Боярышня-попаданка, или Любовь князя (СИ)
Боярышня-попаданка, или Любовь князя
Глава 1
Вдруг сзади меня обхватили крепкие руки и кто-то горячо зашептал мне в ухо:
— Ну наконец-то…А я уж не чаял, что выйдешь.
Я попыталась вырваться из этих железных объятий, но мужчина только крепче прижимал меня к себе и покрывал поцелуями мою шею.
— Пусти, меня маменька ищет…Я должна идти, — я отбивалась от мужчины. но тот лишь посмеивался:
— И давно ли тебя стало это беспокоить? Раньше ты, Марьюшка, не особенно маменьку то боялась…
Он тяжело дышал и шарил одной рукой по моей груди, второй же пытался задрать подол платья.
Наконец мне удалось вывернуться из его рук, я забежала в терем и одернула платье. Кто это был? Возлюбленный или просто воздыхатель? Как мне узнать и что делать, если он опять захочет обнять меня? А что, если они не только обнимаются?..
Боже, вот я попала, так попала!
* * *Купалинка, купалинка, ночь маленька, ночь маленька.
Чтоб я знала, чтоб я знала что ночь мала, что ночь мала.
Я б сидела, я сидела б вышивала, вышивала.
Вышивала, вышивала б черным шелком вышивала.
Милому платочек…
Величава, широка река Итиль. Неторопливо несет она свои воды вдоль широких степей, высоких гор, лесов и полей.
Легко дышится на берегу, вода ласкает песок и тут же торопится дальше, все вперед и вперед, следуя своему течению.
Сегодняшняя ночь — ночь Ивана Купалы, ночь, когда горят костры, когда ищут загадочный цветок папоротника, когда украшают Купальское дерево и когда девушки плетут свои венки и ищут суженого.
Много чудес случается в ночь Ивана Купалы.
Старуха Генкора сидела, скрестив ноги на берегу реки и задумчиво раскидывала свои веточки, такие же древние, как и она сама. Узор сплетался, видимо необычный, потому что старуха кидала веточки вновь и вновь, пытаясь понять, что начертано на карте событий и судеб.
Наконец она бережно собрала свои веточки в холщовый мешочек, поднялась на ноги, вгляделась в реку:
— Спасибо тебе, Итиль. Сегодня ночью нас ждут перемены. Мы потеряем кого-то, но и найдем тоже. Противостояние не должно быть нарушено.
Старуха склонила голову и пошла вверх по склону.
* * *Праздник Ивана Купалы был древним, но мы вспоминали о нем только тогда, когда собирались именно в этот день на природу. Костер, шашлыки, можно веночек надеть на голову и устроить фотосессию.
Я не собиралась сегодня никуда ехать, хотела выходные провести дома с пользой для себя, то есть выспаться, не спеша выпить кофе с булочкой, поваляться на диване, посмотреть наконец какой-нибудь фильм. Погода, хоть и лето в разгаре, не особо балует жарой, так что мой план мне вполне нравился.
Но мои подруги рвались в лес, к реке, они трещали, перебивая друг друга о наших традициях, о папоротниках, о венках, плывущих по воде, о том, какие фото получаться:
— Нет, ну ты подумай, Машка, это же офигительные фото будут — мы в рубашках с распущенными волосами стоим в реке и опускаем в воду наши венки, — закатывала глаза Катюшка.
— Ага, а потом офигительно все дружно лечим сопли и кашель. Ты не видишь, что на улице не особо жарко, а даже скорее холодно? — Я скептически прервала подругу.
— Марья, ты такая стала скучная, прям, как моя мама, — вступила в беседу Оля, — Лето все же. Ну не хочешь в воду заходить-и не надо. Стой на бережочке себе, нас пофотографируешь, а то парни наши, сама знаешь, как снимут, потом только плакать над этими фотками.
Это правда, наши приятели, Никита с Егором, вечно ржали над нашими потугами сделать хорошие фото, и зачастую так нас могли поймать в кадре, что мы дико обижались на них и клялись им страшно и скоро отомстить.
— А рубахи, девушки, откуда у вас? — Я все еще пыталась отговорить девчонок от идеи вылазки на природу.
