История трёх судеб. Игра богов (СИ)

– Хорошо, другой вопрос, где здесь ты собираешься найти укромное место, и тем более, нужные тебе средства? – скрестив руки на груди, он по ее лицу прочитал, что ответа у девушки нет. Закатив глаза и отрицательно покачав головой, Рэндалл понял, зря он влип во все это. Плечо отозвалось слабой болью, но пока не унималось. Какие у него есть варианты? Вернуться обратно в город, раздобыть лошадь, провизию, и сломя голову броситься в столицу? А как же Миаленика? В наглую подойти к солдатам стены, сказать, кто он и выяснить ее судьбу? Кто-нибудь мог узнать его и обвинить в убийстве стражи в тот день. Засунув руку в карман, бастард пересчитал имевшиеся у него монеты, не так много, как хотелось бы, но достаточно для покупки лошади или съема комнаты.
– Оставайся здесь, если кто покажется, не похожий на меня, прячься, я вернусь и мы решим, как поступить. Отдай все свои деньги, – протянув руку, потребовал он, но в ответ получил непонимающий взгляд лидерши совета. Сдвинув брови и придав лицу угрожающий вид, бастард пересчитал высыпанные ею монеты. Теперь шансы росли.
– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась она, когда парень развернулся и пошел в обратную сторону. Честно говоря Рэндалл плохо представлял свои планы, но впереди жизни нет, насколько ему известно, а значит единственные шансы ускорить возвращение в столицу, это поскорее найти место и способ воскресить Виктора. Не зная, что еще может потребоваться Аполинарии для этого, он мог предоставить ей комнату и транспорт, для возвращения обратно к воротам без подозрений. Все остальное девушке придется искать и добывать самой. Без лишней нагрузки два километра показались сущим пустяком, и остались позади минут за двадцать. Тело жутко устало, особенно если учесть, что по пути сюда для спасения Виктора они неслись как угорелые сломя голову. Правда, их тогда обогнал еще более сумасшедший всадник с длинными каштановыми волосами, даже не обратив на них внимания.
Никогда прежде не видевший Венториэля в лицо, бастард не мог узнать его, а Аполи видела только затылок. Считая лидера совета мертвым, и не подумала подозревать в человеке его.
Поспать парочке удавалось лишь украдкой, стараясь не отставать от процессии впереди. Однако сейчас Рэндалл чувствовал себя бодро, сна не в одном глазу, пусть и протаскал труп на себе больше двух часов подряд. Снова оказавшись в городе, он не привлекал внимания. Повсюду бегавшие солдаты искали двоих и тело, но никак не одного парня. Представляя картину, как они вваливаются в гостиницу с трупом, бастард невольно улыбнулся. Нет, такой вариант не прокатит, следует поискать что-то более надежное, но опять, не вызывавшее подозрений. Взгляд упал на небольшой домик, стоявший почти на самом отшибе разбившегося самостоятельно города. У него имелась пристройка, что-то вроде сарая скорее всего, точно не заглянув в него, парень сказать не мог. Договориться с хозяином о том, что они остановятся там, не составило труда. Глаза толстого лысого мужика, от которого несло алкоголем, загорелись при виде денег. Он даже позволил взять свою телегу и лошадь, похлопав бастарда по плечу и назвав приятелем.
Поморщившись от такого, будущий король Апатии отсчитал половину обещанных денег, и направился обратно, только уже верхом и с телегой. По его расчетам, сюда они вернутся к ночи, и трудно будет разглядеть, что тащат, завернутое в одеяла. При виде Рэндалла и транспорта, Аполинария вскочила на ноги и застыла в нерешительности.
– Помоги мне, я нашел тебе укромный уголок. Со всем остальным справишься сама, я надеюсь, – зло процедив сквозь зубы, парень перетащил Виктора в телегу и отдал остаток денег, предварительно оставив обещанную мужичку сумму. Забравшись на вожжи и устроившись рядом с ним, лидерша совета поспешила снять плащ. По нему ее вполне могли узнать, а возвращение в людное место слишком опасно, тем более, что их в любом случае ищут. Солнце действительно почти скрылось за стеной, когда парочка остановилась возле дома, и им навстречу вышел улыбающийся хозяин. Убедив его, что все хорошо, Рэндалл поспешил скрыть труп от посторонних глаз. С трудом в очередной раз закинув его на плечо, словно просто свернутый рулон одеял, парень распахнул дверь пристройки и скрылся в темноте. Аполинария неуверенно подожгла одну из их свечей, и закрыла за собой дверь. Обнаружив внутри замочек, заперлась и осмотрела помещение. Действительно сарай. Садовый инвентарь, запасные подковы, мешки с сеном и навозом.
