Последний Архимаг-Император (СИ)
Решил продолжить духовную практику. Но над головой прозвенел задорный девичий голос, на сей раз из мира живых:
— Господин, вам пора. Простите, но вы должны просыпаться.
Она говорила неловко, будто делала что-то плохое, и боялась получить наказание.
Меня выбросило из медитации и вернуло в реальность. Вздрогнул всем телом и чуть не упал с кровати. Начал глубоко дышать и таращить глаза, в которые ударили яркие лучи солнца, чуть не лишив меня зрения.
— Умм… что за черт? Гарольд, собирай совет! Эти твари опять заняли остров, надо их малость поджарить, — промямлил, с трудом открывая рот.
— Эмм что, извините? Вы сами просили будить. Академия, Александр Николаевич. Подготовка к решающим, этим… — смутившись сказала молодая девушка, и отошла от кровати.
Я понял, что сморозил чушь, но не подал вида. Оглядел служанку, стоящую рядом, и слегка улыбнулся, давая понять, что все хорошо. Сбоку от меня стояла молодая девушка с длинными черными волосами в сине-белой форме, с красивым фартуком на груди.
Сама грудь тоже шикарна: не слишком большая, вздернутая чуть вверх. Талия тонкая, как у модели, бедра чуть широковаты. Фигура не слишком пропорциональна, но так даже лучше. В ней есть что-то, что привлекает с первого взгляда, вызывая определённую реакцию.
Пришлось хорошо сконцентрироваться, чтобы подавить пошлые мысли молодого тела.
— Благодарю, что разбудила. Ты поступила верно. Но я пойду в академию позже. Сегодня лучше готовиться к экзаменам дома, — сказал без особых эмоций, но всё же смотря на девушку.
— Да, господин, — слегка поклонилась служанка.
Блин, как же ее зовут? Наверняка не первый день тут работает. А я даже не могу нормально к ней обратиться.
— Вот и славно, красавица, — бросил ей напоследок и подмигнул.
Тут девушка немного нахмурилась, поправила рабочую форму и спросила на полном серьезе:
— А как же ваш утренний омлет, Александр Николаевич?
Когда девушка с такой внешностью говорит про «омлеты» — становится не по себе. В хорошем смысле этого слова. Я еще плохо знаю слова этого мира. Если не ошибаюсь, она имеет ввиду весьма откровенные ласки.
Но я не из тех, кто использует служанок, как вещи. Не хочу, чтобы мне отдавались только из-за высокого статуса. К тому же, это может быть провокация брата. Да и дел у меня слишком много, не время пока расслабляться.
— Эм, красавица, постой. Я не хочу, чтобы ты меня обслуживала с утра пораньше таким образом, — ответил девушке, унимая желания молодого тела.
Чувствую, что ещё намучаюсь с этим молодым телом.
— Да? Но ведь вы всегда по утрам завтракаете в своей комнате. Я приношу фирменный омлет от Агафьи… — ответила она, глядя на меня как-то странно.
Кажется я перепутал слова. Омлет — это просто блюдо, а кое-что другое — это… другое. Нельзя за ночь понять все нюансы нового языка. Так что пусть особо не обижается.
Сделал лицо кирпичом и сказал, как ни в чем не бывало:
— Я имел ввиду, что сегодня поем со всеми. Не надо ничего приносить. К тому же, завтракать в спальне не гигиенично. Эта комната предназначена для другого, Прасковья, — пояснил служанке, наконец вспомнив имя девушки.
— Простите, я вас не так поняла, — смущенно поклонилась она. Потом изменилась в лице, с опаской на меня посмотрела и тихо сказала: — Вы точно уверены? Просто господин Николай Андреевич сегодня с утра не в духе.
— Он вечно не в духе, Прасковья. Я больше не собираюсь от него бегать, — ответил ей.
Меня опекают слуги, какой дурдом… Что дальше? Как прошлый хозяин тела вообще жил? Садовник зарывал его в листья, чтобы он не встречался с братом?
После ухода Прасковьи, я невольно оценил ее вид сзади.
Оставшись один, я пошёл в ванную комнату, что была тут же. Быстро сделал утренние процедуры, привел себя в порядок и подошел к шкафу с одеждой.
С чего вдруг Александр одевается, как холоп? Старый спортивный костюм из мещанского магазина, да потертые кроссовки, которым лет сто.
В этом мире судят по силе, но встречают по внешнему виду. Зачем показывать всем, что с тобой что-то не то? Нужно выглядеть не хуже, а даже лучше других, мой давний жизненный принцип.
