Училка и Чемпион (СИ)

Я лишь киваю, хотя внутри меня как на поле боя. Вот бы и мне так легко к этому относиться.
Мы подъезжаем к дому моих родителей чуть раньше десяти. Я, в отличие от него, переживаю так, что живот сводит от нервов. Мама с папой явно будут в шоке, когда вместо. И чем ближе мы к цели, тем больше у меня ощущение, что это самая безумная идея в моей жизни.
— Ты ещё можешь сбежать, — говорю я, глядя в окно, стараясь не смотреть ему в глаза. — Еще есть шанс сохранить своё чемпионское достоинство.
— Не могу, — ухмыляется Мирон. — Мы с тобой договорились. И, кстати, я не из тех, кто убегает перед боем.
— Мда, ну готовься, это будет твой самый сложный бой.
Мирон только усмехается, паркует машину у подъезда, и я вдруг замечаю, как его спокойствие меня немного успокаивает. Ладно. Прорвёмся.
— Пошли, Кошка, — он выходит из машины, и мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.
Мы подходим к двери, и я, прежде чем нажать на звонок, делаю глубокий вдох, как перед экзаменом. Внутри я уже представляю, как мама открывает дверь, и её глаза становятся размером с блюдца, когда она видит Мирона.
Звонок раздаётся гулким эхом, и через несколько секунд дверь открывается. Мама стоит на пороге, в своём нарядном фартуке, с широкой, натянутой улыбкой.
— Любочка! — её голос звучит с ноткой притворного восторга, но потом её взгляд падает на Мирона, и всё, как я и ожидала, мгновенно меняется. Её улыбка немного подёргивается, а глаза раскрываются от удивления.
— Мама, это Мирон, — говорю я как можно непринужденнее, но внутри всё сжимается от ожидания её реакции. — Он мой… друг.
Друг? Отлично, Люба, не могла придумать чего-то лучше?
— Очень приятно познакомиться, — говорит Мирон, протягивая руку с той самой широкой, но чуть дразнящей улыбкой, которая заставляет меня нервничать.
Мама чуть замедленно пожимает его руку, всё ещё не веря своим глазам.
— А, ну… да, конечно… заходите, — произносит она наконец, отступая и пропуская нас внутрь.
Мы входим в квартиру, и я сразу ощущаю запах свежеприготовленного омлета и жареных блинов. Это единственная приятная часть этого утра.
Когда заходим в гостиную, моё внимание привлекают гости.
В гостиной, кроме моего отца, сидит та самая подруга мамы — Валентина Николаевна, а рядом с ней — её сын, тот самый "идеальный" программист. На вид обычный парень: очки, немного взъерошенные волосы и слегка скованная улыбка.
— Люба, привет! — оживлённо начинает Валентина Николаевна, но её глаза тут же с интересом останавливаются на Мироне. — А это кто с тобой?
— Это Мирон, — уже второй раз за последние минуты представляю его. — Мой… друг.
— Здравствуйте, — добавляет Мирон, уверенно пожимая руку отцу, который сидит во главе стола, и здоровается с Валентиной Николаевной.
Её сын — Антон — слегка смущённо встаёт, пытаясь скрыть неловкость ситуации. Мама, как я и ожидала, смотрит на Мирона с явным изумлением, пытаясь понять, как её дочь умудрилась привести такого мужчину.
— Очень приятно, — Антон кивает, но его взгляд явно выдаёт удивление. Он не ожидал конкуренции, особенно такого уровня.
Мы садимся за стол, и завтрак начинается с неловкой тишины. Я краем глаза замечаю, как мама пытается найти способ завести разговор, который мог бы поставить всё на свои места.
— Омлет? — неожиданно спрашивает Валентина Николаевна, протягивая блюдо Мирону, явно стараясь выглядеть дружелюбно.
— Спасибо, — спокойно отвечает Дорофеев, беря себе порцию. Он, как всегда, выглядит собранным и уверенным, будто готов к любым вопросам. Это меня и пугает, и восхищает одновременно.
Но мама не выдерживает и, наконец, решает начать наступление:
— А вы с Любочкой давно знакомы? — спрашивает она, поглядывая на Мирона так, будто тот пришел из другого мира.
Ну ещё бы! Рядом с Антоном Дорофеев выглядит еще выше и шире в плечах. Его резкие черты лица в сравнении с почти мальчишескими Антона дают ещё больший контраст.
Видно, что он взрослее, сильнее и… даже немного пугает.
И это они еще не видели его на ринге…
  
