Душа неприкаянная (СИ)
Коменда не возражала. Только покосилась вслед. Не добавив выражению лица ни толики приветливости.
Ну да мне не привыкать. Как и сотням других, обитающих здесь, студиозов. К коменде принято было относиться с боязливым почтением. То есть не злить лишний раз. И при этом не надеяться даже на подобие дружеских или приятельских отношений. Не грех было и посочувствовать. В конце концов она, как и мы, ведь тоже имела несчастье жить в этой общаге. В отстойнике для неудачников всея универа.
В комнате обнаружился один из двух моих соседей. Ленька-Академик, прозванный так отнюдь не за феноменальные знания. Или таки за феноменальные, но в другом смысле. На четыре года старше меня, он не спешил покидать ряды студентов. Чем был обязан праву уходить в академический отпуск. И просто-таки злоупотреблял этим правом.
Сосед сидел на кровати, спиной привалившись к стене. Как всегда, небритый, лохматый и в черной футболке с логотипом какой-то рок-группы. К ушам его тянулись проводки наушников. В самих наушниках, судя по отголоскам, звучало нечто тяжелое и громогласное. Такое, что Ленька то раскачивался в такт, как китайский болванчик, то периодически подвывал.
Еще он не имел привычки запирать дверь изнутри. Но сей факт я бы скорее поставил ему в плюс. Потому как не пришлось что есть силы колотить и барабанить в нее, ожидая, пока Академик обратит внимание и откроет.
— Блин! Опять сквозняк! — были его слова, когда я вошел, отворяя дверь.
— Да нет… это я… Игорь, — мой голос прозвучал почему-то виновато, — сегодня, представляешь, в ДТП угодил. Наверное, единственный, кто выжил!
Сам не знал, зачем я принялся ему это рассказывать. Видимо, была у меня элементарная потребность выговориться. Такая любительская форма психотерапии.
Но потребности мои, как и само состояние, Леньку-Академика волновали, наверное, даже меньше учебы. Если он вообще что-то услышал. Насчет последнего я сильно сомневался. Очень уж глубоко погрузился сосед в тяжело-металлическую нирвану. Так, что даже наушники не снял.
Сняв куртку и повесив ее на крючок в шкафу, я решил последовать примеру соседа. То есть расслабиться. Разве что без громоподобной какофонии в наушниках. Прямо в одежде я улегся на свою кровать — поверх пледа. Мимоходом внушив самому себе, что имею право. Чудом в живых остался. Так почему бы этой самой жизнью хоть немного не насладиться?
Пролежал я около часа. Покуда Ленька-Академик не снял наушники и не вспомнил о других своих потребностях. Сначала он ненадолго покинул комнату, совершив короткий вояж до туалета. А затем подошел к старому облупившемуся холодильнику и извлек оттуда толстый двухэтажный бутерброд. С бутербродом в руке он вернулся на кровать.
Глядя на соседа, я и сам вспомнил, что неплохо бы перекусить. А лучше — основательно подкрепиться. Хоть голода я совсем не чувствовал, но и понимал в то же время: режим питания надо соблюдать. А сейчас уже вторая половина дня. Тогда как у меня со времени завтрака маковой росинки во рту не было.
Следом я вспомнил, что даже перекусывать нечем. Поскольку я рассчитывал подкрепиться в столовке, по окончании занятий. А ближе к вечеру, на ужин, сходить за продуктами. В торговый центр со смешным названием «Липучка». Но со столовкой не выгорело. Так что в «Липучку» придется идти прямо сейчас.
Склонившись над своей тумбочкой, я выдвинул один из ящиков в поисках денег. В то время как Ленька-Академик почему-то отложил свой бутерброд. И недоуменно уставился в мою сторону.
— Че за хрень? — пробормотал он.
— Да, за хавчиком схожу, — отозвался я, но сосед слова мои будто пропустил мимо ушей.
А последней каплей стал пакет. Специальный пакет для похода в «Липучку». Там же, собственно, и приобретенный. Как только я достал его из тумбочки и развернул, Академик аж взревел: «че за хрень?!»
И, соскочив с кровати, ринулся на меня. На ходу вырывая пакет из рук.
— Да ты сам охренел! — настал мой черед возмутиться, — совсем долбанулся со своей музыкой?
