Античные битвы. Том II (СИ)
Надо вам еще рассказать о паре нюансов. Помимо того, что все источники говорят о большом количестве раненых в армии Александра, сам Македонский царь, некоторое время, на себя не похож. Вернее, сначала Александр на себя похож — стремительно захватывает Вавилон в том же месяце, да еще и без осады, умело склоняя на свою сторону сатрапов крупных городов, захватывает казну, богатство и т. д. и т. п… А вот после того, как он без боя входит в Вавилон, Александр сидит там и ничего не делает… И это продолжается почти полгода! Для крайне деятельного, в высшей степени результативного гения организации, такого как Александр, это весьма неожиданное поведение.
Возможно, это косвенный признак того, что армию Александра потрепали при Гавгамелах куда сильнее, чем нам признаются источники. В конце концов, ранены почти все военачальники.
А возможно, все дело в том, что у Александра убили при Гавгамелах собачку. Поскольку это собачка самого Александра, то персы разменяли её на одного слона и тысячу пехотов (по источникам). Но, дело понятное, им просто повезло. Я сам собачник, поэтому подтверждаю — впасть в депрессию от смерти собачки можно. Вполне возможный вариант.
Но и наконец третий момент, который кажется большинству наиболее правдоподобным для оправдания длительного бездействия Александра — эти гады, которые персы, никак не сдавались. Дарий не только туфлю целовать не желал, но еще и отбежав подальше, снова начал собирать войско. Города может и сдавались македонцам, но только если их прямо вот армией запугать. Дальше часа ходьбы от захваченного города снова начиналась свободная Персия.
Очень похоже на ситуацию развитого средневековья — великолепная победа мало изменила ситуацию в стратегическом смысле.
Александр оказался в подвешенном состоянии, банально не знал что делать дальше. Хоть заново катку начинай.
Глава 27
Поражения Александра Великого или когда все пошло не по плану. Штурм Мордора 330 г. д. э
Заголовок, конечно кликбейтный, но там все по делу, все в текте будет, Мордор включительно. Если вы почитываете мои тексты, то уже знаете — понятие «план», для Александра, весьма растяжимое. Очень похоже, что Саня Филлипович первоначальный план своего отца отвоевать у персов исконно греческое побережье современной Турции, в процессе реализации, на весь известный мир натянул.
С другой стороны, по сражениям видно, простой и понятный план, воткнуть свою фалангу в персидские рыхлые массы, Александру толком так и не получилось реализовать в полной мере. То арыки, то греческие наемники, то сако-масагетская конница — постоянно что-то мешало. Тут нам надо вычленить поучительную мораль — как бы ни был хорош план, все может пойти не так. Даже конечные цели, вполне возможно, в процессе реализации хорошего плана, могут измениться. И тогда надо действовать, опираясь на свои сильные стороны. Было бы еще неплохо, чтобы эти самые сильные стороны были — но это уже другой вопрос. Итак, как бы криво и косо не выглядело здание ваших замыслов, не надо раньше времени опускать руки. Вполне возможно, все еще можно достигнуть цели, используя те средства, что под рукой.
К чему я это все? К тому, что именно после битвы при Гавгамелах в 331 году до нашей эры, у Александра все действительно пошло не по плану. И это уже была не битва против «персов» где, на чистом энтузиазме помноженном на мужество и сообразительность, можно головокружительным маневром, впереди отборной и бесконечно преданной гвардии, ворваться в самое пекло и вырвать победу из толстых, унизанных золотыми кольцами персидских рук. Нет, дело было куда серьезней.
Александр проигрывал стратегически.
Давайте несколько отступим от ситуации, слегка увеличим масштаб и обозрим стратегическую карту.
Итак, Держава Ахеменидов еще до вторжения македонских войск пребывала в глубоком кризисе. Вполне возможно, Филипп Македонский, а позже и его сын, Александр, учитывали это в своих стратегических планах.
