Стальные Крылья (СИ)

— Энн, прости меня. Совсем вылетело из головы, — начал я, осторожно касаясь дрожащей руки женщины.
Она её не отдёрнула — это уже отличный знак. Значит, не всё так плохо, как она хочет показать. Просто устала. Накопилось. Прошло время всё это выплеснуть.
— Ты же знаешь, как я отношусь к работе и тому, что не могу решить поставленную задачу. А сейчас я в тупике. Настолько глухом, что даже не представляю, как из него выбраться.
  
Энн отдёрнула руку и демонстративно отвернулась, при этом задев образец, с которым работала. Заражённая мышь, сумевшая вымахать до размеров упитанного кота и приобрести несколько удивительных свойств. Понять природу этих свойств мы и пытались.
Мышь была мертва уже несколько часов и препарирована, оставшись без внутренних органов и всего, что могло бы дать нам хоть малейшую подсказку. Но мне показалось, что в тот момент, когда Энн её коснулась, глаза мыши дрогнули.
— Ты же ещё не достала мозг? — спросил я, отчего женщина повернулась, окинула меня гневным взглядом и уже собралась взорваться новой волной возмущения, но вместо этого взвизгнула, когда зубы мыши впились в её руку.
— Давид, помоги! — заверещал она, схватив скальпель и начав наносить удары в голову мыши. Но мёртвое создание не обращало на них никакого внимания, даже не думая отпускать руку.
Я наблюдал за этим секунду, после чего схватил фотонный микроскоп и буквально после двух ударов череп мыши не выдержал. Её голова с отвратительным, чавкающий звуком лопнула, щедро обрызгав нас своим содержимым.
— Она укусила меня! Укусила! — верещала Энн, пока я разжимал пасть мыши и вытаскивал её зубы из руки.
Ладонь Энн была прокушена между большим и указательным пальцем, практически вплотную к пястной кости, но крови не было. Вообще. Ни капли. Вместо этого в ране блестел жидкий металл, словно туда налили ртути.
— Давид, что это? — увидела свою руку женщина. — Эта тварь заразила меня? Но как? Она же была мертва! Плевать. Срочно! Срочно отрежь мне руку по локоть, пока ещё не поздно! Не позволь заразе захватить меня. Прошу тебя! Умоляю!
Микроскоп всё ещё находился у меня в руках. Одного удара хватило, чтобы отправить Энн в забытье. Мы не знали подобных механизмов заражения. У нас нет разрешения на эксперименты с людьми. И это была уникальная возможность, которую нельзя ни в коем случае упускать.
Я осторожно взял Энн на руки, чтобы не коснуться жидкого металла, который по-прежнему сидел в ране и не собирался из неё вылезать и понёс женщину в соседнюю лабораторию. Там находилось оборудование, которое позволит наблюдать за процессом заражения в реальном времени, если он вообще произойдёт.
В том, что Энн, действительно, заражена, имелись большие сомнения. Инопланетная зараза точно не передаётся через укус, воздушно-капельным путём или любым другим известным человечеству способом.
За два десятилетия изучения этой заразы учёные так и не смогли сдвинуться с мёртвой точки в этом вопросе.
Оказавшись в лаборатории, быстро выкинул из новейшего диагностического модуля заражённого шимпанзе и на его место положил Эн. Этот модуль сочетает в себе сразу несколько методов диагностики, которые дают наиболее полную картину из всех возможных на сегодняшний день.
Я был слишком воодушевлён появившейся возможностью и даже не заметил, как в лаборатории оказался ещё один человек. Правда, называть это существо человеком — большая ошибка. Раньше это был профессор Гамильтон, и сейчас оно просит называть себя так, но всем прекрасно известно, что это лишь оболочка, захваченная инопланетной заразой.
— Вижу, произошёл небольшой инцидент, и вы решили воспользоваться возможностью, господин Донован. Похвально. Несмотря на то что ваш диагностический аппарат невероятно примитивен, он сможет раскрыть некоторые вопросы. Конечно, далеко не все, но уверен, что это станет отправной точкой в освоении человечеством величайшей разработки давно исчезнувшего народа Та’ар.
