Влюбленный лжец (ЛП)

Меган дает мне такую пощечину, что я падаю на землю.
Я улыбаюсь брату.
— Меня задело веткой, когда я проходила инициацию. Они заставляют тебя бегать по лабиринту. Раздражает, но не более того. — Я пожимаю плечами. — Они делают из всего этого большую сенсацию, но это просто переоцененный членский клуб.
Преклонить колени перед Юджином Деввалем. Тошнотворный страх. Умоляю их пощадить мою семью.
Я вижу, как в его глазах загорается надежда. Он начинает мне верить.
— Честно говоря, они говорят об Афродитах и все такое, но нас так много, что я никому не интересна.
Комната Афродиты. Кляп. Ограничители. То, как лучший друг моего брата использовал меня как шлюху и заставил поверить, что это не он.
Я хихикаю и качаю головой. — Они просто старики со слишком большими деньгами и болтают без умолку. Это глупо.
И, видя, как расслабляются его плечи, я завершаю ложью из всех лжей.
— К тому же, я имею право сказать «нет». Если кто-то хочет провести со мной время, я могу отказаться, и все. Так что, как я и сказала. Со мной ничего не случится.
Человеческий мозг удивителен. Даже если наше подсознание знает правду, сознание уцепится за что угодно, лишь бы сохранить покой. Люк может спросить, почему я так злюсь на нашу маму, если я в безопасности. Он мог бы вспомнить всю информацию о Круге, которая у него есть. Он мог бы сделать более умные выводы, чем та чушь, которой я его пичкаю.
Но вместо этого его брови опускаются, он делает шаг вперед и кладет руку мне на плечо. — Это правда?
Я могу нести боль за нас обоих.
— Это правда, Люк. Я обещаю тебе.
Не зная, как долго еще я смогу притворяться, я беру его стакан и пью.
— Сейчас я пойду потусуюсь с друзьями, если ты не против. И немного расслабься, ладно? Ты такой скучный, когда напряжен.
Я хлопнула стаканом с выпитым напитком по столу, чтобы забыть разговор с братом в начале вечера. Я так пьяна, что едва вижу в оба глаза. Я не хотела идти на вечеринку Криса. Но потом мы попытались пойти на вечеринку Xi Ep, и девочки меня не пустили. Меня выгнали из женского общества, а когда я приехала сюда, меня пытался выгнать мой родной брат. Поэтому я решила напиться. Не очень-то контролируя себя, в дурацком состоянии. Я показала игровую комнату своим лучшим друзьям, и мы решили напиться здесь до беспамятства.
Генри, какой-то аспирант, с которым я познакомилась сегодня вечером, продолжает приставать ко мне, и я не останавливаю его. Мне слишком весело, и я просто хочу чувствовать что-то к кому-то еще, кроме Криса. И если это чувство — легкий интерес, низкодофаминовое возбуждение… думаю, этого достаточно. Поэтому, когда он шлепает меня по заднице во время песни, я перегибаюсь через стол и хихикаю, — Сильнее, папочка!.
— Элла.
Сердце замирает, и я выпрямляюсь, как по стойке смирно. Как, черт возьми, Крис узнал, что мы здесь?
Моя пьяная сущность, похоже, чувствует себя сегодня самоубийцей, поэтому я расширяю глаза и смотрю на остальных.
— О, ребята. Настоящий папочка здесь.
Он выглядит сердитым. Очень злым. Злится, чтобы наказать меня. Я знаю, как это распознать, потому что он становится спокойнее, чем обычно. Тише. Это происходит перед тем, как начинается буря.
Слова вырвались сами собой, но я не думаю, что это его раздражало. Он был в ярости еще до того, как я открыла рот. Голова гудит при мысли о том, на чем он меня поймал. Какое наказание он может применить…
— О, черт! — Пич разразилась хохотом, появившись из-за спины Криса. — Я знала, что она называет его папочкой.
— Я не называю!
Я отбиваюсь, щеки пылают от того, как моя лучшая подруга мменяпоймала.
— Элла, — снова говорит Крис. — Я отвезу тебя домой. Пойдем.
— Что? — Я смеюсь. — Я не пойду с тобой. Я веселюсь со своими друзьями.
Генри помогает мне устоять на ногах, когда я делаю преувеличенное кружение.
— Видишь? Я танцую. Мне больше нельзя пытаться сделать карьеру, так что придется обойтись этим.