Как я уже упоминал — несмотря на то, что Македонская династия Аргеадов строила из себя этаких эллинских крестоносцев и мстителей за поруганное отечество, с персидской элитой они имели весьма тесные отношения. И не они одни — греки воевали и служили персам за деньги.
Поэтому острый кризис престолонаследования в Державе Ахеменидов, надо думать, был очевиден даже из Греции.
Вот что пишет Ксенофонт, в своем «Анабасисе» про персов, еще за семьдесят лет до вторжения Александра Македонского в пределы Ахеменидской Державы:
«Нынче же знатные люди делают всадниками и ставят на жалованье всяких привратников, пекарей, поваров, виночерпиев, банщиков, слуг, которые подают кушанья и убирают со стола, помогают при отходе ко сну и при вставании, наконец, косметов, которые подводят глаза, накладывают румяна и вообще совершают туалет своих господ. Разумеется, их тоже набирается великое множество, но пользы от них для войны никакой»(Xen. Cyr., VIII.8.20–21).
Раньше это было несколько оторвано от исторического контекста и в принципе списывалось на то, что греки относились к персам как к неким неженкам. Сейчас, историки немного накопали всякого и складывается несколько другая картинка. Если в двух словах — персы попытались построить феодализм. Но, в отличии от западной Европы, он у них очень быстро разложился на прогрессивный капитализм и липовый мед.
Еще при Дарии I (это основатель Персии, живший еще до Ксеркса и за почти двести лет до нашего Дария III. Правил 522 — 486 до н. э.,), начались проблемы. При Дарии III эти проблемы уже приобрели катастрофический размах.
Я не буду углубляться в них особенно сильно — во-первых, очень сложно, во-вторых, мы пока очень мало знаем. Несмотря на то, что в Википедии есть красивая табличка какая сатрапия и сколько талантов отсыпает в казну Ахеменидов, все что касается армии — обрывочно. Точно сказать можно только несколько вещей:
Персы яростно пытались создать военное сословие в завоеванных областях, очень возможно по образу и подобию собственного, персидского, в Персиде. Так, в Вавилоне было посажено на землю 6000 человек. Это не только всадники — там были и лучники. Если вам интересно, сколько земли надо, чтобы прокормить одного не самого тучного военного, то Р. Лэйн Фокс предполагает 70 акров, а, согласно подсчетам Г. Кардашии и М. Столпера, средняя площадь меньшего «надела лука» (выставлял пехотинца) не превышала 26 га, хотя известны наделы и в 12 га (это я выкопал отсюда: «Дандамаев М. А. [Рец. на:] F. Joannes. Textes economiques de la Babylonie recente. Etudes assyriologiques. Editions: Recherche sur les civilizations, cahier № 5. Paris,1982. 450 p.//ВДИ. 1985. № 3. С.167; Lane Fox R. Alexander the Great. L.,1973. P.158.»)
Хартланд Персии, современная провинция Парс, или Фарс, выставлял 2400 пехотинца и 800 всадников. Это я выкопал не могу вспомнить откуда…
Так вот, очень похоже, что к моменту вторжения Александра, все эти уникальные фракционные юниты Ахеменидов… Вымерли. Примерно как спартанцы.
Кстати, один абцаз для нездорового расизма — среди воинов, посаженных на землю в ахеменидской Вавилонии, были — вавилоняне, арамеи, индийцы, лидийцы, киликийцы, сирийцы, армяне, финикийцы, хорезмийцы, фригийцы, ликийцы. Карийцы, египтяне и саки («киммерийцы») были в основном пехотинцами. Ну и по мелочи — выходцы с территории современного Афганистана и иранцы — мидяне, арии. И да, изредка встречались даже персы. В 421 г. в поход под Урук выступил как всадник колонист семит Гадаль-яма, а несколько ранее упоминается в документах держатель «надела коня» аравитянин (пруфы тут: Дандамаев М. А. Аравитяне в Месопотамии нововавилонского и ахеменидского времени//ВДИ. 2000. № 2. С.136–137; Cardascia G. Op. cit. P.7; Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport,1992. P.14.).