Вернуть Дворянство 4 (СИ)

— Я рад, что мы, наконец, встретились, — не затыкался юноша. — Мой господин убил Рёто, я убью тебя.
Асфальт обратился ракушкой и попытался сожрать болтуна, но японец подпрыгнул вверх, набирая высоту по спирали, взлетел, перекувырнулся в воздухе и спикировал светящимся электрическим кондором.
Сяо отшвырнуло в старую спортивную площадку, остатки снарядов со звоном сложились.
  
Безымяныш послал торнадо, закручивая металлоконструкции вместе с братцем будто в блендере, но пюре не вышло.
Обата стал фонтанировать черной грязью. Фихрь вертелся все медленнее и медленнее, пока его поддержание не перестало быть целесообразным. Безымяныш развеял технику, и на асфальт рухнул огромный жидкий столб черной земли.
Японец силился разглядеть там человеческий силуэт, но грязь растекалась, а тела так и не было. Он стал прожаривать мерзкую на вид кучу целыми ветками молний, запекая её, растягивая в стороны небольшими вихрями.
Невольно наступил в грязь и отшагнул, но тут из месива ударили множество щупалец. Безымяныш снес их потоком ветра, а когда разорвал дистанцию, то понял, что лужа снова собирается.
Он попятился. Перед ним собрался огромный безголовый монстр высотой с четырехэтажный дом. Где-то в нем прятался брат и управлял этой тварью.
— Нет, — процедил Безымяныш. — Я не убью тебя. Я возьму тебя в плен! — часто закивал он.
* * *
— Я же просил ни с кем не соединять, — раздраженно протянул я Бэхе, взяв трубку.
— Так Мальта звонит.
— А! Тогда давай.
— Алло, босс. По вашему делу с ракетой.
— Что, уже?
— Ну не совсем. Смотрите, есть много вариантов, на самом деле.
— Да там спутник-то будет с футбольный мяч, — выставил я фильтр. — Ну может, с футбольный мяч для великана.
— Ну в общем, есть не самый дешевый вариант, но наша фирма электроники, с логотипом огурца которая…
— Ага.
— Её начальник хочет этот контракт выставить, как своё приданное для дочери.
— Вот хитрый гад. Ему миска рис. Ракетчику кошка-жена, а нам чего, кроме переплаты?
— Лояльность, скидки и все такое прочее.
Я задумался. Не такие мы друзья пока, чтобы подобные услуги оказывать. Это любому из своих бойцов я бы легко подкинул подобный подарок, а с ним я виделся всего раз, когда договор подписывали.
— А ты ему вассалитет предложи, — нашел я решение.
— Ага. Сейчас наберу.
Правильно предки фишку просекли. Чем шире сеть деятельности, тем больше связей видишь.
Прошло минут пять прежде, чем снова зазвонил телефон.
— Согласился не раздумывая, — раздался довольный голос девушки. — Сам хотел проситься, но застеснялся. Мол, где он, и где мы.
— Он в Китае, а мы повсюду. Доджон пусть с договором едет, передай ему.
— Поняла. А клятва?
— Клятва после всей этой заварушки.
— Угу. Передам. А Доджон вам точно нужен, да?
— Да!
— Эх, — вздохнула она. — Хорошо. Удачи вам там.
Ндауж.
— Неждана.
— Да, — тут же возникла она в каюте.
— Что там по воспитаннику?
— Группа контроля сцепилась с наблюдателями Обата. Задерживаются.
Я нервно мерил шагами невеликое пространство каюты. Ну вроде он не маленький. Уже доказал всё.
— Ладно, доклад, как прояснится.
Она кивнула и снова исчезла.
Подумать не дали. На связь вышел Серый.
— Босс, тут из посольства.
— Какого?
— Эм, из японского.
— Запускай по всей форме.
Пусть нервничают, когда их сопровождает холодный взгляд турелей. Собеседники с ясной головой мне не нужны.
Двух японцев проводили ко мне в каюту. Оба худые и высокие, в одинаковых серых костюмах, с бледными лицами. Один лет шестидесяти, второй около тридцадки.
Они представились, но я не запомнил, голова итак пухла.
— Чем обязан?
— Вы отправляли запрос, связанный с вызволением пленниц, — неуверенно протянул старший.
— А, да. Было дело. Нашли тут сюрприз в доках Обата.
