Последний Архимаг-Император (СИ)

Вскоре понял две вещи. Первое, солдаты осознали, что монстров можно, и нужно, уничтожать. Дух бойцов сразу вырос. Пулеметы стали бить поточнее, автоматчики перестали прятаться и разбегаться.
Гранатомётчики научились нормально целиться. И несколько единиц боевой техники, находящихся в гарнизоне, перешли в атаку, стреляя из своих орудий.
Вторая новость — плохая. Я почти что истощил хаос. Несмотря на упорные тренировки, я не могу нормально работать с этой энергией. Хотя, по сравнению с тем, что было, ситуация сильно улучшилась.
  
Будь монстров немного больше, мне пришлось бы не сладко. А так, энергии хватило ровно на отражение нападения. Точный расчет, как в лекарской лавке.
— Ну вот, как-то так, — сказал себе, хлопая рука об руку в знак завершенной работы.
Тут послышались громкие вопли, рев монстра и множество взрывов. Повернулся и увидел, как посреди гарнизона хозяйничает паук-осьминог размером с большой фургон. Тварь громко орет, размахивая длинными тентаклями, беспорядочно убивает военных и ломает все, до чего достает.
Удар несколькими тентаклями сразу, и военная машина отлетает в сторону, врезается в какую-то постройку и взрывается с выбросом маслянистого дыма и огненного столба.
Гранатометчик пытается зайти с боку, но один из отростков удлиняется, достает до него и легко отрывает голову.
Солдаты в ужасе прячутся по укрытиям, командиры орут, надрывая глотки. А сама тварь, несмотря на многочисленные попадания, продолжает двигаться дальше.
Еще бы, это сильный монстр: не менее шести единиц по десятибалльной шкале. Тварь обладает хорошей регенерацией. Со стороны кажется, будто она умирает от полученных ран. Но повреждения делают ее лишь сильнее, усиливая процесс восстановления.
Кто-то бросил в чудовище взрывчатку. Монстру оторвало два тентакля и полголовы. Точнее ложного нароста, что с виду похож на голову. Казалось бы, это конец.
Но не успел офицер с боевым артефактом выбежать из укрытия, наверняка, решив добить тварь, как его разорвало на две части.
Надо действовать по-другому, но как им сейчас объяснить? Придется бить гадину в одиночку, но у меня почти не осталось энергии.
Понимая, что думать некогда, резко бросаюсь вперед. Со всех сторон на меня смотрят вояки, скорей всего решив, что я спятил.
— Куда прешь, молодой⁈ Она тебя разорвет! — орет кто-то у меня за спиной.
— Отставить, барин, живо в укрытие! — бросает другой хриплый голос.
Наверняка поняли, что я благородный, по тому, как владею магией. Вряд ли они успели разглядеть мой перстень во всей суматохе.
Итак, я подбегаю все ближе. Тварь вытягивает самые длинные тентакли, но я легко уклоняюсь. Потом в ход идут короткие, но мощные отростки. Один удается перескочить, другой взрываю хаосом. Зараза, совсем капли остались.
Потом чудовище пускает в ход острые паучьи лапы, но я проскакиваю между ними, падаю и скольжу по асфальту, оказываясь под мерзким брюхом у гадины.
* * *
Командир гарнизона в звании полковника наблюдал за действиями юного дворянина, которого недавно допрашивал капитан, пока не лишился половины своей головы.
Сначала бывалому офицеру казалось, что владеющий будет сражаться для вида. Поднимет боевой дух солдатам, показав пару магических практик, не более.
А этот худощавый студент в одиночку убил треть всех монстров, а теперь вышел один на один с самой опасной тварью.
Ну как вышел, просто бросился ей в лапы, решив зачем-то покончить с собой.
— Не понял я тебя, молодой господин, ох не понял, — скорбно процедил полковник, трогая гладко выбритый подбородок и убирая от глаз бинокль, в который рассматривал поле битвы.
— Господин, разрешите уточнить? С кем необходимо связаться? — отчеканил молодой офицер, готовый передать приказ на огневые позиции.
— Уже не с кем, Сазонов, уже не с кем. Да… жалко парня. Каким орлом был, — проговорил полковник и вновь приставил бинокль к глазам, понимая, что бой продолжается. Скорбеть по храброму дворянину лучше в другое время.
