Птичка в академии, или Магистры тоже плачут (СИ)
— Вас хотели подставить? — вторил ему Кайл.
Бровь Марселя дернулась в удивлении, но он промолчал, оглядывая нас и зал уже как-то иначе.
— Да что вы такое говорите?! — возмутился рядом магистр эль Лур. — Кто в академии мог такое сделать? Зачем?! — И посмотрел на меня так, будто я злостная выдумщица.
— Магистр эль Лур, я подтверждаю слова Эйлин, — встала на мою защиту Лайза. — Вчера вечером мы вместе зашли сюда, чтобы провести последние приготовления, и застали полную разруху.
Магистр продолжал недоверчиво меня разглядывать:
— И вы хотите сказать, что сами за один вечер сделали вот это?! — Он обвел рукой зал.
— Мне кажется, сейчас главное совсем не это, — холодно посмотрел на него эль Лавалье.
— Но…
— Действительно, — поддержала его Лайза. — Теперь все узнают о произошедшем. На эмоциях мы не подумали, что злоумышленника можно вычислить магически, а потом не хотели раньше времени сюда кого-то пускать. Но надеюсь, расследование будет проведено? — И требовательно посмотрела на Марселя.
— Да какое тут может быть расследование, если здесь так магичили?! — возмутился эль Лур.
— Все возможно, — спокойно ответил Марсель.
А я посмотрела на адептов и попросила:
— Поспрашивайте среди своих. Не может быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал.
Парни серьезно кивнули, и мы собрались уже уходить, как вдруг Кайл и Леон, задумчиво разглядывая преобразившуюся сцену, спросили:
— А где нам там гитару-то искать?
— Гитара… — протянула я, не припоминая, чтобы вчера ее видела.
Парни тем временем обошли сцену, заглянули во все возможные места вокруг нее, но инструмент так и не нашли.
А вот это уже плохо. Очень плохо… Моя гитара сильно отличалась от тех, которые были у адептов. Я ведь лично поработала с ней и ее звучанием.
— Не извольте беспокоиться, уважаемая эра магистр! — внезапно произнесла администраторша. — У нас в ресторане каждый день выступает группа, и инструменты хранит у нас. Я пошлю слугу, и уже через полчаса гитара будет в академии!
По ее круглому лицу было видно, как сильно она хочет мне услужить и загладить свою вину.
— Спасибо, но у наших адептов есть гитары. Уверена, они с радостью дадут нам одну на вечер, — посмотрела я на парней, и те расстроенно кивнули.
Все уже знали, какая между этими инструментами разница.
— Не переживайте! Я что-нибудь придумаю, — ободрила я их, понимая, что кто-то решил испортить не только убранство зала, но и выступление.
— Магистр эль Бланк, — вмешался в нашу беседу Марсель. — По чистой случайности я взял с собой гитару, сделанную мастером Ревелье, и буду рад, если вы на нее взглянете.
— Вы? Гитару? От мастера Ревелье?! — невольно вырвалось у меня. Это лучший мастер, и, чтобы заполучить от него инструмент, мало заплатить большие деньги — нужно долго ждать очереди! — Не знала, что вы играете, — добавила растерянно.
— А я и не играю. Я вез ее в подарок. — И смотрел при этом так, что я поняла: он привез ее для меня. — Я зайду к вам перед балом? Не будете против, если я побуду вашим спутником?
Я кивнула, пребывая почти в эйфории и предвкушая, как возьму в руки инструмент от легендарного мастера! А моим спутником у Марселя побыть все равно не выйдет — я организатор и приду в зал гораздо раньше других.
Когда мы пришли в палату, Ё-ё и ректор еще спали, а Моника сидела рядом с ними соляным столбиком и, кажется, не дышала. Мне было ее очень жалко. Если бы не моя фобия, которая хоть отступила, но еще ушла, я бы ее приобняла и погладила.
Внезапно Моника повернула ко мне мордочку и кивнула, а в голове пронеслась ее мысль, что она была бы рада, но все понимает. Надо же, оказывается крыска умеет общаться не только мыслеобразами, но и мыслеречью.
— Поздно ночью… хотя, наверное, все же утром, оба придут в себя. Тогда можно будет с ними поговорить, — после проведения диагностики произнесла Лайза, отрывая меня от безмолвного разговора с крысой.
