Другой Шинигами (СИ)

— Хай, — ответила женщина, по-прежнему не до конца осознавая масштаб задачи. Но я чувствовал, что она что-то подозревает, и это уже полдела.
Мы начали двигаться в направлении Гнезда Личинок. Было ясно, что нам нужно оставаться невидимыми, так как нельзя было позволить другим догадаться о наших намерениях. Не могу сказать, что это было просто, ведь в Готее царила повышенная боевая готовность, что было заметно по активным действиям всех, от рядовых до офицеров.
Перед самым мостом нам пришлось остановиться, потому что дальше с использованием сюнпо не пройти, а только пешком. Поставив Айсу на землю, я сжал кулаки и немного покрутил головой, подготавливаясь к следующему этапу нашего пути. Дальше скрытно передвигаться было уже не так просто из-за сложившейся ситуации.
— Пошли.
Мы разогнались и едва ли не пролетели через мост, сразу же оказавшись на другой стороне. Понятное дело, что это не могло не вызвать подозрений со стороны охранников, которые сразу же оказались на нашем пути. Они еще не успели отправить сигнал тревоги, что было очень хорошо. Два усыпляющих кидо, и они падают на землю, в то время как мы продвигаемся к закрытым дверям. Я не знал комбинации духовной силы, но я понимал, что защиту накладывал кто-то не уровня капитана. А значит, для меня это не проблема.
Схватив за дверную ручку, я резко дернул ее, ломая все защитные, охранные и, наверное, оповещающие сигнальные контуры. Сейчас это уже не имело никакого значения, потому что данные должны были быть отправлены во Второй Отряд. Затем они должны были отреагировать и начать действовать.
— Пошли, пошли, — сказал я Айсе.
Мы рванули дальше. Охранник попытался нас остановить, но только заработал себе потерю сознания и крепкий сон. Я пока не собирался никого убивать, так что не стоило особо подставлять себя и Айсу незапланированными убийствами.
Зайдя в комнату с занпакто, я быстро нашел клинки, принадлежащие известной мне группе заключенных, которых собирались казнить. Кроме этого, я подобрал еще один занпакто, принадлежавший неизвестному мне офицеру. Если мне придется столкнуться с кем-то, то лучше использовать чужое оружие. Дух внутри клинка попытался сопротивляться и ударил меня небольшой молнией, но стоило мне направить на него совсем немного своей духовной силы, как он сразу же… очень быстро успокоился. Вот так-то лучше, не стоило ему со мной выкаблучиваться.
Мы продолжили наше движение вперед. На пути нам встречались заключенные, которые не совсем понимали, что происходит.
— Вы свободны! Можете убегать, пока есть такая возможность, — кричали мы им.
— Свободны? — спрашивали заключенные с легким удивлением и недоверием. И это можно понять и принять. Я бы тоже не стал доверять незнакомцам, бегущим куда-то в глубь тюрьмы.
— Да! — кричала в ответ Айса. Я же молчал, стараясь казаться хоть немного незаметным и не громким человеком.
Айса уверенно вела меня глубже, даже ниже, чем был заключен Маюри. Через некоторое время мы оказались ужасно близко к нужной камере. Мы замерли, и я подошел к ней.
тусклом свете заброшенной камеры, на холодном и влажном каменном полу, сидели Йоруичи, Тессай и Урахара, закованные в тяжелые кандалы, которые отбрасывали мрачные тени на стены. Воздух был пропитан запахом плесени и металла. Вокруг них, на небольшом расстоянии, находились другие капитаны, лейтенанты и офицеры, выглядевшие изможденными и изнуренными после долгих часов неопределенности и ожидания. Их лица были бледными, глаза пустыми, но они сохраняли некую внутреннюю силу и достоинство, не пытаясь бросаться в бой, проявляя адекватные реакции на происходящее вокруг.
 
Несмотря на то, что на их лицах были надеты маски Пустых, придающие им зловещий и мрачный вид, на них не было видно дополнительных кандалов, которые могли бы сдерживать их движения или духовноые способности.
— Айса, — тихо проговорил я своей подчиненной. — Будь внимательной.
— Хай, — тихо ответила она и отошла на несколько десятков метров, чтобы предупредить, если ситуация пойдет не по плану и нам придется прорываться.
— Вы меня слышите? — тихо обратился я к заключенным внутри камеры, голос мой разносился по мрачной, унылой камере, отражаясь от холодных каменных стен. Но мой вопрос потерялся в пустоте, встретив лишь молчание и равнодушие. Заключенные казались погруженными в свои мысли или, возможно, слишком измотаны, чтобы отвечать. Их взгляды были пусты и отстраненны, словно они были где-то далеко, в мире своих воспоминаний и раздумий.
Я вытащил чужой занпакто, его лезвие сверкало мрачным блеском в полумраке камеры. Направив в него духовную силу, я почувствовал, как дух меча сопротивляется, издавая внутренний крик боли, который звучал в моей голове как далекий эхо. Но я остался глух к его страданиям, сосредоточившись на задаче. Первый мощный удар моего занпакто оставил на запирающем механизме двери большую сколку, искры разлетелись во все стороны, отражаясь от металлических поверхностей. С каждым последующим ударом я ощущал, как по лезвию клинка пробегали трещины, словно молнии, распространяясь по всей его длине. Схватившись обеими руками за рукоятку, я совершил резкое и жесткое движение, и дверь поддалась, открываясь с громким скрипом и звоном, раздавшимся по всему подземелью.
Где-то там, уже царили звуки шинигами, которые пытались убежать, а также можно было ощутить духовные источники шинигами Второго Отряда.
Когда я переступил порог комнаты, меня немедленно окутала холодная и влажная сырость, которая витала в воздухе темницы. Влажный камень под ногами казался почти живым, а затхлый запах плесени наполнял пространство. Я решительно ступил вперед, оставляя за собой следы на влажном полу. Вокруг меня, в мрачном полумраке, размещались шинигами с масками Пустых. Их пустые глазницы не выражали ни малейшего интереса ко мне; они казались потерянными в собственных мыслях или слишком ослабленными, чтобы заметить мое присутствие.
Мои шаги отдавались глухим эхом в комнате, пока я направлялся к Йоруичи. Ее фигура выделялась в полутемном пространстве, в то время как ее волосы падали на лицо, создавая дополнительную тень. Скрепленные кандалы придавали ей образ пленника, который, однако, не лишал ее внутренней силы и решимости. Одним резким движением я разорвал эти кандалы, сковывающие ее, и она почти мгновенно пришла в себя, ее глаза мгновенно оживились, а лицо озарилось признаками бодрости и решимости, будто она только что пробудилась от долгого сна.
— Хитоши… — осознала она, узнав меня в тусклом свете подземелья. — Ты.
— Ш-ш-ш, — тихо успокоил её и обнял. — Я вас спасаю.
— Да, — кивнула она, быстро осмысливая ситуацию. — Нужно помочь Урахаре и Тессаю.
— Вот твой занпакто, — сказал я, протягивая ей её клинок.
— Спасибо… — благодарно прошептала она и внезапно поцеловала меня.
Сейчас не время для лобызаний. Нужно было спасать других. Йоруичи, будучи капитаном Второго Отряда, знала несколько эффективных приемов, которые значительно ускорили нашу работу. Она быстро освободила Урохару и Тессая, которым я спокойно передал их занпакто.