Ты умрешь следующей

Ее ноги сломаны в трех местах, лицо и затылок разбиты.
Но ей уже все равно.
Для Джованны все это уже не важно, совсем не важно, как она выглядит сейчас.
Воскресенье, 11.00. Мария-Луиза
К счастью, она привезла с собой сотовый телефон.
Мария-Луиза не могла не похвалить себя за предусмотрительность и врожденное недоверие к чужим проектам, поэтому она проигнорировала странную идею Пьеры, чтобы все оставили свои телефоны дома.
С какой стати она стала бы ее слушаться!
Мария-Луиза привезла телефон с собой, но благоразумно отключила и спрятала на дне чемодана.
Дэда бы раскричалась, как ворона, если бы об этом узнала. Дэда — неподкупная праведница, она-то свой сотовый уж точно, как и договорились, оставила дома, хотя жить не могла без телефона.
Убедившись, что остальные подруги заняты своими делами, Мария-Луиза, как ни в чем ни бывало, поднялась в свою комнату.
Аманда и Тутти болтали. Лючия, вытянув губы, внимательно рассматривала один из натюрмортов, висящих на стене. Это была картина, выполненная в кровавых тонах: на ней изображены гранаты и несчастные ощипанные пернатые. О том, чтобы приготовить что-нибудь поесть, пока не говорили, казалось, ни у кого не было аппетита, да и рано еще для обеда.
Солнечный свет заливал комнату.
Одинокая муха, жужжа, кружила по комнате, пролетела совсем рядом. Мария-Луиза раздраженно отмахнулась от мухи, потом открыла окно и минут десять пыталась прогнать ее на улицу. В итоге ей пришлось прибить муху свернутым в трубочку журналом.
Она ненавидела мух.
Наконец-то можно заняться сотовым телефоном. Она вызовет такси, номер которого ввела в память незаметно от Дэды сразу же, как только они приехали, запомнила на всякий случай: мало ли что, вдруг Дэда сочла бы ее компанию невыносимой.
Нужно всего несколько минут подождать такси и умчаться отсюда как можно скорее.
Если остальные пожелают уехать с ней, хорошо, а нет, их дело. Она не собирается дискутировать на эту тему.
Ей наскучила и вилла Камерелле, и компания подруг. Она с нетерпением ждала той минуты, когда окажется дома. Остальные? Если они пожелают остаться до конца уик-энда, то дождутся водителя микроавтобуса, который, по идее безголовой Пьеры, вроде как подъедет к семи вечера, чтобы отвезти их домой: идеальное завершение уик-энда, проведенного среди подруг.
Сотовый телефон лежал на дне сумки, под ворохом носков, чулок и двумя полотенцами. Она положила его подальше от пытливых глаз Дэды, надежно спрятав.
Только сейчас телефона на месте не было.
Мария-Луиза хорошенько поискала еще раз, методично и терпеливо, потом начала неистово шарить по всей сумке, в итоге перевернула ее и вывалила содержимое сумки на пол.
Сотового телефона не было.
Она, как ненормальная, стала бродить по комнате, охваченная отчаянием, растерянная, и вдруг увидела телефон рядом с пуфом у ножек кровати.
Как странно, Мария-Луиза не помнила, чтобы доставала его, но, с другой стороны, накануне вечером она, возможно, много чего вытворяла, о чем не могла, слава богу, вспомнить.
Сотовый телефон, небольшой, компактный, последняя модель Nokia, вселял уверенность. Она нажала кнопку включения.
Не получилось.
Попробовала еще раз, потом поняла — телефон разрядился.
Нет проблем. Зарядное устройство лежало на полу, оно выпало из сумки, когда она неистово все перетряхивала.
Мария-Луиза воткнула зарядное устройство в розетку рядом с тумбочкой, подсоединила телефон и попробовала включить его еще раз.
Опять безрезультатно.
Она перепробовала все розетки в комнате и сдалась. Села и какое-то время смотрела на телефон, потом открыла панель с обратной стороны телефона. В нем не было батарейки.
Все это я посвящаю тебе, моя подруга, которая беззаветно любила меня, хотя в любой момент, похоже, была не прочь изменить мне.
Я же изменила тебе сто, тысячу раз за эти годы, и ты об этом знала, но делала вид, что ничего не происходит. Ты всегда прощала меня.
 
