Другой Шинигами (СИ)

— Арранкары? — удивился Зараки. — Они сильные?
— Сильнее, чем васто лорде, — ответила Сой Фон и замолчала, позволяя всем нам осознать ситуацию, которая нас ожидает, когда война с Айзеном перейдет в острую фазу. А то, что она перейдет в нее, понимают все. — Ни один из отправленных разведчиков не вернулся оттуда. Все они были уничтожены, и только смогли передать обрывки информации.
— Они подчиняются Айзену? — задал вопрос Ямамото.
— Скорее всего, — ответила она. — Второй Отряд предполагает, что арранкары были созданы с помощью хоугьеку.
Хоугьеку — это тот артефакт, который Айзен извлек из груди Рукии. Именно за ним он и охотился все это время. Данную информацию рассказал Куросаки, который получил ее напрямую от самого Айзена. Если честно, это несколько странно, что информация вообще дошла до нас, а не была заблокирована. Думаю… или Айзен это разрешил, или же просто не успел заблокировать. Будем считать, что это его какой-то интересный план. Но тогда… зачем? Ответа пока что у меня нет.
— Проблемно, — протянул Кьераку. — Если эти арранкары сильнее васто лорде, то у Готей 13 большие проблемы. Нам может понадобиться любая помощь в этом деле.
— Хм-м, — протянул Ямамото. — Хорошо. Капитан Хаяши, что скажете вы?
— Я согласен с Сюнсуем, — ответил ему. — Думаю, что нам пора связаться с Урахарой Киске, и если получится, то и с другими, которые ушли вместе с ним.
— Хм-м, — снова протянул Главнокомандующий и постучал палкой, в которой был запечатан его занпакто. — Хорошо. От этой минуты я объявляю, что все обвинения с Урахары Киске, Шихоин Йоруичи, Тессая Цукабиши, Роджуро Оторибаши, Шинджи Хирако, Лава Аикава, Кенсея Мугурума, Асуки Сато, Хи Аямаре, Маширо Куна, Хиори Сарагуки, Хачигена Ушода и Лизы Ядомару сняты. С этой минуты они получают полную амнистию.
Все капитаны склонили голову. Кстати, Тоширо Хитсугая таки стал капитаном Десятого Отряда, что несказанно его радовало.
— До возвращения на активную службу в Готей они будут считаться Отпускными Шинигами, — добавил Генрюсай Ямамото, закрывая эту тему. — Капитан Хаяши, я хочу, чтобы вы отправились в Мир Живых и передали эту новость указанным лицам.
— Будет сделано, Главнокомандующий, — сказал ему я. — Позвольте задать вопрос.
Ямамото кивнул.
— Если они согласятся стать нашими союзниками и пожелают сразу же вернуться обратно на службу, что я должен буду им сказать?
— Позвольте мне ответить, — вмешалась Сой Фон. Ямамото снова кивнул головой, разрешая ей высказать, что она думает по поводу моего вопроса. — Было бы хорошо, если бы мы смогли удержать информацию о них в тайне. Это значит, что до того, как Айзен не будет в тюрьме или уничтожен, будет лучше, если они продолжат находиться в Мире Живых. Когда начнется большая битва, то тогда они смогут появиться очень неожиданно.
Сой Фон на некоторое время замолчала, формулируя в голове свою следующую мысль.
— Когда это случится, мы сможем смыть все негативные эмоции среди шинигами и сделать их немного героями, что позволит им намного быстрее реинтегрироваться в Готей 13.
— Примерно так, — сказал Ямамото, поддерживая слова капитана Второго Отряда.
— Хорошо, тогда я буду придерживаться такой линии поведения, — принял я во внимание слова Сой Фон. Другие капитаны тоже закивали, соглашаясь с тем, что так будет намного лучше.
