Редкий дар (ЛП)

— Сейчас? — удивленно переспросил Делоне. — Сейчас я ничего не собираюсь делать, только ждать. Ждать ответа короля на прошение л’Анвера и… кое-чего еще. А там посмотрим.
Глава 27
Несколько дней спустя последовало официальное объявление о предстоящей свадьбе Валери л’Анвер и Синаддана-Шамабарсина, наследника халифата Хеббель-им-Аккада. Король решил благословить этот союз и удовлетворить прошение об отставке герцога л’Анвера. Но если Дом Анверов рассчитывал сохранить за собой монополию на сношения с Хеббель-им-Аккадом, эти надежды не оправдались. На посту посла герцога сменил некий граф Ришар де Куилль, не относившийся к сторонникам Анверов.
  
Возможно, я недооценивала эти события, но слишком уж далеко они происходили — в стране, казавшейся большинству ангелийцев чуть ли не сказочной, — и мне так и не удалось понять, почему новости из-за тридевять земель представляли важность для Делоне. Когда стало известно о скором возвращении герцога л’Анвера, я надеялась, что наставник раскроет этот секрет, но он хранил молчание.
Чего бы Делоне ни ждал, он запретил мне не только сговариваться о свиданиях до приезда герцога, но даже выходить в Сени Ночи и общаться с Гиацинтом. А мое предложение обратиться к Гиацинту за подходящим охранником было осмеяно. Приговоренная к заключению, я, чтобы хоть чем-то заняться, вернулась к учебе. Учитель акробатики наверняка был бы рад узнать, что я не забыла его науку. Вдобавок к гимнастике я усердно терзала арфу, лютню и цитру, но из-за довлевшей безысходности эти занятия мне довольно быстро наскучили.
В те дни выздоровление Алкуина пошло быстрее и обстановка в доме заметно улучшилась, за что я не уставала благодарить провидение. Не думаю, чтобы учитель и ученик окончательно примирились, поскольку смерть Ги, о которой мы старались не упоминать, так и оставалась неизлечимой язвой, но ужасная напряженность ослабла. Когда Алкуин достаточно окреп для дальних поездок, Делоне свозил его в святилище Наамах, куда я иногда наведывалась в компании с Сесиль Лаво-Перрин.
Не знаю, что там произошло между Алкуином и жрецами. Он не рассказал, а я не спрашивала. Но он провел в святилище целых три дня и вернулся таким безмятежным, что я сразу догадалась — все вольные и невольные грехи против Наамах ему отпущены. Часть тяготившей его вины спала с плеч, и избавление от душевных мук было видно в каждом слове и жесте Алкуина. А целебные воды источников пошли на пользу его телу. Хотя Делоне держал выздоравливающего, как и меня, на коротком поводке, не позволяя выходить в город без сопровождения, с одобрения иешуитского врача он подарил ученику породистого серого скакуна. Я так радовалась исцелению Алкуина, что даже не позавидовала. Да и по традиции завершившего туар посвященного принято одаривать, о чем Делоне, досконально изучивший правила Двора Ночи, конечно же, знал не хуже меня.
Да, фактически туар Алкуина еще не был закончен: последний визит к туарье откладывался, так как заживающая рана пока не позволяла лежать на животе достаточно долго. Но необходимая сумма дожидалась в сундуке, и, бесспорно, повинность можно было считать отбытой. Я упомянула об этом в разговоре с мастером Тильхардом, когда явилась к нему, чтобы достойно потратить деньги Роже Клавеля. По крайней мере посетить туарье Делоне разрешил, хотя и приказал Ховелю и еще одному лакею меня сопровождать. Слуги, доставив меня на место, засели в винной лавке за игрой в кости, и я позавидовала их свободе. К тому времени я уже так извелась от скуки, что с радостью согласилась бы выдраить ночной горшок маркизы Бельфур в надежде на последующее сладостное наказание.
В неудовлетворенном состоянии я наслаждалась работой туарье, убаюканная изысканным удовольствием от уколов острыми иглами. Мастер Тильхард временами качал головой и что-то бормотал себе под нос, а я изо всех сил старалась не извиваться, дабы не давать ему настоящего повода для жалоб. Сдерживая позывы тела, я отрешилась от мыслей и всем существом сосредоточилась на терзаемой иглами спине. Увы, сеанс завершился слишком быстро, я даже удивилась, когда мастер Тильхард слегка шлепнул меня по ягодицам.