  
Его взгляд задерживается на руке Генри, обхватившей мою талию, и мне вдруг становится не по себе от его прикосновений. В таком состоянии я чуть не призналась вслух, что мне не по себе от того, что человек, прикасающийся ко мне, не Крис.
Легко понять, что я не должна быть с ним, что у нас нет шансов. Но сложнее расставить все по местам, когда его тело взывает к моему. Когда его сильные слова приказывают мне что-то сделать.
И почему я такая горячая? О, я знаю. Наверное, из-за присутствия Криса.
— Ты выглядишь великолепно, Кристофер, — говорю я, хихикая. — Но следи за собой. Твое собственническое поведение дает о себе знать.
На нас опускается тишина, когда он медленным, расчетливым шагом направляется к нам с Генри.
Он невероятно спокоен, когда разговаривает с моим новым другом-аспирантом, его голос ровный, как всегда. — Сейчас ты перестанешь ее трогать.
Рука Генри отпадает от меня так быстро, что это просто смешно. Я драматично закатываю глаза, даже чувствуя, как мое тело притягивается к телу Криса невидимой нитью.
Я знаю эту тягу. Я знаю эту нить. Она темно-красная, как страсть. Она электризуется на ощупь, как любовь. И она нерушима, как бриллиант.
Крис засовывает руки в карманы брюк, оглядывая Генри с ног до головы. Он качает головой, отчитывая его, словно ругая ребенка, хотя я точно знаю, что они ровесники.
— Так не шлепают женщин, Генри. Ты же не будешь возражать, если я возьму ее с собой и покажу ей, как это делается?
Прежде чем я успеваю отреагировать, он берет меня за запястье и осторожно притягивает к себе. Я даже не сопротивляюсь, но Генри достаточно порядочен, чтобы попытаться защитить меня. Он хватает меня за другое запястье, останавливая Криса в его движении к двери спальни, и в итоге я оказываюсь притянутой с двух сторон.
— Э-э…
Я колеблюсь, комната кружится. Что, черт возьми, происходит?
— Она пойдет, если захочет. Правда, Элла? — спрашивает Генри.
Я киваю, но слова не выходят. Неужели из-за алкоголя мне так трудно говорить?
Я уверена, что из глаз Криса вылетают настоящие пули, когда Генри сжимается рядом со мной. Но он все равно не отпускает меня.
— Пиу-пиу, — шепчу я, гадая, попадет ли одна из этих пуль в меня. Затем я разражаюсь смехом.
— Этот парень вообще в безопасности? — Генри обращается к остальным в комнате. — Элла пьяна.
Пич смотрит на меня широкими вопросительными глазами, слишком пьяная, чтобы реагировать. Она знает, что я не в непосредственной опасности. Она знает, что это просто Крис. Он никогда не причинит мне вреда.
— Я…
Я колеблюсь.
— Генри. — Глубокий голос Ахиллеса заставляет комнату звучать так, будто она поглощает музыку, которую мы слышали мгновение назад. О, подождите. Он выключил ее. — Отпусти, парень. Она не твоя, чтобы защищать ее.
Он кивает в сторону Криса. — Но она определенно принадлежит ему.
Генри отбрасывает мою руку, словно раскаленное железо. Вот какой эффект производят на людей такие мужчины, как Крис и Ахиллес. Они могут быть чертовски страшными, делая так мало. Не нужно, чтобы волк завыл, чтобы понять, что его нужно бояться.
Слова Ахилла доходят до меня, и я перевожу взгляд на него.
— Его? — Я задыхаюсь, когда Крис оттаскивает меня.
— Его? Я тебе не подруга, которую можно просто так взять и отдать, Ахиллес! — кричу я в пьяном гневе, и слова с трудом слетают с моих губ.
Я не знаю, что говорит Ахиллес. Только то, что Пич кричит ему, чтобы он заткнулся и что он мудак. Остального я не слышу. Крис уже закрывает дверь.
— Вы двое под наркотой? Я не твоя, чтобы меня брать, — шиплю я, останавливаясь на месте и заставляя его тоже остановиться.
Он не станет утаскивать меня, как пещерный человек. Он не хочет повредить мне запястье. Он не перевернет меня через плечо, потому что мне может стать плохо, и не будет держать меня за волосы, потому что это место только в спальне.