Я изменила тебе ради крох снисходительности и терпения, я изменила тебе ради любви.
Воскресенье, 11.30. Мария-Луиза
На вилле есть кто-то посторонний. Мария-Луиза была в этом уверена. Кто-то прятался в доме все это время, пока они, ни о чем не подозревая, занимались пустяками.
Кто-то шпионил за ними, кто-то взял трусики Дэды, а потом забрал и ее.
А еще Джованну, и абсолютно точно Пьеру, и теперь батарейку от сотового телефона, который она не должна была привозить с собой. Телефон, с которого можно было позвонить и попросить о помощи.
Мария-Луиза должна была сказать это остальным, они все должны бежать отсюда, пока не поздно. Кто-то прятался в доме, может, в кладовках или подвалах, которые уходили глубоко под землю. Мария-Луиза смутно помнила о них еще с прошлого раза, они внушали тревогу, она знала, что в подземелье находятся комнаты, темные и закрытые на ключ с давних пор. В подвалах был подземный ход, как рассказывала Аманда. Возможно, Дэда и две другие подруги находятся там.
Не было смысла стоять и рассуждать об этом, для тех троих она не могла уже ничего сделать, сейчас нужно было думать, как спасти себя и остальных трех подруг, которые еще ни о чем не догадывались.
Ее вещи лежали в комоде, она подумала, что сможет собрать сумку позже, пока будет ждать такси. Она на мгновение взглянула на телефон с сожалением, но сейчас важнее было срочно убегать. Мария-Луиза схватила жемчужное ожерелье, засунула его в боковой карман джинсов.
Дверь она оставила распахнутой настежь и сбежала по лестнице. Мария-Луиза не осмелилась громко позвать подруг (а вдруг неизвестный находится рядом и услышит ее?).
Внизу никого не было.
Не было никого в гостиных, рядом с кухней у лестницы, и на кухне тоже.
Мария-Луиза поднялась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Должно быть, Лючия, Тутти и Аманда вышли. Пошли погулять, чтобы отвлечься, а ее оставили одну в доме с каким-то сумасшедшим.
Им же хуже, она не могла больше оставаться здесь и охранять дом, как сторожевой пес.
Нет, назад она не вернется ни за что на свете. В коридоре даже днем стоял полумрак, да какое, собственно говоря, имеет значение, вернулись ли в свои комнаты Тутти, Аманда или Лючия? Она оставит им записку, прежде чем уйти, и пешком доберется до главной дороги и до спасения.
Бумага, бумага, где же бумага? А ручка? Неужели здесь нет даже ручки?
Ручки нигде не было, но, может, это даже к лучшему, поскольку непрошеный гость мог бы найти записку раньше подруг. Все к черту, она доберется до первого телефона и предупредит их.
Вот глупая. Телефонная линия виллы Камерелле заблокирована. Ладно. Тогда она предупредит полицию. Полиция приедет и спасет их, они точно успеют приехать вовремя, но сейчас она должна уйти как можно быстрее.
Мария-Луиза добежала до входной двери и распахнула ее.
Она стояла за порогом с букетом цветов и блестящими садовыми ножницами в руке.
— Как хорошо, что ты здесь, — сказала Мария-Луиза, вздохнув с облегчением.
— Я тебя повсюду искала.
Жемчужные бусы покатились в разные стороны. У тебя не оставалось времени собрать их все. Нужно было смыть кровь, поднять цветы и унести прочь отсюда свою подругу Марию-Луизу, а остальные еще какое-то время будут собирать цветы вдоль тропинки около ручья.
Да уж, какая неприятность. Как можно додуматься класть в карман жемчужное ожерелье? К счастью, ты надела фартук садовника, очень пригодившийся сейчас, он испачкан кровью, но ее пятна можно легко смыть, а твоя одежда осталась чистой, и у тебя есть карманы, куда можно складывать жемчужины, которые ты собираешь.
 
Должно быть, ножницы разрезали нить с жемчугом, когда ты кромсала джинсы.
Ножницы отлично заточены — все, что находится на вилле Камерелле, сделано на совесть.