— Готово, детка, — пророкотал он, возможно, не в первый раз. — Одевайся и уходи.
Моргая, я села: убранство мастерской туарье плыло перед глазами в туманной багровой пелене. Она довольно быстро рассеялась, и я увидела, что ко мне идет подручный мастера. Краснея и глядя в пол, он протянул мне платье. За время знакомства подмастерье заметно возмужал, но стеснялся так же, как и в день нашей первой встречи. Свежие чернила разросшегося туара жгли кожу огнем, и я задалась вопросом, что бы сказал мастер Тильхард, если бы я увела его подручного в заднюю комнату и там хотя бы отчасти избавила от робости. Вспомнились слова Ги: «Уверен, ты не предала бы доверие лорда Делоне, а, Федра?» Вздохнув, я оделась и понадеялась, что наставник уже вскорости позволит мне продолжить служение Наамах.
Едва я вернулась домой в сопровождении изрядно опьяневших лакеев, ко мне сразу метнулась горничная.
— Лорд Делоне ждет вас в библиотеке, госпожа Федра, — пробормотала она, отводя взгляд.
Иногда я скучала по жизни в Доме Кактуса, где знала всех слуг по имени и считала их друзьями; во время вынужденного заточения тоска усилилась. Я заспешила к наставнику, думая, что мои надежды близки к осуществлению.
Делоне ждал меня. Когда я вошла, он поднял голову и прищурился от лучей послеполуденного солнца, которые пробивались в окно и мягким светом заливали множество книг и свитков на полках.
— Посылали за мной, милорд? — вежливо осведомилась я.
— Да. — Делоне слегка улыбнулся, но его взгляд остался серьезным. — Федра… для начала ответь мне, пожалуйста, на один важный вопрос. Ты уже знаешь, что во всех моих действиях есть некая цель, и знаешь, что я не открываю ее тебе лишь потому, что не хочу лишать тебя той защиты, которую обеспечивает неведение. Но недавний случай показал, сколь хрупка такая защита. Ты занимаешься для меня опасными делами, дорогая. И пусть ты уже отвечала на этот вопрос, я задам его снова. Ты все еще хочешь продолжать свое служение?
Сердце ушло в пятки: он предлагал очередное свидание.
— Милорд, вы же знаете, что хочу, — кивнула я, и не пытаясь скрыть оживление.
— Очень хорошо. — Взгляд Делоне скользнул мимо меня, теряясь в его потаенных мыслях, затем вернулся ко мне. — В таком случае я постараюсь не наступать на те же грабли. Отныне твою безопасность будет обеспечивать новый постоянный спутник, прекрасно обученный воинским искусствам. Я договорился, чтобы тебя охранял член Кассилианского Братства.
У меня отвисла челюсть.
— Милорд, наверное, шутит, — ахнула я.
— Нет, — в глазах Делоне промелькнула тень улыбки, — не шучу.
— Вы что, приставите следить за мной иссохшего старикана-кассилианца? — Раздираемая яростью и изумлением, я почти заикалась. — Поручите перестарку-девственнику водить меня на свидания?! Служительницу Наамах…
ангуиссетту
?! Во имя Элуа, да лучше верните Микуэта!
Для тех, кто незнаком с ангелийской культурой, поясню, что кассилианцы, уподобляясь Кассиэлю, Спутнику Элуа, поголовно блюдут целибат и не одобряют обычаев Благословенного Элуа. Как и их святой покровитель, они преданно служат, но трудно представить что-то более отвращающее для гостя Наамах, чем их ледяное презрение.
К тому же и одеваются кассилианцы просто ужасно.
  
На мою тираду Делоне приподнял бровь:
— Нашего господина и короля Ганелона де ла Курселя повсюду сопровождают двое воинов из Братства. Я думал, ты сочтешь такого телохранителя за честь.
И правда, я никогда не слышала, чтобы кассилианцы охраняли кого-либо, кроме вельмож из Великих Домов. В голове не укладывалось, что кассилианец согласился опекать куртизанку. Я бы, наверное, призадумалась, не будь потрясение столь велико, но в ту минуту все мои мысли крутились вокруг удручающего воздействия, которое, несомненно, окажет на любого разгоряченного поклонника присутствие серого аскета, вооруженного до зубов.