Призрачный отель II. Куклы Маэстро (СИ)

— Имя у тебя прикольное. — Даша улыбнулась. — И сам ты — как я.
— То есть, интернетзависимый раздолбай? Спасибо. Понял, принял. А с телефоном-то что?
Мне действительно стало интересно, как может себя вести в призрачном мире смарт, принадлежащий призраку.
— Да вот, видишь? Заставка на месте. — Даша показала мне азиатскую девушку, чем-то похожую на неё саму. — А всё остальное не работает! Мессенджеры, вкладки — как будто застыли. Не обновляются. И даже то, что было, исчезает потихоньку. То там провал, то тут. Хотя интернет устойчивый показывает. И батарея почти полная! За два дня вообще не разрядилась, представляешь?
  
— Представляю.
Я взял смарт у неё из рук. Полистал вкладки.
Картинки видны, а текста уже почти не осталось. Ну, логично — визуальный ряд воздействует на мозг интенсивнее и запоминается лучше.
— Ты не удивлён. — Даша склонила голову набок. — Это… Так и должно быть?
— Так и должно. Ты в призрачном мире. Предметы, которые оказались здесь вместе с тобой, существуют лишь благодаря твоей памяти. К телефону ты, видимо, очень привязана, раз он никуда не делся. Но вкладки, сообщения — это отражение твоей памяти. Они показывают то, что ты запомнила. Потому и заряд батареи, и устойчивость интернета не меняются. А обновлениям взяться просто неоткуда. Ты ведь понятия не имеешь, что в них может быть. Как именно изменились картинки и текст.
— То есть, починить это нельзя?
Я покачал головой. Даша понурилась.
— А что там у тебя? Почему тебе так важны эти обновления?
Опыта работы с душами у меня пока не очень много, конечно. Но то, что вопросы лучше задавать напрямую, не ходя вокруг да около, я запомнить успел. Видимо, на новом уровне существования притупляется боязнь показаться смешным или глупым. Люди и откровенничают охотнее, и сами вопросы задают без стеснения.
А то, что для Даши информация из обновлений реальна важна, ясно уже хотя бы по тому, что смарт оказался в призрачном мире вместе с ней. Как у шахматиста — доска. Ни у него, ни у Лизы, ни у других клиентов телефонов я не видел. А Даша его, видимо, из рук вообще не выпускает.
С учётом возраста, можно было бы предположить, что ждёт ответ на вопрос «Ты меня любишь?», или что-то в этом духе. Но — нет, мессенджеры уже почти опустели. Даше нужно обновление какого-то сайта.
— Я жду результатов конкурса. — Даша оценивающе посмотрела на меня. — Ты слышал Dirty kisses?
— Нет, — сказал я, честно встряхнув покрывало памяти.
На Дашином лице появилось выражение типа «Ну о чём с тобой вообще разговаривать».
— Тогда ты не поймёшь.
— Ну, уже начала говорить — так продолжай. Что за конкурс?
— На лучший косплей девушки из группы. Вот, смотри. Это я. — Даша принялась листать фотографии. Короткие чёрные волосы намеренно растрёпаны, яркий макияж, дерзкое короткое платье. — Нравится?
Судя по тому, что картинки даже не помутнели, они ей самой очень нравились. В студии, с хорошим светом на высоком стуле сидела Даша. Вот с гитарой, вот с микрофоном, вот посылает зрителю воздушный поцелуйчик, вот надувает розовый пузырь из жевательной резинки. Фотограф явно понял, что от него требуется. Фото буквально дышало обещанием страшного греха, от которого зашлось бы в сладостном ритме сердце Гумберта Гумберта.
Я подавил зевок.
— Симпатично.
— Вот! И мне кажется, что офигенски получилось. Это моя самая крутая фотосессия. Ну, то есть, если честно, то вообще первая. Всю неделю голосование шло! В десять утра должны были результаты объявить. И мы с одной девчонкой — нос к носу. Разрыв прям минимальный был. То я вперёд вырывалась, то она. А теперь не знаю, чем закончилось.
— Пф… Была б печаль. Что в поисковике набрать? — Я достал свой телефон.
Даша продиктовала название сообщества в соцсети.
Пятнадцать тысяч человек. Прилично. Если хотя бы пять процентов от этого количества — живые существующие люди… Дальнейшее исследование показало, что таки да — вполне себе существующие. Под фотками девушек, косплеющих азиатку, шли ожесточённые споры.