— Не так давно, но… достаточно, чтобы понять, что она потрясающая, — отвечает он так уверенно, что я чувствую, как моё лицо начинает пылать.
— Потрясающая, да? — повторяет мама, словно пробуя это слово на вкус.
— Да, — кивает Мирон и берёт ещё кусочек блина, будто это обычный завтрак, и никто не собирается его допрашивать.
Антон, который до этого молчал, неожиданно встревает в разговор.
— А чем вы занимаетесь, Мирон? — интересуется он с лёгкой осторожностью в голосе.
— Боксом, — отвечает Мирон с той самой улыбкой, которая всегда заставляет меня нервничать. — Профессиональным.
Антон слегка теряется, но старается скрыть своё смущение за фальшивой улыбкой.
— Ого, — кивает он. — А я программист, занимаюсь разработкой программного обеспечения для крупных компаний.
— Вот-вот, — подключается мама, явно стараясь сравнить их достижения. — Антон такой перспективный молодой человек. У него стабильная работа, будущие проекты… Очень умный.
— Замечательно, — отвечает Мирон, не теряя своего спокойствия. — Я уверен, что каждый выбирает свой путь. И важно заниматься тем, что приносит удовольствие.
Я внутренне улыбаюсь, наблюдая за этой словесной дуэлью. Мама и Валентина Николаевна явно стараются показать, что Антон — лучший вариант, но Мирон, как всегда, не теряет самообладания и отвечает так, что даже мне не к чему придраться.
— Ну, бокс — это временно, — продолжает Антон, подбирая вилкой остывший омлет. — А программирование — это стабильность.
Мирон смотрит на меня с усмешкой, а потом вновь переводит взгляд на Антона.
— Временным может быть всё, что угодно, если ты не уверен в себе, — спокойно говорит Мирон. — Главное — не бояться перемен. И в спорте, и в жизни всегда есть риски.
Мама недовольно морщится, а Валентина Николаевна поджимает губы, видимо, не зная, что сказать. Я уже почти наслаждаюсь этим спектаклем, но папа решает вмешаться.
— А что дальше, Мирон? — спрашивает он, положив газету на стол. — Бокс, конечно, хорошо, но… как вы планируете жить дальше?
Я замечаю, как мама кидает на меня косой взгляд, явно ожидая, что вот сейчас её "перспективный программист" окажется прав. Но Мирон отвечает так уверенно, что я едва сдерживаю улыбку.
— У меня есть свои планы на будущее, — говорит он. — Но, как я уже сказал, важно заниматься тем, что любишь. А дальше — время покажет.
Тишина на несколько секунд заполняет стол, но я понимаю, что это была его победа. Мама с папой не в силах возразить, а Антон явно растерялся. Я не могу удержаться и смотрю на Мирона с благодарностью. Он выдержал это «сражение» с достоинством.
А потом еще и сама решаю подкинуть дровишек в костер, а то, кажется, Дорофеев оказался скромным.
— Между прочим, — говорю, чуть откашлявшись. — Мирон не просто боксом увлекается. Неделю назад он получил титул чемпиона России в тяжелом весе.
В гостиной становится ещё тише. Только слышно, как громко проглатывает свой блинчик Антоша-программист.
Мама кашляет, неловко пытаясь разрядить обстановку.
— Омлет еще горячий? — спрашивает она, хотя всем уже всё понятно.
Мы продолжаем завтрак, и я понимаю, что этот визит не стал катастрофой, которой я так боялась. Да, мои родители всё ещё не понимают, как я могла связаться с таким, как Мирон, а Валентина Николаевна явно расстроена, что её "перспективный сын" не произвёл фурора.
Но я точно знаю одно: это было одно из самых интересных воскресных утренних завтраков в моей жизни.
  
28
 
Но моя мама, кажется, не готова сдаться так просто.
— Конечно, титулы, бокс и мышцы — это хорошо, — она продолжает свой «допрос» Мирона, и я уже снова чувствую, как по спине у меня пробегают мурашки. Я знаю этот тон, она просто готовит почву для какого-то своего «мудрого» вывода. — Но ведь мозги тоже качать надо, правда, Люба? Они важнее.