Оттолкнув соседа так, что он упал на пол, я выхватил пакет. И шагнул к шкафу — за курткой. А отворив дверцу, на миг замер, неприятно удивленный. Куртки на месте не оказалось. Она исчезла, испарилась без следа. Вместе со студенческим билетом, транспортной картой и даром, что мертвым, мобильником.
* * *Та-а-ак! В подобных случаях, если не ошибаюсь, психологи советуют глубоко вздохнуть, успокоиться и оценить обстановку. Не поддаваясь панике. А уже затем обдумать, что теперь делать. Ну и, собственно, действовать.
Эту немудрящую инструкцию я выполнил — серединка на половинку. Смог сделать глубокий вдох… что, если и помогло, то не шибко. И оценить остановку вроде сумел. Поняв, что не ахти какое выдающееся это событие, кража в общаге. Правда, с поправкой на целых три «но».
Первое: украли все-таки не у абстрактного Васи Пупкина, а у меня. Второе: совесть-то в любом случае надо иметь. Хоть документы могли бы оставить. Все равно неведомым воришкам они без надобности. Ну и третье: кто, а главное, как умудрился стянуть куртку столь незаметно?
Ну, на вопрос «кто» мой взбудораженный мозг поспешил выдать крайне сомнительный ответ. Сомнительный, правда, лишь для холодного рассудка. Тогда как я в тот момент вопреки всем наставлениям поддался панике. И потому, не выдержав, даже рявкнул на первого подозреваемого:
— Ты! Где, блин, моя куртка?
Но Ленька-Академик, казалось, не услышал моего вопроса. Так и продолжая сидеть на полу. Да уставившись обалделым взглядом куда-то в сторону.
Отбросив неуместный в такой ситуации пакет, я выскочил в коридор. Где приметил парня и девушку, о чем-то вполголоса беседующих.
Подойдя поближе, я понял, чем увлечена эта парочка. Склонившись над телефоном в руке парня, они наслаждались таким изобретением человечества, как мобильный Интернет.
По мне это была лишь бледная тень Интернета настоящего. Хилая, с ограниченными, как у инвалида, возможностями. Но, справедливости ради, признаю: есть польза даже от него. Ведь, к примеру, узнавать новости можно и с телефона. Как вот сейчас.
— …пишут, авария охренительная утром случилась, — бормотал парень, теребя пальцем экран телефона, — больше двадцати человек погибло. Как в терактах некоторых. Но тогда бы по городу траур объявили. А здесь…
— И откуда ж так много? — удивленно вопрошала девушка.
— Да опять с участием маршрутки, — пояснил ее собеседник, — переполненной, блин. Никто не спасся. И главное: то, вроде, «семерка» была. Мой любимый маршрут — удобно в универ добираться. Блин! Повезло, прям, что первую пару на сегодня отменили.
«Почему же никто не спасся?! — чуть не вырвалось у меня с криком, — вот же он я: жив! И здоров… относительно».
— А я вообще стараюсь на маршрутках не ездить, — грустно молвила девушка, — только на автобусах… больших. На них как-то понадежней будет…
— Извините, ребята, — обратился я к ним, — можно позвонить от вас? Да не бойтесь, я тут живу. Во-о-он в той комнате. У меня просто куртку украли…
В мою сторону парочка даже не обернулась. Продолжив чахнуть над буковками, картинками и ссылками на маленьком экранчике. Только девушка слегка поморщилась.
— Ты ничего не слышал? — спросила она, — шорох какой-то?..
— Крысы, наверное, — предположил парень.
— Сами вы — крысы! — крикнул я этим черствым созданиям.
Но те и бровью не повели.
Последняя надежда оставалась — на коменду. Наверняка на ее, так сказать, рабочем месте есть телефон. Должен быть. Хотя бы большой, с проводом и диском. Потому, не теряя больше времени, я спустился по лестнице на первый этаж. И кинулся к проходной.
— Извините, — обратился я к комендантше, склонившись над маленьким окошком, — можно от вас позвонить? В полицию? Меня обокрали.
Естественно, как величать коменду по имени-отчеству, я так и не вспомнил. Тем более сейчас. Не до того было… да оно и не пригодилось. Потому что комендантша даже не оглянулась на меня. А зачем-то уставилась на потревоженный мной турникет. Который по инерции успел совершить почти еще один полный оборот.