Ты умрешь следующей

Некоторые бывшие одноклассницы не смогли освободиться, а одна просто ужаснулась, едва услышав название: «Suor Ermelinda del Piccolo Cuore» («Сестра милосердия Эрмелинда Легкое Сердце») — так называлась тогда их престижная частная школа.
Некоторые одноклассницы жили за границей, одна уже умерла.
Бедолага. Как ее имя? Аманда попыталась вспомнить, но так и не смогла. Воспоминания о ней были смутными: в памяти всплыла симпатичная девочка, которая сидела на задней парте и была очень-очень робкой.
Запах жимолости душистой — вот что это был за запах, когда она вошла. Но она нигде не увидела этого растения. На деревянном столике в углу стояли две одинаковые вазы с букетиками нарциссов.
Аманда решила спуститься на кухню и сделать кофе.
Все эти дни они проведут без обслуживающего персонала, значит, стоило начать привыкать делать все самим.
На кухню, как она припоминала, вела изогнутая лестница с крутыми ступеньками, но они оказались чуть выше, чем она предполагала. А свет?! Где же включается этот проклятый свет?
Ей почудилось, что в проеме за лестницей кто-то стоит: очертания фигуры были чуть темнее.
Аманда вздрогнула и отступила, ногой ища ступеньку позади себя. Не лучше было бы повернуться и побежать назад, подумала она вдруг, панически испугавшись, но в это время фигура человека отделилась от стены и вышла из тени.
— Лючия! — воскликнула Аманда.
— Только не говори мне, что я тебя напугала. Ты кофе хочешь? Я поставила кофеварку на плиту. Потом я помогу тебе выбрать комнату. Выбор пока еще есть, хотя самые лучшие уже распределены. Другие девочки уже почти все приехали, ну а тем, кто поздно пришел, только остались объедки…
Все та же, прежняя Лючия. И несомненно, одну из самых лучших комнат она взяла как раз именно себе.
Аманда Риккобони спустилась в полумрак виллы, идя на запах кофе.
Пятница, 20.00. Дэда
Костюм с длинной юбкой с разрезом на боку должен быть очень кстати. Конечно, сейчас не тот случай, чтобы выставлять напоказ свою элегантность и изысканность. Но коричневый с золотым отливом цвет костюма делал ее более очаровательной, великолепно контрастировал с голубыми глазами. А волосы! Какой ужас!
Дэда мастерски собрала их на затылке, оставив спускающейся на глаза прядь волос и, довольная собой, фыркнула. Ничего не поделаешь. Пряди волос ей казались немного… как бы это сказать, немного вызывающими. Ладно, сойдет, это всего лишь уик-энд, к тому же будут только девочки. Она надела кольцо, выбрав то, с самым большим, размером с орех, топазом и почти невидимой оправой. Будет похоже на сферической формы световое пятно на пальце, подумала она, восхищаясь колечком и довольная своим выбором.
Все драгоценности ей делали на заказ по ее эскизам, чем она особо гордилась. Дэда очень надеялась, что ее ювелир не начнет изготавливать копии ее украшений для других. Она бы не перенесла, если бы увидела нечто подобное на пальце какой-нибудь разбогатевшей дамы.
Телефонный звонок отвлек ее от созерцания идеально накрашенных ногтей. И почему мы должны проводить уик-энд в полной изоляции, спросила она себя обеспокоенно, в то же время испытывая смутный интерес. Звонила всего лишь Мария-Луиза. Внутренний телефон между комнатами работал, ведь это была все-таки гостиница.
— Ты готова? Что ты надела?
— Ничего особенного. Коричневый с позолоченным отливом костюм. А с волосами у меня ужас.
— Глупости, ты просто сказка, я тебе уже об этом говорила в поезде. Что ты обо всем этом скажешь?
— О комнате? — спросила Дэда, рассеянно поправляя непослушную прядь волос.
— Да нет, я говорю о самой идее. Мы правильно сделали, что приехали?
Мария-Луиза, как обычно, такая назойливая…
Очень мягко Дэда напомнила ей, что эта ее идея:
— Так это же именно ты говорила, что будет очень мило, если мы все вместе соберемся спустя ровно двадцать лет после окончания лицея. Именно после этой твоей фразы Пьера-Джермина решила взять на себя организацию этого мероприятия. Я же отказалась от участия в сегодняшнем совещании в университете по вопросам проведения экзаменов, чтобы очутиться здесь, и надеюсь, что это стоило было сделать, поэтому постарайся не вовлекать меня в свои сомнения, если не хочешь, чтобы я тебя заживо растерзала, сокровище мое.
 
