Боярышня-попаданка, или Любовь князя (СИ)

Она развернулась, чтобы уйти, но Наталья схватила старуху за рукав:
— Постойте, скажите, чего нам ждать? Что с нами будет?
Старуха пожала плечами:
— Ведите себя смирно, слушайте хозяев, и ничего с вами не будет, — она вздохнула, — Привыкните, все привыкают.
— Как вас зовут? — спросила я.
Старуха чуть замешкалась, но все же ответила:
— Агатой меня зовут. Ешьте, голодные поди.
— Агата, а где бы нам умыться? Пожалуйста, — Наталья умоляюще сложила на груди руки.
Агата кивнула и вышла.
Мы набросились на еду. Только сейчас я поняла, как давно ела в последний раз. Все, что принесла Аата, показалось нам божественной пищей.
— О, боги, как же вкусно, — Наталья прикрыла от удовольствия глаза. — Кажется, что я никогда не ела такого хлеба.
Я лишь молча кивнула.
Вернулась Агата. Она принесла ведро с водой и куски ткани. Мы поблагодарили ее, та лишь махнула рукой и вышла, прикрыв за собой дверь.
Мы с Натальей с наслаждением обтирались холодной водой, окуная в ведро куски ткани. Конечно, нам бы хотелось умыться, как следует, но спасибо Агате и за это.
Мы надели на себя нашу одежду и улеглись на кровати. Сон не шел к нам, мы долго перешептывались, обсуждали, куда отвели остальных девушек, вспоминали наших родных, гадали, кто остался жив.
Я поплакала, вспомнив, как маменька лежала на полу, и из-под ее косы, текла струйка крови… Как там моя Настя? Сумела ли выбраться? Что случилось с отцом? Я его так и не увидела.
Наталья рассказала, что ее родителей убили в первую минуту, как поняли, что перед ними священник.
— Знаешь, Марья, сейчас, как вспомню про свои обиды на родителей, так у меня сердце начинает болеть, — Наталья тоже заплакала, — Пусть бы они живы были, если бы я могла помешать…
Мы долго лежали молча. Уже где-то начали подавать голос первые петухи, когда мы забылись тревожным сном.
Проснулись мы от того, что громко хлопнула дверь. Вошла Агата:
— Вставайте и идите за мной.
Мы быстро вскочили, как могли, пригладили волосы, и поспешили вслед за Агатой.
Агата повела нас длинным коридором, затем мы вышли на открытую галерею, похожую на длинный балкон. Галерея огибала стены здания, здесь сновали служанки в чепцах и работники с корзинами и мешками. Из раскрытых дверей, выходящих на галерею, раздавались голоса, какие-то стуки, кто-то напевал песню.
Агата вошла в одну из дверей и мы очутились на большой кухне.
Здесь было очень жарко и душно, к потолку поднимался пар и чад от стоящих на плите чугунков.
Две кухарки что-то резали, стуча ножами, невысокая девочка, забравшись на деревянную лавку помешивала варево длинной поварешкой.
Агата сказала кухаркам что-то сердитым голосом и повернулась ко мне:
— Ты сегодня останешься на кухне. Будешь помогать им, — она кивнула на кухарок, одна немного говорит по-вашему.
Я кивнула.
— Ты же, — Агата посмотрела на Наталью, — Пойдешь за мной, для тебя другая работа есть.
Мы с Натальей растерянно переглянулись. Нам не хотелось разлучаться.
— А нельзя нам вместе? — робко спросила Наталья.
— Вы, девки, радуйтесь, что остались здесь вместе. Вон других разобрали кого куда. А там… Неизвестно, что с ними там станет.
Агата пошла к двери, Наталья, махнула мне рукой и поспешила за ней.
Я стояла посреди кухни, не понимая, что мне делать.
Одна из женщин сняла с гвоздя, вбитого в стену, большой передник и подала его мне. Я надела этот фартук и повязала голову платком, который тоже получила от той же кухарки.
Вторая женщина принесла большой вилок капусты, сунула мне в руки нож и сказала:
— Надо резать. Для пирог. Для суп. Поняла?
Я кивнула и принялась шинковать капусту.
Кухарка некоторое время наблюдала за тем, как я это делаю, затем занялась тестом.
Так я работала на кухне до обеда. Выполняла все, что мне поручали, старалась делать все быстро и правильно.
Кухарки одобрительно кивали головами. После того, как прислуга унесла обед для хозяев, одна из кухарок, разлила по мискам суп всем, кто работал на кухне, к супу она поставила на стол, небольшой пирог с румяной корочкой.
 
