Другой Шинигами (СИ)

— Ты забываешь, кто я, — ответила она, ее глаза мерцали холодным светом, а голос звучал как ледяной ветер. Ее тонкая фигура напряглась, словно струна готовая к разрыву. — Но… не об этом сейчас. Ты. Мне. Солгал!
С каждым словом ее духовная энергия становилась все более острой, словно лезвие ножа, что медленно приближается к горлу. Вокруг нее начало вихриться невидимое поле напряжения, которое заставляло воздух в комнате вибрировать.
— Да ладно, капитан, — ответил он со смешком, его глаза искоса смотрели на нее, а уголки губ поднимались в насмешливой улыбке. Сейносуке, несмотря на давление капитана, казался уверенным в себе, его постура была расслабленной, словно он играл в какую-то игру. — Ничего такого плохого в этом не было. Можете не волноваться. Все это на благо четвертого отряда.
— Во-от как, — обманчиво радостно сказала она, ее губы изогнулись в усмешке, но глаза оставались холодными и расчетливыми, словно она оценивала свою добычу перед ударом.
После этого капитан четвертого отряда, с грациозным движением, коснулась воздуха своими изящными пальцами. На месте ее прикосновения, словно от касания художника к холсту, на воздухе вспыхнули сверкающие белые линии. Они начали пульсировать и излучать мягкий свет, который невероятно быстро разрослись во все стороны, словно паутина, покрывая все пространство вокруг. Затем, в магическом танце, линии начали сплетаться между собой, создавая сложный узор, и в итоге объединились, создавая непроницаемую барьерную стену, отделяя пространство в горячем источнике от всего пространства Общества Душ. Этот барьер казался непроницаемым, и воздух внутри него стал каким-то особым, наполненным духовной энергией.
— Капитан, что вы делаете? — спросил лейтенант, выпрыгивая из воды. Никто не обращал внимание на его оголенность.
— Я не люблю обманщиков и лгунов, — сказала она и вытащила свой занпакто. — Очень сильно не люблю.
— Капитан, вы же понимаете, что если вы меня убьёте, для вас будут последствия, — проговорил лейтенант. Он знал, что капитан Унохана услышит его и согласится.
— И какие же? — поинтересовалась она.
— Великие кланы…
— Да мне все равно, что эти великие кланы будут говорить, — ответила она ему. Сейчас в ее тоне не было и капельки теплоты. Только ледяной холод.
— Вы ничего не сможете сделать, — попытался снова надавить, думая, что таким образом сможет донести свои мысли. — Я же вас прекрасно знаю. Это не в вашем характере. Таких, как вы, в Руконгае называют простушками.
Он тоже вытащил свой занпакто. Конечно, лейтенант несколько опасался капитана, но страха как такого не было. Ни разу за свое бытие в четвертом отряде он не видел, чтобы капитан с кем-то сражалась. Это позволяло делать вывод, что она совсем не боец.
— Капитан, я много лет оттачивал свои навыки владения занпакто, — сказал он. — Не думайте, что вы сумеете так просто со мной справиться.
Он начал агрессивно двигаться на нее, пытаясь таким образом запугать. Человек, который никогда не сражался, не сможет выдержать ментальное давление того, кто много тренировался для противостояния в битве.
На лице у Уноханы появилась ухмылка. На какую-то секунду Сейносуке замер, потому что не ожидал именно такого. Что-то не сходилось… Конечно, не сходится. Лейтенант посчитал, что она пытается таким образом его запугать, потому что не получается подавить своей духовной силой.
Шаг в сюнпо, и он бросился на нее. Оказавшись в воздухе перед ней, он попытался ударить сверху вниз, дабы рассечь на две половины.
 
Вот только Унохана выставила ладонь и с легкостью поймала его клинок. Лейтенант приземлился на ноги и попытался вырвать свой клинок, одновременно отрезая часть руки, но не тут-то было. Хватка капитана четвёртого отряда была жесткой и твердой.
Лейтенант сразу же высвободил одну руку и с его пальцев вырвалась желтоватая молния. Но и она ничего не сделала, даже не подпалила униформу капитана.
— Знаешь, Ямада, — начала говорить она, и выпустила свою духовную силу. Достаточно чтобы заставить его оцепенеть. Легкий страх начал подбираться к нему своими липкими присосками. Для его девушек это духовное давление оказалось смертельным. Обычные души не могут выдержать и капельку духовного давления капитана. Но ни лейтенант, ни капитан не обращали на это никакого внимания. — Ты сделал две ошибки. Первая… ты обманывал своего капитана… ты обманывал меня. Второе… ты недооцениваешь капитанов. Это твоя самая большая и главная ошибка. Мне стыдно, что я выбрала тебя своим лейтенантом.
— Пережимай, Кутандара! — закричал он, понимая, что ситуация набирает совершенно не тот оборот, который он хотел. Все идет совсем не так, как он рассчитывал или думал. Его игра в уважение капитана растаяла как утренняя мгла. Он планировал, что если не станет капитаном в ближайшее десятилетие, то он уйдет к аристократам.
Шикай вспыхнул духовной силой, но для Уноханы это было ничто. Она сжала лезвие, которое немного изменилось, а затем дернула. Мгновение ничего не происходило, а затем с треском лезвие рассыпалось на тысячи серебристых частиц. Капитан четвертого отряда сломала занпакто лейтенанта.
— Позволь тебе рассказать немного истории, — проговорила она. — Это будет мой последний урок тебе. Рэцу Унохана — это не полное отображение меня. Меня зовут Ячиру Унохана, первый носитель титула Кенпачи. Одиннадцатый отряд является моим ребенком, и только несколько шинигами в Обществе Душ об этом помнят. Тысячу лет назад, когда Готей 13 ещё не существовал, я резала души, живых и пустых, потому что это приносило мне удовольствие.
Ее глаза вспыхнули, снова напоминая ей удовлетворение, что она испытывала. Унохана продолжила:
— Но потом, в Обществе Душ почти не осталось никого, с кем я хотела бы скрестить клинки, и я стала вторым капитаном четвертого отряда.
Она вынырнула из своих воспоминаний и посмотрела на лейтенанта. В глазах у нее можно было увидеть только желание убивать.
— С того времени я только несколько раз смогла полностью ощутить себя живой… И ты ни разу не был причиной этого. Я могу простить многое, если ты — сильный шинигами, который может сражаться… Единственное, что я не могу терпеть — это ложь, и ты сделал свою ошибку, когда начал мне лгать. Да… тут тоже есть часть моей вины, потому что я посчитала, что лейтенант не будет врать своему капитану. Тем более лейтенант, в которого я вложила настолько много сил. Я ошиблась, и едва ли не расплатилась за это своей репутацией. Мне на нее плевать… но мне не плевать на то, что шинигами, которых я уважаю, будут тоже считать меня лгуньей.
— Простите капитан, — сразу же попытался исправиться Ямада, осознавая, что он был слишком себе на уме и пропустил много важной информации. Если бы он знал об этом раньше, то точно было бы более искусен в своей лжи. — Я так больше не буду. Мне очень жаль.
— Нет, тебе не жаль, — сказала она. — Совсем не жаль. И да, ты так больше не будешь.
Резким, незаметным для лейтенанта движением, она нанесла удар. Рука, которая держала осколки занпакто, отлетела в сторону.