Другой Шинигами (СИ)

Резко двинулся в сторону и произвёл ещё несколько атак собственным занпакто, которые Пустой с очень большой легкостью развеивал. Следующее мгновение и несколько зелёных шариков срываются с моей руки, и арранкар начинает быстро маневрировать. Он уклоняется от моих атак, а после атакует в ответ… светом. Так… а вот это уже очень интересно.
Я никогда не был в такой ситуации, когда против меня используют мне знакомые техники. Пусть пока что они были и слабыми, и очень ограниченными, но, судя по всему, если я буду дальше показывать их ему, то он будет становиться только искуснее и лучше. А значит что? Правильно! Показывать их больше не буду.
— И что теперь ты будешь делать, Хитоши? — насмешливо поинтересовался Айзен.
Не беспокойся, Айзен, — ответил я ему. — У меня тоже может быть что-то в кармане. Надеюсь, что ты это тоже предвидел. Ведь предвидел, да?
— Хех, — не ответил он, а улыбнулся мне, предатель.
Краем глаза я посмотрел по сторонам, заметив, что другие шинигами с большим трудом справляются со своими противниками. Но… пока что в бой особенно сильно не вступили Ямамото и Унохана. Да и Сюнсуй тоже пока что не использует банкай. В целом, ситуация сложная, но контролируемая. Пока что контролируемая.
В одно мгновение Пустой внезапно переключил своё внимание на меня. Его грозный клинок рассек воздух смертоносной дугой, едва не достиг моего корпуса. Лезвие просвистело буквально в нескольких дюймах от меня, заставив кожу покрыться мурашками от ощущения холодной опасности.
Не останавливаясь на достигнутом, Пустой резко сменил траекторию движения. В следующее мгновение из лезвия вырвался ослепительный всплеск духовной энергии, устремившись прямо в меня. Я едва успел среагировать на эту внезапную атаку, ускользнув в сюнпо всего за долю секунды до того, как разящий луч пронзил бы мою плоть.
Не позволяя противнику перехватить инициативу, я тут же убрал занпакто в ножны и бросился в рукопашную атаку. Сократив разделявшее нас расстояние до опасной близости, я обрушил на Пустого град мощных ударов руками и ногами. Удар в корпус, другой в голову, а затем молниеносная двойная комбинация в солнечное сплетение!
Каждый выпад сопровождался тяжёлым, шумным хлопком, отбрасывая во все стороны ударные волны. Я не давал Пустому ни единого шанса на контратаку, осыпая его безжалостными комбинациями без малейшей передышки.
Любой, кто думает, что я умею сражаться только с занпакто, жестоко ошибается. В ближнем бою я способен расправиться с большинством противников без использования клинка, полагаясь лишь на силу своих рук и ног. А сейчас именно такая тактика была наиболее уместной. Я не хочу обнаруживать, что у Пустого есть что-то против самого материального воплощения моего занпакто.
Вот только арранкар очень даже неплохо справлялся с моим натиском. Конечно, мне приходилось быть осторожнее и более внимательным к деталям, потому что Айзен мог бы попытаться подойти со спины и ударить в неё. Но он этого не делал… почему-то.
Решив больше не сдерживаться, я приготовился продемонстрировать одну из своих тайных способностей. Совершив обманное движение влево, а затем вправо, я стремительно сократил дистанцию и ввязался с Пустым в ближний клинч. Острый шип, торчащий из его колена, рассек мою плоть и вонзился куда-то в брюхо, но боль была лишь временным неудобством.
Крепко обхватив противника, я широко раскрыл рот и прошипел:
— Рев дракона!
В тот же момент из моей глотки вырвался поток ослепительно яркого пламени. Это была не просто стихия огня, а нечто более опасное и разрушительное. Раскалённые языки пламени хлестали прямо в лицо Пустого с невероятной интенсивностью. Его тело буквально купалось в огненном море.
 
Температура стремительно возрастала до невообразимых пределов. Воздух вокруг вспыхнул и засвистел от нестерпимой жары. Защитная маска Пустого начала покрываться зияющими трещинами, из которых сочилась расплавленная плоть, стекая вязкими каплями. Я отчётливо различал каждую кость в его обугленном черепе, будто они пытались вырваться наружу сквозь обожжённую маску.
Огненный рев, исторгаемый моей глоткой, не ослабевал ни на миг. Ревущее адское пламя хлестало в лицо Пустого с невероятной интенсивностью. Всё вокруг полыхало невыносимым жаром, воздух вибрировал и плавился от нестерпимых температур. Спустя лишь несколько мгновений под натиском моего смертоносного дыхания маска Пустого вспыхнула, превратившись в тлеющие обугленные ошметки. Его плоть обезобразилась, почернела и начала осыпаться пеплом, оседая прахом у моих ног.
Не прерывая своей безжалостной огненной атаки ни на миг, я с мрачным удовлетворением наблюдал, как череп противника трескался и расплавлялся, лишь медленно истончаясь и превращаясь в рассеивающийся прах под невыносимым натиском эфирных языков пламени. Ослепительный огненный поток безжалостно выжигал Пустого изнутри, пока от его тела не остался лишь клубящийся столб едкого дыма и золы, уносимый порывами ветра.
Отпустив тело, я позволил ему упасть на землю и рассыпаться в золу. Вот так… быстро и неожиданно погиб арранкар, созданный, чтобы противостоять мне. Спокойно развернулся к Айзену и сразу же приложил руку к ране, залечивая её. Другой рукой я достал занпакто и немного ухмыльнулся.
— Ну что же… не ты один имеешь козыри в рукаве, — ответил я ему. — Так кто же теперь у нас петушара? Ты… Айзен.
Крутя клинком, я медленно начал обходить бывшего шинигами, а сейчас уже какого-то мутанта, ожидая его дальнейших действий. Ну или хотя бы сигнала о том, что он начнёт свои действия.
— Да будет свет, Хикари но Акума! — решил не церемониться я и снова высвободил шикай.
Духовная сила снова наполнила меня силой. Но в этот раз я решил использовать другую технику, чтобы помочь и прочим капитанам и лейтенантам.
— Хикари но ора!
Аура разошлась широким кругом, накрывая всех шинигами, и обойдя предателей и арранкаров. Каждый из них получил большое усиление и увеличение силы. Это послужило для них тем толчком, который позволил выровнять чашу весов, поставив её в какое-то подобие паритета. Аурное усиление является невероятно полезной техникой, которая точно не даст моим товарищам погибнуть.
Следующим мгновением я сделал шаг в шунпо и оказался около Айзена. Удар, от которого он невероятно резко уклонился, затем ещё один, а после — ещё один. От каждого капитан-предатель уходил достаточно ловко, но всё время это ловко могло быть совсем чуть-чуть от того, чтобы световое лезвие коснулось его и нанесло тяжёлые раны или же просто разрушило его занпакто. От ударов о землю моим занпакто оставались раскалённые линии, а также тысячи искр расходились во все стороны. Мне кажется, что если он ничего не сможет предпринять, то его ждут некоторые проблемы.
Я продолжал его преследовать, начиная постепенно ускоряться. Время и пространство вокруг меня, понятное дело, начали замедляться, окрашиваясь в лёгкие сероватые тона. Чем сильнее я ускоряюсь и чем сильнее время вокруг меня замедляется, тем серее становятся цвета. Кроме того, звуки тоже становились более глубокими и каким-то глухими.