 
– Клади его на пол, – скомандовала она, а сама развязала имевшийся у нее сверток с самым необходимым. Ингредиентов для воскрешения в нем, конечно не оказалось, значит им предстоит провести ночь в компании с покойником. От Виктора постепенно начинало вонять, тело имеет свойство разлагаться после смерти, а вентиляции здесь как таковой нет. Проклиная все на свете, бастард развалился на одном из мешков с соломой и закинул руки под голову. Благо запах трупа перебивался навозом, но чем больше пройдет времени, тем сильнее окажется аромат смерти, – Завтра с утра отправлюсь за всем, что требуется, будем надеяться, у них здесь хорошие запасы, – проговорила Аполинария, осматривая лицо убитого. Глаза парня оставались закрыты, вернее то, что от них осталось, запекшаяся кровь так и осталась на щеках, никто из них не удосужился стереть ее. Сейчас лидерша совета выглядела, словно просто девушка, склонившаяся над возлюбленным и оплакивающая его. Эта картина напомнила Рэндаллу про Миаленику, и сердце больно ёкнуло. Пока она собирается ходить по магазинам, может ему удастся разузнать что-то о судьбе дочери герцога Кленского. С этими мыслями бастард погрузился в сон.
С утра девушка обежала весь городок в поисках требуемых ингредиентов. На самом деле оказалось труднее, чем Аполинария думала, так как весь ритуал и его содержимое пришлось восстанавливать на память. Половину названий она исковеркала, другую половину честно забыла, лишь опознала при помощи картинок на баночках. В это время, Рэндалл успокоил себя, услышав новости о Миаленике. Их с лидером совета нашли и сейчас они отдыхают, это слегка смутило, но он не предал значения, решив, что солдаты имели в виду девушку одну, а не ее и труп Венториэля.
Из закупленных трав, насекомых, внутренностей животных и еще только ей известно чего именно, были изготовлены две разные жидкости. Той, что приобрела черный цвет, Аполинария очень осторожно чертила символы на ладонях, лбу и груди Виктора. В сарае оказалось только одно небольшое окошко, и свет из него не освещал всего помещения, поэтому бастарду пришлось держать в руке свечу. Чувствуя ее жар возле лица, он со страхом в глазах следил за каждым движением лидерши совета. Несколько раз побывав в стране по ту сторону моря, Рэндалл изучил их религию, и узнал в рисунках символы Хенорпа, бога смерти. Когда черная жидкость в одной чашке закончилась, Аполи взяла вторую, с трудом разжала рот мертвеца и вылила содержимое туда. Жижа оказалась противного коричневого цвета, запаха парень не ощущал, все перебивал навоз и труп.
Сложив руки ладонь к ладони, девушка закрыла глаза и начала произносить слова, впредь никогда не слышимые бастардом. По спине пробежали мурашки, чем дальше все это заходило, тем более жутко он себя чувствовал. Закончив с речью на непонятном языке, Аполинария достала кинжал, задрала рукав и без лишних эмоций на лице, полоснула себя по руке. Кровь брызнула на еще до этого освобожденную от одежды грудь Виктора. Сжав ладонь в кулак, она зажмурилась от боли, и направляла капли крови, чтобы они коснулись кожи мертвого. Последним штрихом выступала небольшая струйка крови в рот трупа. Схватив заранее приготовленную тряпочку и зажав рану, она встала на ноги и сверху осмотрела творение.
– Идем, если я нигде не ошиблась, вестники бога смерти придут сюда, и тогда только от них будет зависеть, вернут они его к жизни или нет. Для этого он должен остаться один в темноте, – выйдя из сарая, девушка сразу загородила окно ставнями, закрыв их снаружи. Потушив свечу, Рэндалл последовал за ней. Ему стало дурно, может, конечно, от запаха, но даже свежий воздух улицы не прогнал это чувство. Присев на крыльцо, возле двери в строение, парень сдерживал в себе рвотные позывы.