Ноктюрн (СИ)
— Прямо как ты, — отозвался ангел. — Лишь тому, кто вернет свет в мир, суждено получить благословение Богини Жизни.
Дав знак эльфийке встать с колен, ангел обратился к Тэль-Белару:
— Ты сын Верховного Иерарха Митраэла?
Тэль-Белар, на секунду опешив, кивнул.
— Твой отец был тем, кто заключил контракт с колдуном Даспарионом и овладел темной магией. И это в итоге привело к тому, что его последователи стали расой, известной как раса тьмы. Но ты сможешь снять с них проклятье. Светлая магия фей поможет тебе найти нужное заклинание и освободить свой народ. Высшие феи давно покинули этот мир, а кто остался — не помнят нужных тебе слов. Но если открыть двери в Магмельд [8] — мир, куда отправились все волшебные существа, не пожелавшие поддерживать ни одну из рас в их кровавых битвах, то связь с феями будет восстановлена. И с помощью их заклятий, данных им самой Богиней Жизни на заре времен, Дерево-Мать будет спасено, как и весь ваш род.
— Темные эльфы не последуют за мной, — нахмурившись, отозвался Тэль-Белар. — Они верят в Шилен, которая нарекла их своими избранными детьми.
— Они увидят вскоре, что Богиня Тьмы лишь использует их для своего освобождения.
— Скажи это лучше моему отцу.
— Мы говорим, постоянно. Но он не слышит. В своем поклонении Богине Разрушения он стал глух ко всем остальным голосам. Мы чувствуем огромную концентрацию темной энергии под Императорской Гробницей, но колдовская пелена скрывает от нас то, что творится там.
— Паломники знают, — вслух задумался эльф. — Они собираются идти туда. И я просто обязан узнать, что там происходит.
— Так узнай, — повелительным тоном молвил ангел.
Тэль-Белар поднял на крылатого посланника Эйнхасад неуверенный взгляд.
— Для этого мне нужно предоставить доказательство своей верности… Мне было велено принести Архонту сердце ангела…
— …а для этого нужно убить ангела, — спокойно закончил его мысль Азраэль. — Ну что ж, — промолвил он и опустился на землю, сложив за спиной свои белоснежные крылья и смиренно приложив руки к груди.
— Что?! Нет! — эльфийка, поняв, на что намекает ее покровитель, незамедлительно встала между ангелом и темным эльфом. — Я не позволю ему совершить такое злодеяние.
— Наша мать дала клятву, что не станет препятствовать воскрешению своей старшей дочери. Но если Шилен воскреснет, миру придет конец. Теперь лишь существа этого мира могут помешать Богине Тьмы. И все, что мы можем сделать, — помочь им.
— Но не такой же ценой… Вас осталось лишь семь… тех, кто был рожден от крови Эйнхасад. Почему должен умереть именно ты? Почему не один из ваших посланников или младших херувимов?
— Именно поэтому, — обратился верховный ангел к светлой эльфийке. — Богиня жертвует самое дорогое, что у нее есть, чтобы остальные ее дети знали, что она всецело на их стороне.
— Умоляю тебя, — женщина упала на колени и сбросила маску; слезы текли по ее бледному, почти прозрачному лицу, — не покидай этот мир, не оставляй нас…
— Бэльта, — ангел дотронулся до ее плеча, — ты достаточно долго прожила на этом свете, чтобы понимать, что я не могу умереть. Я просто обрету другую форму. Охраняй Зачарованную Долину. Охраняй Божественный Водопад. Найди в себе силы простить всех, на кого ты держишь обиду, — и тогда ты найдешь сокрытые от всех врата. Я не прощаюсь, друг мой. Я всегда буду жить в твоем сердце.
Оставив эльфийку растерянно сидеть на траве, ангел вышел вперед и в последний раз обратился к Тэль-Белару:
— Узнай, что замышляет Богиня Тьмы, и не дай ее планам свершиться. И прими мои благословения…
Тэль-Белар достал из-за пазухи свой кинжал и, стараясь ни о чем не думать, мощым ударом пронзил тело ангела. Тот весь побледнел, не раскрывая крыльев, взметнулся ввысь и растворился облаком в золотистом небе.
На земле, на том месте, где он только что стоял, остались лишь невзрачный пористый камень да небольшая монетка с изображением крылатого кинжала, светящаяся мягким золотистым светом.
Тэль-Белар изумленно взглянул на эльфийку. Та вытирала слезы. Затем она поднялась с земли и подошла к Тэль-Белару.
