Рукав Ориона (СИ)
— Не спите? — тихо спросил он. — Тогда поднимайтесь. Там вашего сержанта принесли с пробитой головой.
***
Алкоголь, во всё большем количестве, проникал в кровь сержанта. Волков ушел с приема около десяти минут назад, а был уже вдвое пьянее чем перед уходом. Сначала он собирался пойти на транспортную площадку и поехать к себе в каюту, но потом вспомнил, что Ченг пришел в себя, и Дринквотер просил допросить его. О том, что он распорядился пропустить к Ченгу Ли Лэй, сержант не вспомнил. Прикинув, что идти до медицинского отсека с капитанской палубы не так далеко, Волков побрел по кораблю, покачиваясь из стороны в сторону.
«Бристоль» в разы уступал в своих размерах кораблям-городам, таким как «Бодайбо» на котором прошло детство сержанта, но все же был огромным. Чтобы пройти из одного конца корабля к другому, нужно было потратить не менее трех часов. Дополнительные трудности, для тех, кто решился бы на такую прогулку, создавало само устройство корабля. Не было прямого маршрута, какого-нибудь коридора или тоннеля, по которому можно было бы двигаться. Приходилось петлять в бесчисленных коридорах, проходить через множество отсеков, подниматься и спускаться по лестницам. В центре корабля было посвободнее, там располагалось главное общественное пространство корабля, в котором, как предполагали проектировщики, люди бы проводили свое свободное время. Но перед, и сразу за ним: лабиринты коридоров, многие из которых заканчивались тупиками и были плохо освещены, лестницы, уходящие высоко наверх или глубоко вниз, подсобки, закоулки, инженерные сооружения непонятного назначения и, вечно спешащие куда-то люди, незамечающие ничего, что происходит вокруг.
Обычно Волков без труда вливался в этот поток из людей и ловко маневрировал в нем, но сегодня он был пьян, и цеплялся плечами за каждого кто шел ему навстречу. Те, кому не повезло столкнуться с ним сегодня, делились на два типа. Первые, смотрели на его парадный мундир сотрудника службы безопасности и либо молча шли мимо, либо считали нужным извиниться за то, что случайно в него врезались. Вторые, сразу крыли сержанта матом. Волков не обращал никакого внимания ни на первых, ни на вторых.
В какой-то момент он совершенно забыл куда и зачем идет, и просто продолжал медленно передвигать ноги, надеясь лишь на то, что там куда они его приведут, будет кровать, на которую можно упасть и уснуть. Так, незаметно для себя, он забрел в жилой отсек к космодесантникам, самым многочисленным (и самым бесполезным) обитателям «Бристоля».
По задумке, космодесантники должны были штурмовать вражеские корабли и космические станции. Но с того времени как человечество объединилось в Союз, их фактически перестали использовать. Корабли способные оказать сопротивление флоту Союза пока не встречались, космические станции гуманоидов, чьи планеты люди выбирали для заселения, представляли из себя парящие на орбите трубы, без какого-либо вооружения. Отправлять космодесантников на поверхность планет для зачистки, тоже не требовалось, как только противокосмическая оборона противника уничтожалась (если она вообще у него была) прибывали корабли министерства терроформирования, которые работали с орбиты. Изменение атмосферы и температуры на планете, чаще всего, уничтожало все живое.
Но все это не мешало космодесантникам считать свое подразделение самым элитным, а службу в нем самой почетной. Нужно отдать им должное, ребята не сидели без дела. Они все время устраивали учебные тревоги и сдавали кучу нормативов по физподготовке. Для этих целей огромный холл в своем жилом отсеке они превратили в настоящий спортивный зал с полосой препятствий и тренажёрами. Посреди этого зала и обнаружил себя Волков.
Волков огляделся. Когда он понял где оказался, он радостно потер руки. Иеремия Бентам, которого Джейд Эйт собиралась арестовать для допроса завтра утром, был космодесантником. Волков вспомнил, о том, как тепло отзывалась о нем Стефф Митчелл, и решил во что бы то не стало найти его и предупредить о планах Джейд Эйт. Последствия его не волновали, с карьерой своей он распрощался, а в опасность Млечных братьев по-прежнему не верил.
