Время года — зима (СИ)

— А ты там один?
— Не один.
Только сейчас Стив задумался над тем, как всё объяснить Броку, что сказать про Баки, про своё отношение к нему. Сердце замерло. Наступил тот самый момент, которого Стив так боялся, — ему приходилось выбирать. Брок или Баки. Баки или Брок.
— А кто он?
— Брок, он… — Стив замолчал, не зная как ответить на этот вопрос, как определить для себя, кем для него был Брок. Хозяином дома, в котором Стив жил? Любовником? Тем, кого Стив успел полюбить?
Опустившись на шкуры около огня, Стив усадил Баки рядом с собой, взял его ладони, живую и металлическую, в свои, поднёс к губам, поцеловал попеременно.
— Это сложно объяснить.
— Он из Гидры? — напрягся Баки.
— Этот Брок не был в Гидре. Здесь её нет, а он из этого мира.
— Другой мир? — в голосе Баки звучало недоверие. — Не Аляска?
— Нет, — Стив погладил Баки по живому запястью. — Здесь дремучее средневековье, понимаешь. Зима круглогодично. Брок — кузнец. Я не знаю, как мы здесь очутились, но это точно не Аляска.
— Зима — плохо, — вздохнул Баки. — Но другой мир — хорошо. Тогда пойдём к кузнецу.
— Бак, тебе что-нибудь отсюда надо? — спросил Стив, понимая, что придётся возвращаться в темноте и как-то объясняться с Броком.
Врать не хотелось, омега не заслужил такого обращения, тем более после всего, что с ними произошло за последние несколько дней, но как всё направить в правильное русло, Стив не знал, а потому решил действовать по ситуации.
— Там, снаружи, — сказал Баки и быстро загасил костерок.
«Снаружи» оказалась половина медвежьей туши и задубевшая на морозе белая шкура.
— Не брошу, — предупредил Баки. — Еда.
— Еда, — повторил Стив, прикидывая, как им всё это тащить с собой по темноте. — Но придётся поделиться. В общине такие правила, — сразу добавил он. — Охотники отдают часть мяса в общак, за это получают крупы и что-то из овощей.
Хорошо ещё было бы забрать из берлоги все шкуры, но это не обязательно было делать сейчас. Главным было вернуться домой, пока Броку не вздумалось в ночь идти его искать.
— Хорошие правила, — одобрил Баки, взгромождая шкуру на плечи. — А сахар дают?
— Сладкое очень дорого стоит, так что нет, не дают, но можно попробовать купить будет.
Стив прикинул, сколько можно выручить, например, за белую шкуру медведя, плюс к тому, что Баки успел за это время натаскать к себе в берлогу, и выходила сумма достаточно приличная. Тот же Райли хвастался, что для своего мужа часто покупает засахаренные фрукты в соседнем городе, пусть и по астрономической стоимости.
— Пойдём, Бак, уже очень поздно. Скоро мороз ударит.
— Поволоклись.
Идти до Сварты было прилично. Солнце уже село, лес погрузился в темноту, оживая, выпуская вместе с морозом совсем других жителей. Стив брёл вперёд, аккуратно выбирая дорогу, не нуждаясь, как и Баки, в дополнительном источнике света. Чувство направления не подвело — часа через три среди деревьев показались далёкие огни городка.
***
Солнце давно село, а Стива не было. Брок весь извёлся. Он переделал работу по дому, приготовил всё, чтобы растопить баню, сунул ужин в печь, чтобы не остыл, а под конец просто уселся на лавку и взялся за голову. Ну не может же Солнце быть так жестоко, чтобы отобрать у него и второго партнёра, да ещё и так быстро!
Толкнув калитку, Стив замер, не решаясь зайти во двор. За спиной переминался с ноги на ногу Баки, а судя по светящимся окнам, в доме ждал его Брок.
На душе было муторно, мерзко, но и менять Стив ничего не хотел. Брок стал важным для него, пророс глубоко в сердце, заняв равнозначное место рядом с Баки.
— Пойдём, тушу надо сгрузить в сарай.
Туда же отправились и тушки мелких пушных зверьков, вытащенных из силков по дороге к дому. На варежки Броку и Баки.
Услышав копошенье во дворе, Брок схватил фонарь и выскочил на крыльцо в чём был.
— Стив! — крикнул он.
Фонарь уже ослабел, светил тускло, и Брок не видел, кто там в сарае.