— А как было бы хорошо, если бы они проснулись раньше, — посмотрела я на спящего Ё-ё.
Мне так хотелось, чтобы он увидел наше выступление! А то ведь опять будет бурчать, что я зря трачу на адептов время. Но ничего. Еще ведь будут другие балы и выступления. А еще я обязательно вовлеку его в творческую деятельность. Ё-ё — прирожденный актер! Хоть отдельную пьесу для него пиши.
Глава 28. О макияже, нарядах и последних приготовлениях
Готовиться к балу мы с Лайзой решили вместе. Ближе к вечеру она со всеми своими принадлежностями для макияжа и создания прически пришла ко мне.
Я как раз вышла из ванной и высушила волосы, прикидывая, какой хочу сегодня образ. Я все никак не могла определиться. Лайза же точно знала, чего хотела. Она быстро накрасилась и объяснила, какую прическу ей сделать. И я не без помощи магии сделала на ее густых светлых волосах высокую укладку. Выпустила несколько прядей спереди и вколола шпильки с маленькими жемчужинками. Платье цвета шампанского Лайза выбрала под стать себе: довольно строгое, но создающее впечатление легкости и некоего вызова. Несмотря на закрытые плечи, вырез платья, хоть и закрытый прозрачной тканью, все же был весьма глубоким спереди и на спине. Я бы даже сказала, что наряд был немного провокационным.
— Ну как? — кокетливо сверкнула Лайза глазами, глядя на себя в зеркало.
— Ты очень красивая! — честно ответила я.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Теперь садись, займемся тобой.
Она отложила платье, которое только что прижимала к себе, примеривая образ, и усадила меня на стул.
— Какой хочешь макияж?
Я растерянно пожала плечами.
— Как обычно.
— «Как обычно» оставь на обычно, — улыбнулась подруга. — Ладно, неси сначала платье, а там посмотрим.
После успешной сдачи экзамена на магистра и обещания, что меня обязательно отправят служить во дворец, дядюшка настоял, чтобы я заказала гардероб, достойный королевского двора. К сожалению, совсем скоро дядюшка умер, и мне пришлось отменить заказ. Но два платья к тому времени успели мне доставить. Отослать их обратно я поначалу просто забыла — не до того было, — а потом стало уже поздно. Даже и не знаю, с кого портниха теперь будет требовать за них плату. Наверное, с наследников, из числа которых мои родственники так рьяно хотят меня вычеркнуть.
— Вот, думаю выбрать светло-зеленое.
Я разложила платье на кушетке, которая после ночевки у меня мужчин так и осталась стоять в комнате.
— А почему не темно-бирюзовое? Оно больше подходит к твоим глазам, — взяла у меня из рук второе платье подруга. — Зеленое предназначено больше для дневных визитов в дамские салоны, а не для бала.
— Оно слишком открытое, — смутилась я. — Даже и не знаю, почему поддалась уговорам портнихи и согласилась на такой фасон.
— Тебе очень пойдут открытые плечи. Тем более рукава у него все же есть.
— Дело не в плечах, а в вырезе, — призналась я. — Такой сейчас в моде при дворе, но для меня он слишком глубокий.
Лайза пристально оглядела меня и повертела в руках платье, где вырез заканчивался под грудью, обнажая тонкую полоску кожи посередине.
— Согласна… Такой открытый фасон — не твое. Но давай мы его немного закроем кружевом. Кажется, у меня было что-то подходящее.
— Вряд ли мы угадаем с цветом, — заколебалась я.
— А магия нам на что? — усмехнулась подруга. — Так что ты сегодня будешь блистать! И макияж я тебе сделаю более яркий, с акцентом на глаза. Уверена, наш проверяющий оценит твой образ.
— Почему именно он? — непонятно почему краснея, спросила я.
— Ну или наш боевик. — Улыбка Лайзы стала не такой радостной.
— Он тебе нравится? — наконец смогла я облечь в слова витавшие в голове мысли.
— Ты о ком? — сделала вид, что не поняла, Лайза, но встретилась со мной взглядом и смутилась. — Не знаю. Он… интересный. Но, похоже, я ему не нравлюсь. Поэтому и говорить не о чем. — Она засуетилась и положила платье на кушетку. — Ладно, я за кружевом. — И вышла из моих апартаментов.