Волков заметил огромного лысого мужика, который работал со штангой неподалеку от него. Сержант поковылял в его сторону. Встав возле головы гиганта, Волков постучал ладонью тому по макушке.
— Иеремию мне приведи. — заплетающимся языком еле выговорил он.
— Мужик, ты ошалел?! — проревел лысый гигант, зафиксировал штангу на стойке, и встал перед сержантом глядя на него сверху вниз.
Если бы Волков был трезв, он бы заметил, что вес штанги был равен его собственному и вел бы себя вежливее, но он был пьян.
— Иеремию мне приведи. — повторил Волков. — Надо с ним перетереть.
Люди стали собираться вокруг них, с интересом ожидая, что будет дальше.
— Мужик, иди куда шел, пока я добрый. — угрожающе сказал гигант.
Волков ухмыльнулся, схватил здоровяка за лямку его серой майки и попытался притянуть к себе. Майка с треском лопнула, обнажив широкую волосатую грудь гиганта.
— Смотри ка, а вот они где волосики то! — искренне обрадовался Волков. Сержант вырвал пару волосков из груди гиганта и аккуратно сложил их у него на лысой голове. — Ну совсем другой вид! Прямо помолодел!
— Сейчас я буду тебя бить. — просто сказал гигант.
— Стой! — выкрикнул кто-то из собравшейся вокруг них толпы. — Мужик, Иеремия тебе зачем?
— Нужно передать чтобы он тикал с корабля! — крикнул в ответ сержант, широко улыбаясь.
— Понятно. — услышал Волков в ответ. — Сэм, можешь бить.
Кулак гиганта врезался Волкову в челюсть. Перед тем как отключится, сержант успел почувствовать, как один из его зубов покинул насиженное место и провалился в пищевод, по пути оцарапав горло.
Глава 7
Слова доктора Кашия о пробитой голове сержанта, оказались преувеличением. Волкову выбили зуб, разбили губы, сломали нос и, при падении, он ударился головой об один из тренажеров и содрал кожу на затылке.
Так как все палаты были заняты, Волкова оставили лежать на койке в приемном отделении. Обработали ему раны, вправили нос и поставили капельницу, чтобы немного отрезвить сержанта.
Ли Лэй сидела рядом и с упреком смотрела на Волкова. Йере, которому сообщили о случившимся офицеры, охранявшие Ченга, зашел в палату с большим стаканом горячего черного кофе.
— Выпейте, сержант. — не скрывая веселья сказал он Волкову и передал стакан.
Волков сделал глоток кофе и сморщился от боли в разбитых губах. Ему был неприятен пристальный взгляд Ли Лэй и он не постеснялся сообщить ей об этом.
— Ваше поведение не соответствует вашей должности, сержант. — осуждающе сказала она. — Это бросает тень на всех нас.
— А вот и нет! — оживился Волков. — Формально, я вам больше не начальник. Я подчиненный Джейд Эйт, и Дринквотер уже сказал мне, что в СБ меня больше не будет. Так что не гунди, Ли. Тень я бросаю не на тебя, а на СБК.
Слова Волкова встревожили рядовых, они быстро обменялись взглядами и вопросительно уставились на сержанта.
— Да все нормально. Не переживайте. Прорвемся. — отмахнулся он и сделал еще один глоток кофе. — Раз мы так удачно собрались тут все вместе, давайте обсудим что и как. Йере, расскажи Ли, что мы узнали из материалов на райс-трек карте Клеверли.
Кайринен рассказал об отчете, о критическом состоянии «Бристоля» и матери Клеверли, которую осудили за растрату благодаря показаниям Аль-Ахди. Волков начал рассказывать о своих приключениях на приеме в честь Джейд Эйт. Когда он дошел до «сюрприза», который устроил для них адмирал Ливси, он вспомнил о Сетфф и спросил Йере, приходила ли она к нему в каюту сегодня.
— Да, поздоровалась и завалилась на кровать. — кивнул Кайринен. — Я даже не уверен, что она поняла, что я это не вы, сержант, настолько пьяной она была. У вас с ней много общего, сэр.
— Мы выросли на одном корабле. — подтвердил Волков, не уловив, на что намекает Йере.