Последний Архимаг-Император (СИ)

Пришлось какое-то время просто лежать, чтобы прийти в себя. Потом осмотрелся, понимая, что меня выбросило взрывной волной в окно бара. Отсюда столько ранений на теле.
Оглядел поврежденную ногу. Она напоминала подушку для игл. В нее воткнулись несколько кусков стекла и крупных деревянных щепок. Штанина пропиталась кровью, а сама конечность почти что не двигалась.
— Чертов Пушкин, — первое,что произнес я, с трудом открывая рот.
  
Вскоре стало понятно, что, взрыв не такой уж и сильный. Я видел много раненных людей, но ни единого трупа. Сергей не стал применять самую разрушительную технику, либо просто не смог.
Зачинщики драки отделались небольшими травмами. Сейчас возле них вились лекари, оказывая первую помощь.
Не хочу заступаться за этих гадов, но так даже лучше. За массовое убийство дворян, не важно, что послужило причиной, Сергей бы отправился на каторгу, лишившись своего титула. А так: незаконное применение магии, превышение обороны и прочие относительно легкие проступки.
Обстановка бара теперь пострадала, а окна полностью выбиты. Но это не самое страшное. Я думал, что будет хуже. За Пушкина можно не волноваться, чего нельзя сказать обо мне.
Что скажут лекари, если заберут меня в клинику? Вдруг у них возникнут вопросы, и они сообщат куда нужно? В моем теле намешаны разные виды магии. Меня могут признать монстром или чернокнижником либо просто отдать на опыты, с них сбудется.
Лучше уйти с глаз долой и самому себя вылечить. Только как? Я не мог нормально ползти, не говоря уже, чтобы бежать.
— Рагс мне в глотку! Проклятое тело, — прошипел под нос, пытаясь хотя бы сдвинуться в сторону.
Рядом ходили лекари, осматривая территорию. Наверняка искали раненных или погибших. В какой-то момент, они бросили взгляд на меня и стали медленно приближаться.
— Только этого еще не хватало, лесная гниль! — выдохнул, пытаясь что-то придумать.
Вдруг почувствовал странное шевеление под кожей.
Осмотрел поврежденную ногу в свете уличных фонарей и автомобильных фар. И не поверил глазам.
Разорванная кожа медленно зарастала, вытесняя инородные предметы наружу. Кровь перестала идти, раны становились все меньше, а нога обретала чувствительность.
Регенерация! Очень вовремя. Я несколько раз пытался освоить эту технику, когда медитировал, но постоянно терпел неудачи. Хаос было сложно использовать для обычных атак, не говоря о таком тонком деле, как исцеление.
А тут всё само получилось. Либо я совсем уже спятил, либо энергия разрушения начала работать на Созидание.
Удивляться буду потом, пока надо просто уйти в гостиницу и понять, что произошло с самим Пушкиным. Он попал в эпицентр взрыва. Наверняка тоже пострадал.
Я начал медленно доставать осколки из ноги, одновременно ощущая, как другие повреждения тоже становятся меньше. Боль, неприятные ощущения под кожей… Проходит томительная минута или чуть больше. Тут я понимаю, что могу встать.
— Господин, вы ранены? Сейчас вас госпитализируют, — слышится голос лекаря надо мной.
— Не надо о-ох, все отлично! — говорю, поднимаясь с асфальта и чувствуя, как каждая кость в моем теле издает неприятный хруст.
— Да, но почему вы тогда лежали? — недоуменно спросил еще один доктор.
— Спину потянул, нужно было позвонки поразмять, вот и лёг, — бодро бросаю в ответ, достаю из ноги последнюю кровавую щепку и бросаю подальше.
— Вы уверены? Но тут же был сильный взрыв, — удивлённо говорит врачеватель.
— От него-то спину и защемило. Взрывы вредят позвоночнику. Вы лекари, должны знать! — сказал, подняв указательный палец вверх, изображая из себя знатока медицины.
Пока врачи думали, что к чему, напряженно вращая извилинами, я нырнул в темноту и скрылся в ближайшем переулке. Нога все еще немного болела, я хромал при ходьбе, но это не самое страшное.
Отойдя от злополучного бара, я с облегчением выдохнул, а потом упал в обморок.
Магическое истощение, будь оно трижды неладно.
