Барин-Шабарин 5 (СИ)

А еще мои воины. Вот же повод для пересудов! Могут подумать, что я собрал охотников-лесников. Камуфляж, как форма воинов, был не похож ни на что, но если уже искать аналоги одежды, то кроме как с охотничьей и сравнивать не приходилось.
В Петербурге я снял себе очень приличную квартиру на четыре комнаты. Людей своих также поселил в доходном доме недалеко от этой квартиры. Я посчитал, что нужно соответствовать своему статусу человека небедного. Несмотря на многие дела, которые меня ожидали вдали от Петербурга, приходилось всё-таки на некоторое время задержаться в столице Российской империи. Хотелось и отдохнуть, побродить по красивому городу, покататься на лодках. Но, поставив перд собой большую цель, перестаёшь принадлежать самому себе. Вот и я в Петербурге собирался провернуть очень серьёзную операцию. Информация — вот главное оружие и залог успеха, если уметь ею пользоваться. У меня была инсайдерская информация, которая сулила большую прибыль. Я знал, что Англия обязательно вступит в войну с Россией.
  
Было неприятно, когда мои намёки на возможное участие Великобритании в будущем русско-турецком конфликте категорически пресекались императором. Но я хотя бы сделал попытку. А ещё оставалась надежда на то, что сказанные мною слова государь вспомнит, когда Англия всё же объявит войну России. Вспомнит, может быть, даже подумает о том, что неплохо бы ему иметь рядом с собой такого советника-аналитика, как я.
Сам же я по возвращению в Петербург направился в Имперский банк.
— Господин Шабарин, прошу простить меня, но не ослышался ли я? — спрашивал меня служитель банка.
Он весь вытянулся и подался ко мне. Я же вольготно раскинулся на кресле напротив служащего, демонстрируя спокойствие, будто такой огромный кредит для меня — сущая безделица.
— Несомненно, у вас всё в порядке со слухом, — улыбнулся я. — Да, я собираюсь взять ссуду на полмиллиона рублей. При себе имею залоговые бумаги на имение, дом в Екатеринославе, а также свидетельство о паях ряда заводов. Всё это с лихвой перекрывает ту сумму, которую я хочу взять в банке.
— Прошу простить меня, господин Шабарин, но подобные решения может принимать только моё руководство, — в жесте сожаления клерк развёл руками.
— Как скоро мне ждать вашего ответа? — не скрывая своего раздражения, спросил я.
— Смею предположить, что согласование займёт не менее трёх дней, — отвечал мне служащий.
Видимо, им и вправду нечасто приходилось сталкиваться с такими запросами. Так что у меня было ещё три дня. Придумать, что ли, себе какое-либо занятие, чтобы провести время с пользой? Через три дня, когда мне одобрят кредит, а в исходе дела я не сомневаюсь, появится очень много работы. Я собирался, ни много ни мало, скупить всё или почти всё английское, что было в продаже в Петербурге. Даже цемент, и тот я собирался выкупить. То же самое намеревался сделать и с французскими товарами, но тех в России уже и так было немного.
Зачем? А чтобы спекулировать. Не сейчас, так уже в скором будущем Англия прекратит любые поставки в Россию. И как изменятся цены на все английское? То-то! Они взлетят! А всё будет у меня. Да я еще до войны могу сыграть на ажиотаже. И ничего страшного, если немного вытяну деньжат из карманов русских богачей. Не думаю, что они будут поголовно готовы выкладывать деньги на войну, а так я употреблю с пользой дела их серебро.
Я, признаться, не совсем понимаю, почему Россия в иной реальности не смогла за несколько месяцев предугадать того, что Англия будет ей силой враждебной. Наверняка в другой истории английские товары перед самым началом войны перестали поступать в Россию, либо это торговые отношения скатились до минимума. Так что можно было бы сложить два и два и понять, куда дует ветер.
Может быть, в таком случае и не получилось бы казуса, когда министр иностранных дел России Карл Нессельроде находился в Лондоне, а в это время уже грузились на корабли и пароходы английские солдаты, чтобы отправиться к Чёрному морю и убивать русских людей.