— А где сейчас наши граждане? — волнуясь и словно сдерживаясь, чтобы не кланяться спросил собеседник. — Так у нас на яхте. В хороших условиях. Давайте вас проводят, вы с ними пообщаетесь, заверите, что уже пробиваете билеты и прочую словесную валерьянку им накапаете, а потом продолжил разговор.
— Конечно. Конечно, — закивали они оба синхронно. Хотя по глазам видел, что такое валерьянка для них женская версия «Валеры». Тем не мнее поклонились и вышли. Какие-то зашуганные сильно.
Пока ждал, в каюту вошла Ксюха.
— Чего?
— В общем, в семье раздрай из-за тебя. Дед жестко против, отец полярно «ЗА». Просто новости разные идут до них. Я им объяснила, как все на самом деле.
— Угу.
— Прилетит мой троюродный брат, как представитель «оппозиции» типа, всё посмотрит, а затем уже ещё механиков пришлют. Спрашивали не хочешь ли ты еще пару малых шагачей купить. Зависли на продаже.
— Нет у меня под них пилотов. Если с пилотами пусть высылают. Никогда не лишние.
— Хорошо.
Как раз вернулись японцы.
— Господин Ен, мы полны праведного гнева, — решительно заявил тот, что старше. При этом в его извиняющейся и заискивающей манере выглядело странно.
— Вы секретари, что ли? — дошло до меня.
Раскрывший было рот гость, захлопнул его.
— Да господин. Прошу прощения, — опять согнулся он в поклоне.
— За что? — вскинул я брови.
— Ну не уважают меня, так что даже настоящего дипломата выслать не могут. Чего теперь, — пожал плечами.
— Не смог больше никто в представительстве, — поклонился молодой. — А задерживать больше нельзя было. Наоборот, как лучше хотели.
— Ясно. Ладно. Забейте.
— Мы вынесем дело на суд общественности. Устроим скандал. Обата поплатятся! — смешно вздернул кулак старик.
— Не-не-не, — покачал я головой. — Какой в этом смысл? К моменту, когда общественная волна поднимется, а машина правосудия выйдет на нужные обороты, клан Обата перестанет существовать, — тут я несколько лукавил, так как мыслил все же ветками событий, и было множество вариантов, при которых род продолжить жить. Хотя бы в роли декоративных пленников Вотанабэ Таро. Эдакое живое знамя поверженного противника, что воздвигнут на Хоккайдо. — Давайте лучше сделаем все по моему.
— Что вы предлагает?
— Не будем поднимать шумиху. Замнем дело, стрясем с Обата компенсацию, все-таки женщинам как-то потом жить надо. Взамен у меня появиться рычаг воздействия на клан, который поможет его же и уничтожить, ну и повод с ними встретиться, кстати.
А тот как-то некрасиво даже, не видел их в глаза ни разу.
На том и порешали. Обсудили мелкие нюансы и горе-дипломатов выпроводили.
— Неждана, я к Заливскому в гости пойду. Отзвонись ему, предупреди.
— Хорошо, — кивнула она, развернулась, я не удержался и шлепнул её по попе.
Ах как приятно. Никогда не надоест. Девушка озорно стрельнула глазками и скрылась.
* * *
Безымяныш понимал, что на кону сейчас стоит не победа в поединке, а то, что скажут улицы. Все кроме Пса попрятались и издали наблюдали, Собакен же стоят не так далеко, готовый в любой момент прийти на помощь, если это потребуется. Кто победит, тот и склонит на свою сторону улицы.
Глиняный гигант устремился к Безымянышу, оставляя шлейф жирной, маслянистой грязи.
— Ну и мерзость! — сплюнул японец и отсек твари ноги, ветряной косой.
Монстр уменьшился на пару метров, но тут грязь снова впиталась, и ноги отрасли.
«Похоже, надо бить в сердце гиганта, в Сяо». — пронеслась мысль.
Безымяныш воздел кулак и опустил его на другую ладонь, под углом с небес рухнул такой поток воздуха, что опрокинул монстра, заодно снеся все лавочки, содрав листву с деревьев и уронив бетонные плиты близкой стройки.
Тварь попыталась подняться, но Безымяныш уже спустил свои фирменную технику — девять вихрей, что гонялись за Джи-А в день их знакомства. Они накинулись как свора диких псов, откусывали кусок грязи и уносили его прочь.