— Добро, — сказал Генрюсай Ямамото. — Приказ всем капитанам и лейтенантам тренироваться и готовиться к будущей схватке с арранкарами и васто лорде. Я разрешаю покинуть территорию Сейретея и приступить к тренировкам. На этом собрание капитанов закрыто.
 
Это было правильным решением, потому что сейчас всем сильнейшим шинигами нужно заняться повышением собственных сил. Пока мы не можем нормально оценить возможности этих арранкаров, а это значит, что нужно оценивать их по максимальной шкале опасности. В общем… капитанам и лейтенантам придется заняться своими тренировками очень активно, пока я буду общаться с Урахарой.
Мои же силы тоже выросли, и во много раз. Поглощение Соукьеку, о котором никто не знал, было невероятной удачей для меня. Если бы этого не случилось, то мне тоже бы пришлось заняться своими тренировками еще более активно. А так… мой банкай соединился с моим шикай. Я это уже проверил в своем внутреннем мире. Согласно тестированию моих способностей в идеальной среде, я могу оказывать в шикай такое же давление, как и в банкай, если такое желание будет.
Сам мой новый банкай стал интересным. Мое тело само превращалось в свет, что было очень странным ощущением. Вместе с этим, в этой форме у меня появилась возможность манипулировать светом почти напрямую. И можно было бы сказать, что это ультимативная способность, но это было не так… На использование банкая тратится та энергия, которую я обнаружил у себя во внутреннем мире, но так как ее мало, сейчас я могу держать форму банкая только тридцать секунд. Это звучит, как очень мало… но с другой стороны. С новым банкаем, я бы разобрал прошлого себя за двадцать секунд где-то и даже бы не особенно запыхался. У меня в руках оказалась удивительная мощь.
Не заметить увеличение моих сил мог только очень слепой человек. Просто случилось то, что только Ямамото мог ощущать мою духовную силу. У всех других просто не хватало духовной чувствительности. Это значит, что я могу подавить почти всех капитанов своим духовным давлением, и у них будет реакция, как у какого-то рядового.
Из-за такого роста сил Ямамото больше разговаривал со мной во время собраний капитанов и даже прислушивался к моим словам. Это было странным ощущением, но никто из капитанов против этого не был. Для всех из них такое демонстративное обращение Главнокомандующего было предельно понятным.
— Кенчи, Томато и Дитрий, — обратился я к офицерам. — Я считаю, что пора вам достичь шикай.
— Капитан… — протянул Кенчи и упал на колени. За ним мгновенно последовали и другие его товарищи. — Спасибо.
— Вставайте и следуйте за мной, — сказал им.
Мы быстро вышли из бараков Третьего Отряда и отправились в самую дальнюю точку полигона. Вот тут никто не должен был нас заметить или наблюдать.
— Садитесь в позу медитации, — сказал им, и сразу же накрыл нас барьерным кидо, которое не позволит и мельчайшему колебанию духовных частиц вырваться во внешний мир. — И погружайтесь в свой внутренний мир. Напоминаю… это может быть немного больно.
— Капитан Хаяши, — обратился ко мне Томато. — Мы не боимся боли.
— Тогда не будем много разговаривать, — хмыкнул в ответ. Я понимаю, что ради достижения шикай, который был для них недостижимой мечтой, как и пробуждение занпакто до этого, они готовы выдержать любую боль. — Приступаем.
Я начал работать над каждым по очереди, немного расплетая их духовные нити, укрепляя и позволяя им лучше укорениться. Медленно их духовные силы начали увеличиваться и крепнуть. В один момент все они подошли к странному барьеру, который начал блокировать их попытку перейти на следующий уровень высвобождения собственных занпакто. Подхватив их духовные нити, я начал работать с ними, преодолевая барьер своей собственной духовной силой и волей. Так как у меня было сил намного больше, чем у них, барьер поддался, а затем вся троица парней почти одновременно погрузилась еще глубже в свой внутренний мир и начала общение с духом занпакто.