— Кажется, это твое… — указала она на лежащие на траве предметы.
Темный эльф склонился над небольшим пористым камешком:
— Это то, о чем я думаю? Это и есть его сердце?
Эльфийка пожала плечами:
— Видимо, так… Не уверена. Я никогда еще не убивала ангела.
Несмотря на ее слова, Тэль-Белар не услышал в ее голосе ни тени обвинения.
— Эта монета, — продолжала женщина, — она тоже твоя.
— Я ее не заслуживаю, — сухо отозвался эльф, отлично понимая, что это дар, который после того, что он сделал, он не может принять.
— Или ты просто боишься идти дальше? — эльфийка скрестила на груди руки, ее золотистые глаза испытующе разглядывали темного лучника.
Тэль-Белар нахмурился.
— Я устал переходить с одной стороны на другую, — сухо заметил он.
— Так может, тебе пора увидеть, что это просто две стороны одного и того же пути?.. — сказав это, эльфийка подняла с земли маску и, сокрыв под ней свое вечно юное лицо, направилась прочь от камня и спустя несколько мгновений исчезла в раскинутой вдоль холма роще.
Подождав еще мгновение и поняв, что ничего больше не произойдет, Тэль-Белар поднял с травы камешек, от которого шла необъяснимая легкая энергия, и положил его в свою заплечную сумку. Он хотел уйти, но, подумав, потянулся к монетке и, дотронувшись, принял ее силу в себя.
Наведавшись в Зачарованную Долину, чтобы попрощаться с друзьями, он обнаружил их в приподнятом настроении.
— Она вернулась, — Берун сам вышел к лучнику, чтобы поделиться с ним радостной вестью. — Бэльта, древнейшая из эльфов, что привела нас сюда много столетий назад. Теперь она вдруг вернулась и пообещала, что откроет нам проход в мир фей, чтобы мы все смогли покинуть эти земли и найти себе новый дом, свободный от охотников и несправедливых небожителей.
Тэль-Белар разделил восторг с Беруном, Фильсом и Руэлем и провел несколько дней в долине, готовясь к предстоящему ему долгому пути.
— Ты собираешься вновь идти на север через пылающие топи? — поинтересовался Берун, лично проводив своего темного друга до выхода из долины.
— Нет. Я пойду через земли Варка. Мне нужно переговорить с провидицей их племени.
— Что-то важное?
— Да так… Просто хочу разузнать о тех, кто мне дорог.
Берун понимающе тряхнул своей рогатой головой и пожелал эльфу доброго пути.
Когда Тэль-Белар скрылся за изгибом холма, фавн повернулся, чтобы направиться в долину, но, не пройдя и ста шагов, застыл как вкопанный. Вся дорога была усыпана телами древней и единорогов, убитых мгновенно какой-то разрушительной темной магией. Берун развернулся, чтобы броситься вслед за темным эльфом, но дорогу ему перегородили невнятные силуэты. Вперед вышли несколько невысоких существ в черных атласных плащах. Капюшоны прикрывали их лица.
— Нашему повелителю Белефу нужна сильная армия, — равнодушно промолвил один из них, — а армии нужно обмундирование: кожа, кости, кристаллы, кора… — сказав это, человек взмахнул рукой, и последним, что увидел фавн, были злорадные голодные лица тех, кто уже давно был мертв.
***Год 1919
Узкие каменные ходы внезапно закончились, и они ступили на широкую горную тропу. С пологих склонов сходили к ним все новые и новые культисты, и в конце пути их немногочисленная компания превратилась в толпу, безмолвно бредущую навстречу кровавой луне. Среди паломников было много людей, несколько темных эльфов и даже парочка светлых. Все они были одеты в длинные серые балахоны. Кто-то был вооружен. Бьющий в лицо ветер пронизывал до костей, но паломники с невозмутимыми лицами сопровождали своего Лидера и новоприбывшего брата.
Лидер был весьма удивлен тому, как скоро темному эльфу удалось выполнить его поручение. Он немедленно собрал всех своих последователей, что караулили в небольшом лагере у входа в ущелье, и все вместе они двинулись в сторону гробниц по многочисленным запутанным ходам. Как только они приблизились к вытесанным в высокой скале колоннам, Лидер дал знак, и несколько паломников разлили масло по светильникам, расставленным у самого входа в усыпальницу, и огонь осветил ступени, ведущие к узкому высокому проходу внутрь горы.