— Профессора Райс укусила заражённая мышь. Одна из самых крупных особей. Укусила, уже будучи препарированной, без внутренних органов и по всем показателям — мёртвой, — сам не понимая для чего, начал рассказывать я, продолжая подготавливать капсулу для нового исследования. — Мышь прокусила ладонь Энн насквозь, но не выступило ни капли крови. Вместо этого в ране образовалась металлизированная субстанция, больше всего похожая на обычную ртуть.
— Это означает, что профессор Райс имеет необычайно редкую связь с энергетической энтропией вселенной. Благодаря этой связи переданные от заражённой мыши Та’ар-частицы смогли преобразоваться в новый вид материи. Невероятно прочной, практически неуничтожимой даже в ядре самых мощных звёзд.
— Хотите сказать, что это не ртуть, а какая-нибудь звёздная сталь?
— Звёздная сталь? — словно смакуя эти слова, произнёс заражённый профессор Гамильтон.
Он поднял руку перед глазами, и вокруг неё появилась перчатка, созданная из такого же жидкого металла, который моментально затвердел.
Я видел, как прямо из пор на руке профессора стали выделяться мельчайшие капли этого вещества, собираться сперва в небольшие струйки, которые начали опоясывать руку, а затем в бурные ручьи. Это заняло всего несколько мгновений, но время словно остановилось, позволяя разглядеть процесс формирования во всех деталях.
— Отличное название. Идеально подходит для этого материала. Звёздная сталь, — довольно произнёс заражённый.
* * *
Было ещё множество подобных воспоминаний от людей, которые стояли у истоков изучения и понимания Та’ар-частиц, созданных цивилизацией древних творцов. Расы, которая населяли нашу вселенную до человечества.
Та’ар заселили вселенную за миллионы лет до того, как на далёкой планете в Солнечной системе зародилась жизнь. Учёным так и не удалось узнать, как выглядят истинные Та’ар. Их понимание законов вселенной было немыслимым, и это понимание позволило им создать Та’ар-частицы, кардинально изменившие их внешний облик.
Частицы творения, которые они использовали для созидания. Воплощая в жизнь свои самые смелые фантазии.
Так и человечество, когда только столкнулось с наследием древней цивилизации и научилось находить эти частицы, которые были щедро распылены Та’ар по всей вселенной, использовал их исключительно для созидания.
Учёные, открывшие эти частицы, стали первыми владеющими, так они решили себя называть. Люди, которые владеют Та’ар-частицами творения. Владеющие та’ар.
Во главе этих людей стоял профессор Гамильтон, который стал первым и самым могущественным владеющим за всю историю человечества.
Произошёл настолько резкий скачок в технологиях, что люди смогли подняться сразу на несколько ступеней по эволюционной лестнице. Вплотную приблизившись к та’арцам. Наступила эпоха процветания, в которой все войны ушли в небытие.
Да и зачем они нужны, когда владеющие способны создавать невероятные вещи? И не только владеющие, для простых людей так же открылись невероятные технологии.
Пищевые синтезаторы, которые из любой органики способны сделать самое изысканное блюдо. Молекулярные репликаторы, способные изготовить абсолютно любую вещь даже из камня. Корабли, способные передвигаться по вселенной на невероятных скоростях. Медицинские капсулы, которым было под силу исцелить практически любые болезни и повреждения. И ещё множество других невероятных открытий, которые позволили человечеству забыть о дальнейшем развитии.
Быстро наступила стагнация.
Несколько веков человечество топталось на одном месте, не собираясь развиваться дальше. И в этот момент появились они — настоящие заражённые.
  
Владеющие, которые стали убивать себе подобных и поглощать их энергетические ядра, чтобы стать сильнее. Тот самый инструмент, который помогал владеющим управлять Та’ар-частицами и создавать звёздную сталь.
Заражённые оказались очень сильны и просто шли вперёд, уничтожая всех владеющих на своём пути и убивая тех, в ком имелся даже малейший зачаток энергетического ядра. А это было девяносто семь процентов всех жителей освоенного космоса.