Дэда положила трубку, улыбаясь. Мария-Луиза была очень мила, но иной раз необходимо приструнить ее. Мария-Луиза всегда так нервничала, когда вспоминала, что Дэда — профессор политической экономики в университете, а она всего лишь преподаватель права в старших классах лицея.
Просто Дэда еще не научилась сдерживать себя.
Она подправила перед зеркалом тени на веках. Ей нравился очерченный вокруг глаз контур, слегка размытый, что еще больше подчеркивало голубизну ее глаз, делало их более задумчивыми. Она понимала, что выглядит чуть старше своих тридцати восьми лет, но это ее не печалило. Она умела преподносить себя как успешную даму, быть очаровательной и старалась, чтобы такой все ее и воспринимали.
Сначала затея провести этот уик-энд на вилле показалась ей вполне приемлемой.
Дэда, естественно, позволила себя поуговаривать, поломалась немного, но перспектива провести пару дней среди давних школьных подруг ей пришлась по душе.
Она отправилась бы сюда и просто так, без всякого повода, но понимала, что позже будет еще и о чем вспомнить. Прежде всего, появилась бы возможность рассказывать эту неординарную историю за карточным столом, играя в «бурраку», или на празднике у Лоренцы в следующую субботу.
К тому же Дэда была еще и любопытна. Некоторых девочек она не видела уже целых двадцать лет. Кто знает, как они сейчас выглядят!
И потом, с пятницы до воскресенья она окажется вдали от своих близнецов, немного развеется. Дэда была очень признательна своей домработнице-сингалке [1], согласившейся присмотреть за девятилетними мальчуганами, ведь только благодаря ее услуге эта поездка стала возможной. Близнецы были не мальчишки, а ураган, землетрясение, хотя она ими очень гордилась.
Однако…
Первое сомнение по поводу поездки ее охватило, когда она увидела на лице Луки чувство облегчения. Вспоминая это, Дэда опять занервничала. Сигареты. Куда подевались эти приносящие вред здоровью сигареты. Первую она выкурила, еще когда заканчивала перетряхивать свою косметичку.
На мгновение, только лишь на мгновение Дэда увидела в лице мужа неоспоримое подтверждение того, что он был более чем счастлив, видя, что она уезжает, пусть хотя бы на выходные дни.
Кто знает, кто у него там на очереди, подумала она язвительно. Новая медсестра? Или та клиентка с нерешительными нотками в голосе, которая продолжает звонить на сотовый телефон, хотя была оперирована очень давно?
Дэда входила во вкус, отвечая на звонки, которые поступали на номер телефона, предназначенный для пациентов, даже если Лука очень раздражался по этому поводу.
Отношения доктор-пациент, ля-ля-ля и прочая подобная мура. Хотя вполне вероятно, что те, кто подтянули себе задницу, переделали губы или смоделировали грудь и продолжают звонить, на самом деле могут иметь и иные проблемы конфиденциального характера.
Я покажу тебе еще, что такое профессиональный секрет, подумала она. Попробуй только обмануть меня, и обо всех твоих чудесным образом исцеленных пациентах будет знать весь город: имя, фамилия, анатомическая часть, подвергшаяся пластической операции, а еще при случае и о тех мелких услугах, которые тебе взамен оказали.
 
Тем не менее Лука был счастлив, когда она не путалась у него под ногами, но она, как назло, постоянно сидела дома. Потом она об этом еще раз хорошенько подумала.
И с высоко поднятой головой, как ей это постоянно говорила бабушка, продемонстрировала, что она одна из того самого рода Понтрелли.
Дэда мельком оглядела комнату. Очень неплохо, а главное, терраса залита солнечными лучами. Можно было бы позагорать на солнце полностью обнаженной, когда станет невмоготу сносить общество подруг, что настанет, чего она побаивалась, очень и очень скоро.