Наваждение генерала драконов

– Иду. – Я еще раз взглянула на дракона. Он отступил. Передернул плечами и, схватив поводья, поспешно удалился.
– Мог бы и извиниться! Язык бы не отсох! – прогорланила я ему вдогонку и пошла к брату, объясняющему слуге, куда девать наши чемоданы.
Глава 8
Отмахиваясь от пищащих и норовящих забраться в ухо комаров и мошки, я смирно стояла на высоком крыльце и ждала остальных.
Изображала благовоспитанную ору, но на всякий случай строила гримасы всем драконам, годящимся мне в женихи. Папа же сказал: «Не понравься никому». Вот я и старалась быть хуже, чем я есть. Получалось просто превосходно.
Темнело.
Во дворе стало тише и малолюднее. Две кареты уже убрали, и на очереди была наша. Последняя. Слуги из кожи вон лезли, чтобы оставаться любезными. Но по лицам было видно: уже готовы нас попинать, чтобы наконец закончился этот день и они могли пойти отдыхать. Их натянутые улыбки все больше походили на оскалы. А у того, что плясал возле горы наших чемоданов, и вовсе глаз дергался.
Очередной комар уселся мне на щеку. Отвесив себе пощечину, брезгливо стряхнула труп преждевременно покинувшего этот бренный мир насекомого на пол. Вздохнула и, обняв колонну, прижалась к ней как к родной.
С кареты спустили последнюю сумку. Мама, размахивая руками, что-то пыталась доказать слуге. Тот, особо уже ничего не слушая, просто пер чемодан в мою сторону. Отец давал последние наставления вознице. Ульви непонятно что делал за каретой.
М-м-м?!
Это уже интереснее. Периодически брат выглядывал в окно и зыркал в мою сторону. Призадумавшись, я быстро посчитала чемоданы. Прикинула, где и чей, и тут же смекнула – один отсутствует. Вернее, он на месте, но вне поля моего зрения. Скорее всего, сокрыт за каретой и в него сейчас активно запихивают некую «контрабанду».
Книги?! Братец все-таки протащил свои «сокровища», и дело тем единственным талмудом по анатомии не ограничилось!
Ну, пихай-пихай! Я-то тебя уже вычислила, родной!
Ульви снова выглянул в окно кареты и проверил мое местонахождение. А я-то, душа наивная, обрадовалась, что меня на крыльцо отослали и заверили, что вот сами со всем справятся. Проявили обо мне заботу! А оно вон чего. Книги скинуть в чемодан нужно было.
Ну, Ульви, не на ту нарвался!
Размашистым ударом я убила очередного комара, покусившегося на мое оголенной плечо. Хм…
За спиной тихо скрипнула дверь. Резко обернувшись, натолкнулась взглядом на мужчину средних лет. Немного старше отца. Высокий, широкоплечий. Статный. Одет с иголочки. Модный темный сюртук с удлиненными рукавами и широкими манжетами. Двойной отложной воротник. Высокая стойка. По канве шитье шелковыми серебряными нитями. Ткань – сразу видно, что недешевая. Белая рубашка с гипюровым черным жабо. Брошь с изумрудом неприличных размеров…
Мой взгляд метнулся на пальцы незнакомца. Всего один перстень, и весьма скромный. Я продолжила осмотр. Штаны ничем не примечательные. Сапоги на небольшом каблуке, начищенные до блеска.
Несмотря на столь кричащий о высоком статусе и достатке наряд, что-то было в этом мужчине не так. Я взглянула на его лицо. Высокий лоб. Близко посаженные глаза, во внешних уголках морщинки «смешинки». Густые брови, скульптурный нос с небольшой горбинкой. Тонкие губы. Серебряные чешуйки на подбородке, скулах и висках прямо указывали: передо мной дракон.
Запустив пятерню в темно-каштановые волосы, мужчина, вглядываясь в сгущающиеся сумерки, осмотрел двор. Шагнул вперед и расплылся в приятной улыбке. Открытой, искренней. Доброй.
Он заметил моих родителей.
Очередной комар приземлился на лоб. Дав себе звонкую затрещину, я поморщилась. Незнакомец вздрогнул и повернул голову в мою сторону.
Улыбка медленно сошла с его лица. Дракон словно остолбенел. Побледнел и пошатнулся.
– Вам нехорошо, орин? – Облизнув губы, я не знала, как воспринимать такую реакцию на себя. – Вам помочь? Позвать прислугу?
Я шагнула к нему. Схватившись за перила, он моргнул и затряс головой, будто отгоняя наваждение. Вновь уставился на меня, словно не веря своим глазам.