Едва мы успели поесть, как пришла Агата и позвала меня:
— Идем поскорее, тебя пан к себе требует…
  
Глава 21
 
Агата шла длинными коридорами так быстро, что я едва поспевала за ней.
Та часть дома, где жил пан, разительно отличалась от помещений, где жила прислуга.
Здесь были высокие потолки и большие окна, на стенах висели красивые картины и гобелены, полы были застелены пестрыми коврами.
Агата привела меня в большую комнату, скорее даже зал, где в красивом кресле сидел пан.
Он сделал знак Агате, чтобы та вышла и сказал:
— Подойди ближе.
Я сделала пару шагов и остановилась.
— Как тебя зовут?
— Марья, — я опустила голову и спрятала руки под фартук.
— Мне сказали, что ты сегодня работала на кухне? Тяжело было?
— Нет, не тяжело. Я привычная к работе, дома всегда помогала… маменьке.
— Хорошо. Но что ты скажешь, если я дам тебе другую работу? Ты будешь прислуживать в покоях моей дочери. Ее горничная сломала ногу и Ядвига, так зовут мою дочь, не может найти себе служанку, которая понравилась бы ей.
Я пожала плечами:
— Как скажете, пан.
— Если ты понравишься Ядвиге, то она будет добра к тебе. Она вообще очень добрая девушка. Но только… Ты должна быть очень внимательна и обходительна с ней. Она больна, очень больна, с самого детства. Нужно во всем помогать ей, вовремя давать лекарства, провожать на прогулки. Я все расскажу позже, если она возьмет тебя.
— Пан, а как я буду понимать, что хочет ваша дочь? Я не понимаю вашего языка.
— Нянька моей дочери была из ваших и Ядвига хорошо разговаривает и понимает ваш язык.
— Пойдем.
Пан вышел из комнаты, я последовала за ним.
Женская половина дома выглядела более нарядной, чем покои пана. Стены были покрашены в нежно-желтые тона, на полах лежали бежевые ковры, отчего казалось, что в комнатах больше тепла и света.
Пан привел меня в небольшую комнату, где за столом сидела худенькая темноволосая девушка, она приветливо улыбнулась мне.
Пан подошел к девушке, что-то негромко ей сказал и вышел из комнаты.
Ядвига указала мне на стул:
— Садись, в ногах правды нет, так ведь у вас говорят? — ее голос был тихим и очень мелодичным, говорила она с чуть заметным акцентом.
Я присела на краешек стула.
— Как тебя зовут?
— Марья.
— Можно я буду называть тебя Мари? Мне так будет легче.
— Конечно, пани Ядвига.
— Хорошо. Ты хотела бы помогать мне? Я не злая, но иногда бываю очень капризной, особенно, когда моя болезнь усиливается…
— Я понимаю. Буду рада, если сумею вам помочь. Расскажите о моих обязанностях.
— Не волнуйся, ничего особенного тебе не придется делать. Мне нужна помощница и спутница, потому что я сама со многим не могу справится, — Ядвига встала, опираясь руками о подлокотники кресла и сделала пару шагов ко мне.
Я увидела, что она сильно хромает и каждый шаг ей дается с большим трудом.
— Вот ты видишь, какая я неловкая, — Ядвига чуть улыбнулась и пошатнулась.
Я подскочила к ней и подхватила девушку под руку.
— Спасибо, Мари, думаю, что мы с тобой поладим. Вон там стоит кресло с колесами, помоги мне в него сесть и я покажу куда идти. В первую очередь я должна подобрать тебе достойную одежду, ты ведь теперь не на кухне будешь работать.
Я помогла Ядвиге сесть в кресло с колесами, взялась за ручки, прикрепленные к спинке этого кресла и повезла пани в ее спальню.
Комната была большой, очень уютной и светлой.
Пани Ядвига велела мне отодвинуть занавес в углу комнаты, и я увидела множество платьев, висящих на деревянной рейке.
— Посмотри, Мэри, что подойдет тебе по размеру. Можешь не стесняться, смело бери то, что тебе понравится.