Я порылся в шкафу и нашел там дешёвые, по дворянским меркам, но вполне подходящие вещи. Вот штаны за десять тысяч рублей; дешевка для дворян, но выглядят стильно. Вот футболка за пять тысяч, тоже не очень, но на первое время сойдет. Александра одевали дешевле, чем брата. Но мне пока и этого хватит.
Проверяю внешний вид перед зеркалом, поправляю волосы и спокойно выхожу в коридор. Спускаюсь в гостиную, как ни в чем не бывало. Там вижу отца, Александра и отцовского приказчика.
Они мирно завтракают, обсуждая дела. Отец опять в бархатном халате с золотистой вышивкой, но вместо трубки у него во рту зубочистка. Патриарх недовольно ворчит, указывая на проблемы бизнеса.
Приказчик раболепно поддакивает. Дмитрий набивает брюхо кашей с фруктовым салатом и, как раз таки да, тем самым омлетом.
Я подошёл к большому столу, отодвинул увесистый стул со спинкой и присел на свободное место, где нет приборов. Зевнул и отвернулся к окну, любуясь красотой омытых росой цветов.
— Эй, а ты что сюда припёрся? — первым сказал старший брат, с трудом проглотив комок пищи и глядя на меня так, будто тоже хотел сожрать.
Видимо ему вчерашних приключений.
— Решил вот позавтракать. Что не так? — изобразив удивление, спросил я.
— Все не так, слабосилок! Ты мне ещё за вчерашнее ответишь! — сорвался Дмитрий, крепко сжимая вилку.
Забавный какой, злится. Прямо как домашняя зверушка. Вроде взрослый, а ведёт себя, как ребёнок.
— Дмитрий, что на тебя нашло? — резко бросил отец, в кои-то веки ругая любимчика. — А ты, Александр, и правда ведешь себя странно. То просил Прасковью таскать куски в комнату, а тут вдруг решил выйти в люди.
— Пришла пора становиться взрослее. Ты сам меня так учил, — ответил отцу, как ни в чём не бывало.
— Не слишком ли резко болтаешь… — скривился отец, найдя к чему прицепиться.
— Слабаки не могут быть взрослыми, — вставил Дмитрий, понимая, что патриарх все же на его стороне.
Приказчик заерзал на месте, будто сидел на гвоздях. Затем с трудом выдавил, что прикажет слугам «подать прибор молодому барину». Отец сделал одобрительный жест, и приказчик ушел.
Атмосфера за столом начала накаляться. Чего там, здесь было жарче, чем в жерле Огненной горы. В таких случаях за Александра заступалась бабушка, но она сейчас была на лечении в пансионе.
Обычно парень попросту убегал, не в силах вывезти спор. Но это не в моих правилах.
— Каждый понимает сказанное так, как он хочет, отец, — сказал без особых эмоций.
Старший брат удостоился взгляда в стиле «пфф и этим ты решил меня уколоть???». Дальше я отвернулся в окно, продолжив любоваться видом прекрасного утреннего сада.
— Вижу, болтать научился. Лучше думай, где бы пристроиться! Учеба скоро закончится. Тебе придётся идти в свободное плавание, как я уже говорил. В роду нет подходящей должности, — не унимался отец, наверняка не понимая, почему я до сих пор так спокоен.
— Почему нет, пап? Будет перебирать бумаги на нашем овощном складе. Считать картошку поштучно, да помидоры, — шутливо протараторил Дмитрий, когда слуга почтенно расставлял передо мной приборы.
— Хватит! Ты тоже решил испытать мои нервы с утра пораньше? — набросился патриарх на старшего сына, который сам смотрелся, как малолетка. И всё же забавно наблюдать за всем этим со стороны.
Я побеждал в негласной словесной дуэли, не говоря ни единого слова. Нельзя опровергать все обвинения и жёстко отбивать все нападки. Отец придумает с три короба новых придирок, а брат радостно все подхватит.
В итоге, я окажусь не просто слабым, а вздорным и скандальным придурком. Зачем? Если можно спокойно вкушать омлет, да наслаждаться терпким утренним кофе с насыщенным горьковатым вкусом.
— Я отъеду по делам. Ведите себя достойно. Если мне снова позвонят из академии и скажут, что ты спровоцировал драку, пеняй на себя, — закончив трапезу, заявил патриарх и уставился на меня злобным взглядом.