Оля вскочила, выбежала в прихожую, где она бросила свою сумку:
— Та-дам! — Оля, как фокусник из шляпы, достала какие-то тряпочки из сумки— Вот смотри, купила и, заметь, недорого купила!
Три рубашки из грубой, похожей на лен ткани, лежали на диване.
Я взяла одну в руки:
— Надо же, даже с вышивкой. Где такое дают?
— В интернете наткнулась на сайт, продают атрибутику в славянском стиле. Для ролевиков или фото. Правда здорово? Ну, Марья, не молчи.
Я задумчиво погладила рукой аккуратную вышивку, изображавшую каких-то причудливых птиц, деревья, вот плавные линии, словно волны:
— Оль, не может такая работа стоить дешево. Колись, сколько отдала?
— Марья, не вру, там скидки были, совсем не дорого получилось. Ну, что скажешь, едем?
— Ладно, — вздохнула я, — Только если заболеем, ты меня лечить будешь, ок?
Оля захлопала в ладоши:
— Марья, ура, я знала, что ты своих девочек не бросишь!
Катюшка достала блокнот и быстро составила смету, что нам нужно купить. Затем она позвонила парням, дала им задание приготовить мангал, купить мешок угля и замариновать мясо для шашлыка:
— Мальчики, огонь и мясо- это издревле мужская работа, — назидательным тоном произнесла Катюшка, мы с Олей, не удержавшись, прыснули.
— Так, обязанности распределили, завтра утром выдвигаемся, никаких отказов не рассматриваем, — Катюшка строго посмотрела на меня, я кивнула, — Запастись всем хорошим настроением, выспаться, чтобы фото получились хорошими без фильтров и ретуши. Всем ясно?
Мы выпили еще по чашке кофе и девчонки убежали.
Я еще немного посмотрела какое-то очередное скучное шоу и отправилась спать.
Кто бы мог подумать, что это будет мой последний вечер и последняя ночь в родной и уютной квартире, в моем привычном мире?
Глава 2
Утро выдалось погожим и кажется, что даже потеплело. Мы выдвинулись всей нашей шумной компанией, в ожидании маленького путешествия к нашей любимой полянке в лесу, вкусных шашлыков, бесконечных разговоров, купания в реке, посиделок у костра.
Парни обсуждали что-то об автоматике и механике, тормозах и аккумуляторах, мы же, удобно расположившись сзади большого седана, болтали о последних трендах, Оля восхищалась какими-то кроссовками, которые стоили “как крыло самолета, но такие классные, девочки, ну просто блеск!”
Незаметно приехали к месту нашего будущего лагеря.
Парни ловко установили брезентовый навес, складные стулья, небольшой стол. В сторонке поставили походный мангал. Мы с девочками побежали проверять, какая сегодня водичка.
Мальчики занялись шашлыком.
Вода была прохладная, но не ледяная. Мы побродили по мелководью, пугая мальков, обрызгали друг друга водой и пошли, на стоянку, откуда уже тянуло вкусным запахом дыма и мяса.
Уже вечерело, когда мы уселись за наш стол, подняли бокалы с вином, и приступили к ужину.
Оля вспоминала о древних обычаях, когда девушки пускали венки по реке, молодежь жгла костры:
— Все же романтичное было время, ну правда же, ребята? Парни и девушки прыгали через костры, искали в лесу цветок папоротника, как думаете, есть он, цветок этот?
— Сейчас есть все, были бы деньги, — сказал Егор и поднял бокал, — За романтику!
Мы пригубили вино и решили устроить фотосессию. Катюшка верещала, что нужен костер, поскольку фото с костром можно сделать только сейчас, ведь завтра днем мы уедем:
— И все, девочки, только сейчас можно снять костер в ночном лесу! Ну хоть небольшой, а? Мальчики, костер за вами, а мы идем с девчонками переодеваться в рубахи, зря что ли везли?
Никаких возражений Катюшка слышать не желала, она у нас, как маленький танк, видит цель и идет к ней, невзирая на препятствия.
Мы поплелись переодеваться. Оля соорудила нечто наподобие венков из каких-то вьющихся растений, пристроила нам на головы.
Оглядев друг друга, мы фыркнули, ничего такие девушки- славянки, я и Оля натуральные блондинки, а Катюшка у нас с примесью восточной крови, этакая нежная пери. Ей бы грузинскую красавицу-княжну в кино играть.