  
– Магичка? – хрипло выдавил он из себя.
– Да. – Я неуверенно кивнула. – А это создает вам какие-нибудь неудобства?
– Откуда ты здесь, девочка? – Он бледнел все больше, пугая.
– Я сейчас позову кого-нибудь, орин.
Засуетившись, я решала: бежать к Ульви или в дом? Куда мне лучше податься?
– Нет! – Он снова затряс головой. – Нет… Не нужно. Только ответь, откуда ты здесь?
– Я… – Сглотнула и мельком взглянула на папу, все еще что-то втолковывающего нашему вознице. – Я прибыла с семьей на праздник в честь возвращения сына главы дома. Он наш родственник. – Глаза мужчины расширились, насколько это возможно, а мне стало совсем не по себе. – В общем, мы на помолвку генерала.
– Ты с семьей? – Он снова уставился во двор. Никого, кроме моей родни, там уже не было. – Захария! Захария – твой отец, девочка?!
– Да. – Я опасливо кивнула. – Не родной, – тут же поправилась, внося ясность. – Захария Уолш – мой опекун. Они спасли меня много лет назад…
– От чего спасли? – резко и даже немного грубо перебил он и впился в меня таким дурным взглядом, что я отступила на шаг. – Пожалуйста, ответь. От чего спасли?
– Мой дом сгорел, семья погибла… – Я бочком пробралась к лестнице и спустилась на одну ступеньку, готовая дать деру в сторону родных.
Мужчина пошатнулся. Его лицо стало каким-то безумным. Он так смотрел… Словно я привидение.
– Папа! – загорланила я, испугавшись не на шутку. – Папочка! Сюда!
Оставив чемоданы, моя семья ринулась к нам. Незнакомец же, обхватив голову руками, захохотал как сумасшедший.
– Сэтт! – Отец поднялся на крыльцо и с силой встряхнул этого странного мужчину, схватив за плечи. – Что ты? Что, брат?
– Она твоя дочь… – Кажется, тот самый дядя утер глаза. – Эта… эта рыжеволосая девочка – твоя дочь!!!
– Да, Айла – наша дочь! – Мама сложила руки на груди. – Но, Сэтт, мне не нравится твоя реакция на…
– Айла? – Его снова странно затрясло. – Да, Айла!!! Как же я рад тебе, Айла!
Я на всякий случай отошла от него еще немного дальше, а после и вовсе спряталась за Ульви.
Странный этот дядя какой-то. Не в себе, что ли?
– Похоже, кто-то хорошо принял на грудь, – шепнул брат так, чтобы услышала только я. – Ничего, протрезвеет и извинится за такие выкрутасы.
– У тебя все хорошо, Сэтт? – Папа отступил от этого безумца на шаг. – Ты уж прости, столько лет не виделись, но… Не болен? Здоров?
Мне хотелось подленько хихикнуть, но я удержалась и приняла серьезный вид.
– Да, здоров… – Дядя запустил руку в волосы и, сжав кулак, слегка их дернул. – Конечно, здоров! Чего мне хворать? А теперь вообще счастлив! Что же я раньше тебя не приглашал? Что же сам к тебе не ездил? Ну, как так могло получиться? А ведь порывался, столько раз думал написать. Все же сыновья дружили наши…
– Никогда не дружили, – шепнул Ульви. – Так… Общались, потому как родня. Чего он придумывает? Точно пьян!
Я хмыкнула и покосилась на маман. Она принюхивалась, видимо, ее голову посетили те же мысли, что и сына. Женщина она опытная, сразу понимает, что к чему.
– Ой, как я вам рад, Захария! – распинался чрезмерно радушный родственничек. – Да вы у меня теперь самые желанные гости! Все для вас…
– Э, как его прет-то! – не унимался брат. – Слышишь, Айла, так ты еще ни на кого не действовала. Раз взглянул – и все к нашим ногам. Может, ты это… его избранная?
Ульви зашипел со смеху как змей. Оскалившись, я одарила его таким взглядом, что статую бы проняло. Но братец-то не статуя, он продолжал откровенно гоготать.
– Я тебе припомню! – рявкнула я вполголоса. – И я видела, чем ты занимался за каретой. Все изыму и маме наябедничаю.
– Ну, так если я прав, то жениха мы тебе уже нашли, выходит, я свободен.
– Ульви, даже не шути так…
В этот момент во дворе заржали лошади. Наша карета тронулась и покатилась по дорожке. Слуги подняли чемоданы и, краснея от натуги, потащили их к дому. Все! Можно было заселяться. Хлопнув Ульви по шее, я стряхнула мертвого комара и покосилась на родителей.