— Результаты! — выдохнула мне на ухо Даша. Она как-то незаметно переместилась с кровати за мою спину и смотрела на экран из-за плеча. — Там ниже должны быть!
Я прокрутил фотки. Появился список: фамилия, имя, количество баллов.
«С минимальным отрывом от соперницы победила Дарья…»
— Ура-а-а! — заорала Даша.
И подпрыгнула. Так, что чуть головой в потолок не врезалась. Если бы вознеслась прямо сейчас, я бы не удивился. Но ослепительный луч появляться не спешил.
— Покажи, сколько баллов у Евы! — потребовала Даша.
Снова подскочила ко мне и уставилась в экран. Я крутанул объявление. Немного промахнулся и выскочило следующее, размещённое вчера, в траурной чёрной рамке:
«Победительница нашего конкурса Дарья Орлова зверски убита в Смоленске».
Попытался перелистнуть обратно, но Даша схватила меня за руку.
— Подожди, — уставилась на экран. — А вот это… Это вообще как⁈
Я не сразу сообразил, что расстроил её не факт собственной смерти, а информация, набранная ниже:
«В связи с трагической гибелью Дарьи Орловой приз за первое место получает Ева Василевская».
* * *
Даша ревела. Я задумчиво смотрел на неё. Всё-таки очень плохо разбираюсь в мироустройстве юных девушек. Трагическая гибель во цвете лет — это, оказывается, не так обидно, как получение приза соперницей.
— Это несправедливо! — в который уже раз объявила Даша. — Ну и что, что я умерла? Почему из-за этого приз надо Еве отдавать? А может… — Тут она осеклась и уставилась на меня. — А вдруг это Ева меня убила? Специально, чтобы приз получить?
— Слушай, жаль тебя разочаровывать, но в группе — больше пятнадцати-ка фанаток, — осторожно сказал я.
— И что?
— А то, что если эти «Грязные поцелуйчики» не взорвали над Смоленском грязную бомбу со своими флюидами, то шансов на то, что твоя соперница тоже живёт здесь, мягко скажем, мало. — Я прокрутил стену группы, пожал плечами. — Вообще, если спарсить участников и проанализировать, то, наверное, как всегда, три четверти окажутся из Москвы. Ехать из Москвы в Смоленск, чтобы прикончить соперницу по конкурсу среди фанаток какой-то одноразовой группы…
— Одноразовой⁈ — Даша подпрыгнула на кровати, слёзы мгновенно высохли. — Ты офигел? Да это… А ну, дай сюда!
Она выхватила у меня из рук телефон, покопалась там и, с победным видом ткнув куда-то пальцем, показала мне экран. Я вежливо потратил полторы минуты, глядя, как по сцене слаженно перемещаются пятеро корейских девчонок с микрофонами, тщательно выпевая написанные кем-то английские слова под невразумительный музыкальный фон. Звук в зале был — полное говно, это считывалось даже несмотря на то, что запись явно велась из зала на обычный смарт.
— Понял? — Даша торжествовала надо мной так, будто я сомневался в существовании Господа, а она показала мне горящий куст с голосом из него.
— Не совсем.
— Чего не понял?
— Чем всё это глобально отличается от группы «Блестящие»?
— Че… Да ты… Ты обалдел⁈ — Мой смарт полетел в угол комнаты. — Как вообще можно сравнивать с этим старпёрским отстоем⁈ Да ты… Тебе сколько лет вообще?
— Столько не живут, — вздохнул я.
Встал, подобрал смартфон. Мысленно спросил себя, зачем я издеваюсь над этой святой простотой. Мысленно же ответил себе, что эта святая простота, по крайней мере, перестала лить слёзы и выдумывать невероятные теории. Пусть лучше поклокочет праведным гневом на меня.
  
Глава 2
 
Собственно, моя задача была — разобраться, что удерживает Дашу в призрачном мире, не даёт вознестись. Пока мне проще было сказать, что её не удерживает. Девчонка настолько была зацикленна на всём земном, что даже факт собственной смерти ей был, кажется, до фени.
  
Ну а с другой стороны, что в этом удивительного? У нас вся мультимедийка заточена под то, чтобы вычеркнуть смерть из сознания человека. Тут и там — попаданцы, оживленцы, воскресенцы, забавные приключения призраков… Складывается впечатление, что умереть — это такой мемный эпизодик из жизни, который пережил и забыл.