На сей раз отрубился не на долго. Осознал себя в таком состоянии, сконцентрировался и стал приводить тело в чувства. Нельзя долго валяться в глухом закоулке, кто знает, какие люди, и не только, здесь шастают.
Одно духовное усилие, потом еще и еще. Вскоре получилось очнуться. Не успел отойти от внезапного «транса», как почувствовал, что кто-то тянет меня за ногу цепкими, костлявыми пальцами.
— Какого хрена! — выпалил, едва очнувшись.
— Не гони, паренек, они тебе ни к чему. А мне ходить не в чем. Добрые ботиночки, паренек, век тебе не забуду, — хриплым голосом сказал гад, который пытался снять с меня обувь.
— До ботинок еще не дорос. Держи лучше… этот подарочек! — заплетающимся языком сказал я и ударил придурка пяткой.
Вроде бы попал по руке или куда-то еще. Бродяга вскрикнул, отскочив прочь, выругался и скрылся во тьме.
— Ну вот, не дают спокойно поваляться в грязи, — с досадой сказал я и сел, чувствуя, что не могу применять хаос от слова совсем.
Истощение слишком сильное. Если бы вместо бродяги был владеющий или человек с оружием, у меня бы не было шансов.
Надо научиться контролировать силу и ее восполнение. Это не пустые слова, а важнейшая первостепенная задача. Думая так, я сконцентрировался, пытаясь ускорить поглощение частиц хаоса из окружающего пространства.
Не знаю, насколько хорошо получилось, но вроде стало получше. Я смог подняться на ноги и ощутить минимальный уровень энергии в источнике. Мало, но лучше, чем ничего.
Дальше была прогулка до гостиницы, где мы остановились с попутчиком. Пушкин! Точно, совсем про него забыл.
Достал телефон и попробовал с ним связаться, но это не дало результата. Придя в гостиницу, пообщался с администратором. Потом поднялся в номер, спустился и прошелся вокруг здания.
Пушкина нигде нет. Придется обзванивать все больницы. Благо их тут не очень много, если не считать военные госпитали, где лечат только бойцов.
Сидя в номере, набрал нужные номера. Больной по фамилии Пушкин никуда не поступал. На всякий случай обзвонил морги, но результат тот же.
Сергей как будто исчез, обратившись в пепел. Я знаю подобные практики. Но это не тот вариант. У Пушкина не хватило бы силы себя уничтожить.
Как следует поломал голову, понимая, что скоро рассвет. Утром нужно быть в центре подготовки Ратников, а я еще даже не спал.
При приеме заявки со мной проведут собеседование и могут как-то проверить. Я должен быть в лучшей умственной и физической форме, чтобы не ударить в грязь лицом. Значит нужно поспать, путь даже не слишком долго.
Утро наступило внезапно, как это часто бывает. В номер стала ломиться горничная с уборкой и предложением купить завтрак, который не входил в стоимость комнаты.
Я оплатил еду и немного поговорил с симпатичной женщиной, пытаясь найти зацепку. Дама пояснила, что ночью сгорел бар для дворян. Причем, его взорвал один благородный, который не смирился с поражением на дуэли.
Ох уж эти сплетни и слухи. Хотя, чему удивляться?
— Слушайте, а что с самим благородным? Неужели он просто взорвал заведение и сбежал? — деланно удивился я, выбирая вариант завтрака в специальном каталоге.
— Нет. Говорят, он перешел в другой мир, потому что заключил сделку с монстрами, — тараща глаза, проговорила горничная.
— Что??? — не сдержался я, слушая откровенный бред. — То есть, мне омлет с ветчиной и блинчики с творогом. — Добавил, уже спокойнее, чтобы не пугать дамочку почем зря.
Не успела горничная уйти, как я взял телефон и увидел там сообщение от Сергея. Товарищ писал, что с ним все нормально. Просил меня особо не беспокоиться и идти в Центр без него.
  
Вот же гадство! Хоть бы рассказал, что случилось. Тот случай, когда пояснительное сообщение ничего мне не поясняет. Жив и то хорошо, если это, конечно, он написал.
Я мысленно поругал его за излишнюю «загадочность». Потом пожал плечами и стал собираться. К половине девятого я как следует подготовился и поел. Затем вызвал такси и направился в центр города в одно из красивых зданий.