— Ох, ё-ё, твою дивизию! Да как такое возможно⁈ — выкрикнул старший офицер, чуть не вывихнув челюсть от удивления, когда взглянул на картину боя повторно.
На его глазах огромная неуязвимая тварь взлетела на воздух, словно танк, подорвавшийся на мине.
Чудовище подпрыгнуло над землей, потом опустилось чуть дальше. Округу огласил последний душераздирающий вопль. Затем щупальца твари обмякли, словно высохшие плети. Тварь распласталась на асфальте и перестала подавать признаки жизни.
А с дороги поднялся молодой дворянин, который выглядел не лучшим образом, но зато был живой.
* * *
Мне очень повезло, что чудовище не могло атаковать на расстоянии. Иногда такие твари кидаются колючками, плазмо-шарами или плюются кислотой.
А так, все прошло относительно безопасно. Я пустил последний заряд хаоса в нервный центр твари, взорвал его и, тем самым, уничтожил исчадие. У каждого, даже самого опасного существа, имеются болевые точки.
Об этом многие забывают, отчего потом возникают проблемы. Впрочем, не время для скучных нотаций. Как бы мне почистить форму, вот в чем проблема.
После боя я был испачкан кровью чудовища, зеленой слизью и еще невесть какой дрянью. Возвращаться в центр в таком виде не очень приятно. Хотя солдат мой внешний вид ничуть не смутил.
Не прошло и минуты, как ко мне со всех сторон побежали вояки. Стали жать мне руки, хлопать по плечам и пытаться обнять, забыв, что они суровые воины, а я благородный аристократ.
Мне пришлось ответить на множество глупых вопросов. А когда все затихли, сказал насчет своей формы да попросил доставить меня обратно, чтобы не пришлось ночевать тут.
Благодаря совместным усилиям, монстры разнесли не весь гарнизон. Пара нетронутых машин все же осталась.
В итоге, мне выдали форму рядового солдата и отправили в учебный центр на одной из уцелевших машин, обещав рассказать начальству, как я славно сражался.
Обычная стычка с монстрами, к чему такой пафос? Я даже немного смутился, чего давно не было. Потом заснул в машине и проспал всю дорогу, не думая ни о чем.
По прибытии на место, меня направили в другой корпус. Ну вот, очередной допрос и выяснение обстоятельств. Не буду ни с кем разговаривать, пока меня не покормят. Пусть хоть трижды записывают в предатели империи, но только на полный желудок.
Отвечать на глупые вопросы мне не пришлось. Поесть, кстати, тоже не дали. Вместо этого отправили в казарму к Ученикам, сказав, что теперь размещаюсь тут.
— Не понял, а когда все оформить успели? — спросил инструктора, который сообщил эту новость.
— Понятия не имею. Давай поторапливайся, тебе еще форму получать и на ужин, — ответил он без особых эмоций.
Ужин? А это самая лучшая новость сегодня, с учетом того, что я ещё не обедал.
Так, без торжественных речей, ритуалов, фанфар и ковровых дорожек я сократил обучение на один год, став сразу Учеником, как и Пушкин. Вряд ли это поблажка или особая привилегия. Просто глупо заставлять бить мишени того, кто убивал живых монстров на глазах всего гарнизона. Просто логика, ничего больше.
Тело Александра подало грустный сигнал. Ему было непривычно вот так спонтанно переходить на новое место. Я быстро подавил эмоции и стал заниматься делами. Заполнил нехитрые бумаги о переводе в Ученики, разместился в казарме, получил синюю форму.
Она была, кстати, плотнее и удобнее, чем форма Подмастерий, да и карманы получше. Потом, не прошло и сотни лет, как меня покормили.
Рыба на ужине была просто отменной. Несмотря на то, что оказалась костлявой и уже остыла. Я был в таком состоянии, когда вкусным считается все. Даже куски кирпичей, если сдобрить их майонезом.
  
После ужина я вернулся в казарму, где все уже спали. Тоже лег в постель и предался сну, понимая, что надо хорошо отдохнуть после всего, что было.
Утро началось не с кофе и даже не с криков инструкторов и всеобщей беготни. В казарму просто зашел мужчина лет сорока пяти и громко, но без нервов, сказал, что пора просыпаться.