Так что я собираюсь скупить все три паровых машины, которые прибыли в Россию из Великобритании, но так ещё и не нашли своих покупателей, а с ними английские плуги, сеялки. Также куплю и английские станки и даже ткани. Да и вообще всё, что только найду и что посчитаю выгодным.
За четыре года плодотворной работы на ниве создания промышленности в Екатеринославской губернии так или иначе мне пришлось иметь дело с некоторыми купцами. Пусть в Санкт-Петербурге я пока мало кого знаю, а всё же. И что? Не прислушались купчины. А я ведь прямо говорил, что уже в следующем году всё английское, французское и даже прусское просто исчезнет. Не уточнял, почему именно, но давал шанс поверить компаньонам мне на слово.
Но, в любом случае, даже в Петербурге я найду возможность с кем войти в кооперацию и кто поможет мне со складами и заключением сделок — пусть за маленькую долю от будущей прибыли. Кроме того, граф Алексей Алексеевич Бобринский имел постоянную резиденцию в Петербурге. Здесь же было его торговое представительство. Именно через Бобринского получалось сбывать часть нашей продукции: прежде всего, цемент, уголь, охотничьи ружья, консервы. Поговорю с управляющим, чтобы помог мне в том нелёгком деле, что я задумал.
Слава Богу, что те времена, когда я должен был заниматься коммерцией, полагаясь только на собственные силы, ушли.
Так что я возвращался в свое временное жилище, чтобы и отдохнуть, и заняться планированием операции. И пока не думал ни о чем другом.
Но кое-что другое уже само поджидало меня.
— Господин Шабарин, вам приглашение, — торжественным тоном сообщил мне смотритель дома, который я арендовал.
— От кого, милейший? — усталым голосом произнес я.
Всё-таки скорое передвижение из Гатчино в Петербург изрядно утомляет, если за трое суток без отдыха нужно смотаться туда и обратно. Тем более, что после аудиенции у императора я не поехал сразу отдыхать, а направился в Имперский банк. Нужно же было понять, могу ли я надеяться на крупную ссуду, и только после планировать операцию по скупке импорта.
— Уж точно от какой-то важной особы письмо, — смущенно ответил управляющий, стараясь мне доказать, что даже не смотрел на вензель.
А вензель был весьма интересным. Буквочки «АП», украшенные замысловатыми линиями, говорили о том, что я привлёк внимание столь знаковой особы, как Анна Павловна Романова, сестра российского императора.
— Анафемой мне по горбу, святая ебипетская сила, — заворчал я. — Общество захотело потешиться?
Уже не нужно было открывать и читать приглашение, чтобы понять, что будет написано внутри. Мы в Екатеринославе, чай, не в Америках живём, чтобы не знать, что происходит в Петербурге. После того, как на всю округу и дальше стал греметь торговый центр, названный «Архимагаз», в Екатеринославе, вместе с увеличенным притоком гостей города, стало появляться больше информации. Причём новости шли не только из Петербурга, но и из других городов, в том числе из Москвы.
Торговый хаб, в который превратился «Архимагаз», быстро стал и информационным центром. Торговцу же нужно продать свой товар, а это возможно быстро и выгодно сделать лишь там, где много людей уже пришли за покупками, так что едут купцы, арендуют помещения, торгуют.
«Архимагаз» был еще и развлекательным центром. Конечно, там не было лазертага и какой-нибудь дополненной реальности. Но были увеселения не хуже: изо дня в день здесь разыгрывали маленькие пьески от только зарождающегося Екатеринославского театра. По вечерам здесь на специальной эстраде, при свете ламп можно было увидеть звезду, популярного в Екатеринославской губернии и за её пределами певца Миловидова. Также устраивались поэтические вечера, где читал свои стихи Хвастовский, звучали произведения Пушкина, Лермонтова и других русских поэтов, писателей. Так что ехать на юга и не посетить при этом Екатеринослав становилось дурным тоном не только для высшего общества, но и для дворян рангом поменьше.