Другой Шинигами (СИ)

Внезапность и масштаб разрушений вызвали панику среди обычных жителей Руконгая. Люди, застигнутые врасплох, бросились в бегство, пытаясь спастись от разрушительной мощи битвы. Их крики и вопли страха смешивались с грохотом обрушивающихся зданий, создавая хаос и смятение. Некоторые пытались спрятаться в остатках своих домов, в то время как другие, обезумевшие от страха, искали укрытие в более безопасных местах.
Но стоит только духовному давлению увеличиться, как жертвы будут расти в геометрической прогрессии.
В следующий момент, когда дым и пыль от предыдущего разрушения еще не рассеялись, Пустой внезапно совершил неожиданную и молниеносную атаку. Одна из его огромных, устрашающих лап, похожих на каменные колонны, резко метнулась в сторону Маширо. С невероятной силой и скоростью лапа ударила по лейтенанту, отправив её в дальний, неуправляемый полёт через улицу.
Маширо с громким стуком ударилась об стену ближайшего дома. Удар был настолько мощным, что она пробила стену насквозь, создав в ней огромную дыру. С гулом и треском куски кирпича и пыль обрушились внутрь комнаты. Но её полёт не закончился на этом. Тело Маширо, словно камень, выпущенный из катапульты, продолжало свой полёт, пробивая ещё одну стену и следующую за ней, оставляя за собой след разрушения и пыльных облаков.
После нескольких проломов Маширо наконец остановилась, грохнувшись на землю в переулке, за пределами разрушенных зданий. Она лежала неподвижно, окруженная обломками и пылью, её одежда изодрана, и на лице проступи
ла боль. На мгновение казалось, что она потеряла сознание от ужасного удара.
— Маширо! — с легким волнением вскрикнул капитан Кенсей. Однако, поскольку её духовная энергия продолжала существовать, он немного успокоился. Его лейтенант только потеряла сознание, а не погибла. Это было хорошо. — Ну уж ладно, Пустой. Сдуй его! Тачиказе!
Капитан активировал свой шикай. Воздух вокруг него начал вибрировать, формируя мощные воздушные потоки, которые стремительно собирались вокруг него, создавая ореол вихрей и ветров. Эти потоки перетекали на его клинок, придавая ему силу и мощь, практически скрывая его от взглядов. Клинок трансформировался, и спустя еще мгновение, в руке Кенсея появился нож с бронзовой гардой, украшенной светло-фиолетовым узором в центре рукояти. Серая кожаная рукоятка и маленькое кольцо на тупой стороне гарды завершали его элегантный и смертоносный облик.
— Вот теперь я тебя зарежу, — тихо проговорил капитан Кенсей, озарённый решимостью. После этих слов он совершил несколько быстрых, пробных движений своим клинком. Каждое движение было исполнено с точностью и легкостью, вызывая вибрации воздуха вокруг. Ответом на его манипуляции стал вой ветра, который завыл страшным криком, сдувая мусор и пыль в разные стороны. Клинок Кенсея, острый и блестящий, был не просто оружием — он был товарищем, позволяющим капитану управлять воздушными потоками, что идеально сочеталось с его боевым стилем.
Капитан Кенсей резко ускорился, достигая полной скорости. Вокруг него создался вихрь воздушных потоков, усиливающий каждое его движение.
Каждое движение его клинка было синхронизировано с мощными порывами ветра, создавая вокруг него ореол разрушения, словно сама природа подчинялась его воле. Вихри и бури образовывались вокруг его занпакто, придавая каждому удару дополнительную силу и мощь.
Пустой, этот огромный монстр с устрашающей маской, казавшийся непобедимым, напряг все свои силы для защиты. Он махал своими массивными лапами, пытаясь отразить беспощадное нападение капитана Девятого О
тряда. С каждым махом его лап в воздухе возникали потоки красной энергии, свистящие в воздухе и создавая дополнительную угрозу.
 
Однако капитан Мугурума оставался неприкосновенным, словно скала среди бури. Его движения были точными и решительными. Он уклонялся от атак Пустого с невероятной легкостью и грацией, используя свою непревзойденную скорость и управление ветром. С каждым новым ударом его атаки становились все более интенсивными и разрушительными, словно он накапливал энергию для финального мощного удара.
— Рь-я-я! — громко заревел капитан Мугурума, наполнившись дикой, неукротимой энергией. Он крепко сжал рукоятку своего занпакто, и его руки задрожали от накопленной мощи. Затем, словно молния, он рванул вперед, нацеливаясь на голову Пустого своим финальным, решающим ударом. В этот момент ветер вокруг него усилился до невероятных размеров, словно сама природа поддавалась его воле и духовной силе.
Когда его клинок встретился с головой чудовища, силы ветра и несравненная острота клинка соединились, создавая нечто невероятное. Голова Пустого отлетела в сторону, как будто она была лишь лёгким перышком, а его страшная маска треснула и разлетелась на куски. Воздушные потоки, разгорячённые и усиленные каждым ударом Кенсея, обрушились на Пустого в смертельном вихре, унося с собой его голову и остатки его тела в разные стороны и забирая с собой многочисленные дома, мусор и пыль. Капитанские атаки никогда не были чем-то, над чем можно было смеяться. Многие, кто позволяли себе такое, затем не могли собрать свои зубы и кости в лучшем случае.
Капитан Девятого Отряда глубоко вдохнул и выдохнул, ощутив, что Пустой действительно пропал. Он медленно позволил своему занпакто вернуться обратно в свою нормальную неактивную форму. С такими мыслями он спокойно занялся тем, что начал внимательно осматриваться вокруг, пытаясь понять, что же произошло с его подчинёнными.
Пройдя несколько шагов, он заметил скрученную руку, которая выглядывала из-под большого каменного валуна. Кенсей заметил большую кляксу, уже догадываясь, что здесь случилось. Кажется, один из камней, вырванных из земли приземлился прямо на мальчишку. Тот умер мгновенно, не испытывая никакой боли.
— Тцк, — цокнул капитан про себя. Ему не хотелось видеть такие сцены, но иногда ситуация складывается не особенно хорошо для всех, кто попадает под раздачу во время битв шинигами и Пустых. К
то-то может попытаться убежать и спрятаться, но это совсем не самое главное, интересное и важное для большинства шинигами. Главное — уничтожить Пустого.
Отвернувшись, он заметил своих подчинённых, собиравшихся вокруг. Единственная, кого он не видел, была лейтенант, но на неё нужно было подождать несколько минут, пока она не появилась. Удар, который она приняла на себя, был совсем не слабым. Так что ей понадобилось некоторое время, чтобы хоть немного прийти в себя.
— Как ты, лейтенант? — поинтересовался Кенсей.
— Могло быть в тысячу раз хуже, — ответила она с легкой злостью. — Я могла бы быть мертвой. А так… голова, ноги и руки на месте… что может быть лучше?
Конечно, она злилась на себя, и это было понятно. Она могла и погибнуть, и тогда её смерть сильно бы повлияла на её товарищей. Маширо не хотела подставлять своего капитана и товарищей, хоть у них иногда и были самые разные, глупые и не очень, разногласия.
— Вот и хорошо, что ты жива, — выдохнул капитан, оглядывая своих подчиненных, которые были немного потрепанными. Этот пустой не был особенно опасным, нет. Он был хорошо бронированным, и только капитан мог более-менее пробить его броню.