— Ты зачем на холод выскочил, да ещё и босой? — воскликнул Стив, легко подхватил Брока на руки, внося в дом, прижал на мгновение к себе, ткнулся губами в висок и усадил на лавку. — Заболеешь же.
 
Стив обхватил ступни Брока ладонями, дыхнул на них, краем уха слыша, как за спиной скрипнула входная дверь и в сени вошёл Баки. Сердце пропустило удар, ухнуло вниз, заставляя зажмуриться.
— Стив? — Баки заглянул на кухню и замер в дверях.
— Йемс! — подскочил Брок. — Живой?
— Командир? — неуверенно произнёс Баки.
Брок жадно принюхался и обмяк, словно из него кости вынули.
— Бета… — пробормотал он. — Не Йемс… А похож как…
Он снова был подхвачен и усажен на лавку, Баки Стив так же усадил рядом, не совсем понимая, что примерещилось Броку, почему он так отреагировал.
— Брок, это… это Баки, я рассказывал тебе о нём.
— Ну да, — устало сказал Брок. — Йемса я тоже Баки звал. — Он поднял голову, посмотрел на Барнса. — Лес забрал, лес и отдал, да не того. Мой Баки смолой пах, льняным полотном и яблоком, а ты… — он потрепал Барнса по колену, — только железом пахнешь. Баки, да не тот.
— Ты не командир, — уверенно произнёс Баки. — Но ты похож. У меня был командир. И Стив. Но давно. Мы мяса принесли. Медведя. И шкуру. Ты выменяешь её на сахар?
— Есть у меня немного сладкого, — криво усмехнулся Брок. — Но сначала все в баню, париться и греться.
Мир снова для Стива странно извернулся, зацепив краем и Брока, неслабо так зацепив. Стив никогда не спрашивал о пропавшем муже омеги, не интересовался его внешностью, не пытался вызнать имени. Зачем? А всё вышло как вышло.
У Брока был свой Баки. Был, да пропал, погиб, на его место пришёл Стив, но миру этого оказалось мало, и он перетянул сюда Баки — лишним напоминанием о прошлом для Брока.
Развив бурную деятельность, Стив отрядил Баки натаскать в баню воды из ручья, сам быстро растопил печь и вернулся в дом, замер рядом с Броком, коснулся плеча ладонью, погладил, но вот что сказать, откровенно не знал.
— Я пойму, если ты нас обоих выставишь вон, — тихо произнёс он.
— На мороз, — Брок обхватил его за шею, притянул к себе, упёрся лбом в лоб. — Противу законов божеских и человеческих. Да кем ты меня считаешь, Стив?
— Я не об этом, — Стив погладил его по спине, коснулся губ лёгким поцелуем. — Не хочу тебя терять. Всё дело именно в тебе. В тебе, мне и… Баки. Мы с ним были вместе, очень давно, он погиб по моей вине, а оказалось…
— Выжил, — раздалось от двери.
Стив вздрогнул и обернулся.
— Вода греется.
Стив сколько не силился разглядеть хоть какие-то эмоции в серых глазах Баки, снова и снова натыкался на лёд, как там, на мосту, на хеликэрриере. Но Баки хотя бы его вспомнил.
— Скоро баня нагреется и можно мыться, — со вздохом сказал Стив, отстранившись от Брока.
— Вот и пойдём мыться. — Брок встал. — Медведь, говорите? Ну вот попаримся и будем ужинать.
— И сладкое, — подал голос Баки.
Брок грустно улыбнулся.
— Да. И сладкое.
И потрепал Стива по волосам.
Спокойствие Брока и удивляло, и пугало одновременно. Сам же Стив никак не мог найти себе место, его рвало на части от странного ощущения нереальности происходящего. Хотелось обнять, поцеловать Брока, отмыть его в бане, утащить в постель, а там… да не важно, что там, лишь бы рядом, вместе. И в то же время Баки, которого он любил всю свою сознательную жизнь, считал погибшим, вот он, рядом, только коснуться осталось — и он снова улыбнётся, потреплет по волосам и, подмигнув, скажет: «Что, мелкий, снова напрашиваешься на поцелуи? Так я всегда за!»
Но Баки молчал, смотрел куда-то перед собой, сложив руки на коленях, и ни на что больше не реагировал.
— Бак, — Стив тронул его за плечо. — Может, куртку снимешь? Здесь тепло.
— В бане, — безэмоционально отозвался Баки, глянул на Стива, и тот на мгновение что-то заметил в его глазах живое, настоящее, но только на мгновение.