История трёх судеб. Игра богов (СИ)

С волосами оказалось все гораздо сложнее, чем со всем остальным, из-за своей длины они не поддавались укладке и продолжали лезть в разные стороны. Девушка так и сражалась с ними, когда в комнате снова появился Лайсер.
– Боюсь, вам придется немного приложить усилий, ради этой встречи. Лидер совета будет ждать вас на стене под вашим балконом, он уже карабкается туда. К сожалению, вынужден вас оставить, мне сообщили некую информацию, и я должен обсудить ее с остальными, – бог спокойно подошел к собеседнице со спины и провел рукой по ее волосам, те немедленно сплелись в несколько маленьких косичек, а оставшиеся длинные волосы подогнулись и чем-то прилипли к голове, все вместе сложилось в необыкновенную прическу. Мысленно поблагодарив Лайсера, дочь герцога обернулась, но его уже и след простыл. Вздохнув, Миа начала думать, как ей попасть на стену. Выйдя на балкон и посмотрев вниз, она прикинула, сколько до туда метров и ужаснулась. Где лидерша совета сейчас будет искать веревку? Первое, что попалось на глаза подходящее для этого дела – шторы. Вернувшись в комнату и сорвав все, что можно, девушка связала их между собой, а затем закрепила за перила балкона. Если она сорвется и упадет, то умрет на пару часов раньше, ничего страшного в этом нет, просто не попрощается с Вентом. С легкостью перемахнув через балкон, Миаленика ухватилась за самодельную веревку, и медленно поползла по ней вниз, стараясь держаться и перебирать руками, а не просто скользить.
***
Первым на стене оказался Венториэль. Задрав голову, парень догадался, что своими силами ни за что не закинул бы веревку дальше наверх, а значит, в комнату без помощи не поднимется. Вот почему бог устроил им встречу на стене, а так как он находился за стеной, то бог не мог просто перенести его к Миаленике. С балкона, почти до самой стены свешивалась ткань, сильно напоминавшая шторы, которые Вент в последний раз видел в комнатах лидеров совета. Догадавшись, что это дело рук девушки, он всматривался вверх. Миа осторожно и медленно спускалась, стараясь не смотреть вниз, руки устали, ладони болели, с каждым метром ей казалась задача просто невыполнимой. Наверно если бы не известие о скорой смерти, на такую авантюру она ни за что не пошла. Ветер развивал волосы и плащ, портя прическу и мешая движению, но девушка упорно сползала вниз, не думая о том, как будет подниматься обратно.
Как только лидер совета смог до нее дотянуться, Венториэль осторожно обхватил сперва ноги, а затем талию дочери герцога, и переставил ее на стену, сняв с веревки. Руки машинально прижали Миаленику к груди, щека чувствовала рядом с собой волосы, в нос ударил приятный аромат. Сейчас парень ощущал себя совершенно другим человеком, не тем, кем был раньше. Прежний Вент ни за что бы так не поступил. По телу разливалось приятное тепло, он готов стоять так часами, но девушка сама отстранилась от него и подняла голову. В глубине души лидер совета жутко захотел ее поцеловать, но одумался.
На него смотрели все такие же каре-зеленые глаза, Миаленика ничуть не изменилась за две недели, разве что лицо сейчас выглядело гораздо печальнее, чем при их последней встрече. Что-то случилось, он это нутром чувствовал, но не решался заговорить с ней. Что такого могло произойти на посвящении, раз бог, судя по всему, принявший опеку над Мией взялся устраивать им встречу? Тем более, что это не Алист.
– Я столько всего хочу вам рассказать, но большую часть просто не могу, – голос дочери герцога дрожал, холодный осенний ветер развивал свободные части прически и плотно прижимал подол плаща к ногам. Скинув сумку, Венториэль стянул с рук перчатки и осторожно прикоснулся к щеке девушки.
– В вашем отношении ко мне что-то изменилось с нашей последней встречи? – он так боялся услышать положительный ответ, что затаил дыхание, но когда Миа отрицательно покачала головой, не стал больше ждать. Закрыв глаза, он накрыл ее губы поцелуем и сам целиком растворился в нем. Кто бы мог подумать, что это настолько приятное действие и пробуждает восхитительное чувство где-то в глубине души? Лидерша совета дрожала ни то от холода, ни то от наслаждения, это было все, что ей нужно перед смертью, больше ничего она так не желала, и он сам исполнил ее желание. Оторвавшись от девушки, Вент уткнулся лбом в макушку Мии и заглянул в глаза.
 
– Тогда что не так? – напрямую спросил парень, надеясь, что дело не в нем. Даже после поцелуя лицо Миаленики выражало печаль и грусть. Прежде она смотрела на него с восторгом и восхищением, но не так, как сейчас, это пугало и настораживало. Отойдя от него на шаг, девушка подошла к краю стены и присела там, свесив ноги на сторону своей родной страны. Последовав ее примеру, Венториэль непонимающе смотрел на нее не отрывая глаз в ожидании объяснений или хоть чего-нибудь. Сейчас он чувствовал себя юнцом на первом свидании, боявшемся сделать ошибку и вызвать гнев со стороны дамы, но никак не сто пятнадцатилетним лидером совета. Сжав его руку, Миа набрала в грудь воздуха, она не знала, как сказать то, что хотела.
– Я не знаю, что из этого разговора потом сотрут из вашей памяти, но сейчас хочу, чтобы вы поняли все, что я вам скажу. Бог тьмы Алист наделил меня каре-зелеными глазами, чтобы я могла вступить в совет, и он же даровал мне должность лидера. Все это было сделано для того, чтобы…– она запнулась. Как сказать возлюбленному, что ее словно испекли и подготовили специально для него?
– Чтобы свести меня с вами, – закончил за нее фразу Венториэль, не удивившись этому. Стоило ожидать от повелителя хаоса подобного, особенно после их разговора и настойчивости последнего. Миаленика посмотрела на собеседника, ей стало легче от того, что он сам осведомлен о чем-то, возможно Лайсер и не станет стирать их разговор из памяти лидера. Кивнув в подтверждение его слов, беглянка запрокинула голову и посмотрела на затянутое облаками небо. Она не знала, что наступила ночь, потеряла счет дням, неделям и месяцам. Следующий свой день рождения девушка не увидит, по крайней мере так считала.
– А затем убить, причинив вам этим боль, – краем глаза Миа наблюдала за лицом возлюбленного, оно ничуть не изменилось, от бога разрушений следовало ожидать и такого подвоха. Признавшись себе, что заговорщику почти все удалось, он со страхом в глазах посмотрел на нее.
– На то он и бог тьмы, хаоса и разрушений, чтобы причинять людям боль. Мне было известно о части его планов, – решил не обманывать ее Венториэль, неуверенно нащупав ладонь собеседницы и сжав в надежде, что так девушке станет проще разговаривать с ним. Положив голову на плечо парня, она закрыла глаза. Слезы снова аккуратными струйками стекали по щекам, но нельзя показывать свою слабость. Смахнув их незаметно для Вента, дочь герцога продолжила:
– Они не смогли стереть из моей памяти ритуал посвящения из-за того, что мой мозг не предназначен для члена совета и тем более лидера. Если сделать это, то я умру, боги не позволят мне жить с памятью о том, что там произошло. Лайсер позвал вас, чтобы я попрощалась, – голос не слушался, язык заплетался, красивых фраз не получалось, она не знала, как правильно сформулировать ситуацию, и не выдать того, о чем ее просил бог жизни. Первые несколько минут Венториэль прокручивал услышанное в голове, пытаясь понять весь смысл сказанного, убедить себя, что он ошибся, но дело обстояло именно так, как сказала Миа, никак иначе.
– И он не предложил никакой другой альтернативы? – по отрицательному кивку, тот сразу понял ответ, – значит вот оно что, – обняв свободной рукой Миаленику, парень крепче прижал ее к себе и положил подбородок на голову. Действительность казалась одним страшным сном, сперва Джорах с его планом, теперь это. Мир словно медленно сходил с ума, а боги вместо того, чтобы решать реальные проблемы зациклились на каком-то ритуале посвящения нового лидера совета. Ну подумаешь, будет она помнить о нем и что там произошло, в чем проблема? Проведя пальцами по вышитому имени совершенно неосознанно, он задумался. Неожиданно в голове родился план, но тот шел наперерез всему, во что когда-либо верил Венториэль. Повернув к себе лицо собеседницы, и заглянув в каре-зеленые глаза, парень всмотрелся в них, ища где-то в глубине души, желание продолжать жить. Вот только он его так и не нашел. Миаленика снова смотрела на него с восхищением, с трудом пытаясь не плакать и сдерживая слезы, ей хотелось все последние минуты жизни провести рядом с ним и умереть со спокойной совестью, что мечта сбылась. Снова поцеловав ее, Вент надеялся, что это придаст девушке сил и он сможет добиться от нее того, чего ждет, но даже когда его губы отстранились и глаза снова встретились, ничего в них не изменилось. Дочь герцога по прежнему оставалась грустной, без малейшей тяги к спасению, скорее всего, смирилась с неизбежным.