Выбери меня (СИ)

Её слова оседают во мне странным, тягостным чувством.
— Кстати, — Марина Васильевна смотрит на часы. — Он как раз должен заехать.
— Кто? — пугаюсь.
— Серёжа. Ты торопишься? Посиди ещё, может увидитесь. Поздороваетесь.
О нет, нет, нет. Ни за что. Я не собираюсь анализировать свою реакцию, я просто знаю — лучше не надо.
Делаю печальное лицо.
— Боюсь, мне уже пора. Надо успеть до ночи. До Казани двенадцать часов.
Набираю Андрея. Он говорит, что рядом, минут десять навскидку.
Наскоро попрощавшись с Мариной Васильевной, жду свою машину на улице.
Когда рядом паркуется серебристый БМВ с низкой посадкой, я сперва не обращаю на него внимания.
В сотый раз смотрю на экран своего смартфона. Ну где ты, Андрюш?
— Ого, какие люди! Столичный бомонд в нашей глуши — это редкость, — весёлым голосом.
Ошарашенная, оборачиваюсь.
— Привет, Серёж.
— Привет, — он смотрит на меня без улыбки. Делает шаг ближе. Как всегда небрит, отросшие волосы зачёсаны назад. В целом, он выглядит прекрасно.
Неловко обнимаемся, тыкаясь друг другу то в щёку, то в подбородок.
— Какими судьбами?
— Я… Мы были неподалёку. У Егора вчера был день рождения. Егор — это сын Дашки. Моей сестры. Помнишь такую?
— Ну, конечно. Как она?
— О, прекрасно. Вышла замуж четыре года назад. Вот, родила ребёнка.
— Ого! — улыбается белозубо. — Сразу после меня?
— Ну почти, — что-то в его тоне начинает меня бесить. Невольно ловлю давно забытое ощущение.
— Ах-хах, походу я приношу удачу.
— Ага, — отвечаю нейтрально, сцепив зубы. Заметив машину Андрея, машу ему рукой.
Муж паркуется. Не выключая зажигание, выходит из авто. Непонимающе переводит взгляд с меня на Серёжу и обратно.
Представляю их друг другу.
— Андрюш, это Серёжа Алёхин. Брат Алёны. Серёжа — это Андрей, мой… муж.
Что-то непонятное мелькает в глазах Алёхина. Андрей, вежливо улыбаясь, протягивает ему ладонь. Здороваются.
— Андрюш, помоги, — киваю на сумки с гостинцами, заботливо упакованные Мариной Васильевной.
Пока Андрей грузит пакеты в багажник, поворачиваюсь к Алёхину. Говорю спокойно:
— Нам пора Серёж. Рада была увидеть.
Он молча кивает. Вижу, как дёргается его кадык.
* * *
Через пару дней мы приезжаем в Питер.
Андрей съезжает в этот же вечер. Я протестую, говоря, что это вовсе не обязательно. Это наша общая квартира. И я вполне смогу подвинуться, освободив ему немного места.
Он обнимает меня в сотый раз за вечер. Целует в лоб.
— Я. Я так не смогу, малышка. Я слишком… люблю тебя. Нужно просто сорвать пластырь.
Я плачу на его груди, когда он стоит у двери с небольшим чемоданом, который обычно берёт с собой в отпуск.
Он успокаивает меня, давая возможность излить всю ту боль, что у меня на душе сейчас.
— Я никуда не уезжаю. Мы по-прежнему будем видеться. Жить в одном городе. Я ещё надоем тебе, вот увидишь.
— Не надоешь…
Мои глаза распухли. Соль разъедает мою кожу, делая похожей на покусанную осами.
Но мне плевать. Мне так глубоко плевать.
Андрей нежно целует меня по всему лицу, собирая мои слёзы губами. В конце невесомо касается рта.
— Все будет хорошо, малышка. Вот увидишь.
Поздно вечером, сидя на подоконнике с чашкой чая в руках, я смотрю на расстилающийся внизу ночной Питер.
Всё-таки не права была тогда гадалка.
Я искала свою судьбу далеко, в чужом городе. Её там не было. Я пыталась найти её близко, в человеке, которого знаю, сколько себя помню. Её и там не было.
Может и правда, не суждено? И надо просто жить?
  
Глава 17
 
Горько!
Февраль 2024
Сегодня моя любимая подружка выходит замуж!
Точнее сказать, уже вышла. Церемония состоялась около часа назад.
По большой любви, конечно же! Лёша Литвинов — ван лав! Так и светится на её лице. Я безмерно люблю этого парня только за то, что он делает Алёнку такой счастливой. Сегодняшний день просто полон любви!
После обмена кольцами, мы, по традиции, нафоткались. Я попросила Макса, восьмилетнего сына Алёнки, запечатлеть меня за тумбой регистратора. Всю жизнь мечтала это сделать! Чувствую себя, как на заседании генассамблеи ООН, честное слово!
  
Конечно же, мы разбросали конфетти. И даже выпустили голубей. Голуби — это моя идея, естественно.
Литвинов не очень одобряет затею с пернатыми. Это видно по его недовольному лицу.
Кажется, одна из птиц нагадила на рукав его праздничного пиджака…
Ну, ничего! Это к деньгам!
Молодожёны уехали первыми. У них запланирована фотосессия. Затем Алёна хочет переодеться в специально купленный для ресторана белый брючный костюм. В платье тусить не очень удобно.
Мы с оставшимися гостями рассаживаемся по машинам, кто куда.
Наверное, кто-то там наверху прикалывается надо мной. Потому что мне выпало ехать на одном сиденье не абы с кем, а с Серёжей Алёхиным. Он держит на руках дочь Литвинова от первого брака — Иванку. Милейшая светловолосая девочка с голубыми глазами. Словно принцесса из сказки.
И кажется, она очаровалась Алёхиным по самое не хочу.
Разговоры в машине, конечно, идут о свадьбе.
Внезапно Иванка спрашивает:
— Дядя Серёжа, а ты… женишься на мне?
Фыркаю. Не удержавшись, подкалываю:
— Боюсь, деточка, дядя Серёжа не из тех, кто женится.
Иванка смотрит на меня, распахнув свои прозрачно-лазуревые глазищи.
Нравоучительный голос Алёхина:
— Возможно, я просто не бросаюсь в омут с головой. Зачем жениться, чтобы потом развестись?
Чтоооо? Это он на меня намекает что ли? Закипаю. Он невозмутимо продолжает:
— Или жду ту самую.
— Какую ту самую? — не понимает Иванка.
— Единственную, — отвечает этот завидный жених.
— А может быть, это я — твоя единственная? — не сдаётся ребёнок.
— Может, — соглашается Серёжа. — А знаешь. Позвони мне лет через пятнадцать, детка.
Хмыкаю.
— Не звони ему, Иванка. Через пятнадцать лет дядя Серёжа будет лысый и вот с таки-им во-оот пузом, — визуализирую сказанное, проводя руками перед собой в воздухе.
Иванка недоверчиво глядит на меня. Я киваю.
— Да, да. Так и будет.
Указываю за окно. Там дядя Лёши, Пётр Алексеевич поправляет ремень, перетягивающий его огромный, похожий на барабан живот.
— Дядя Серёжа будет выглядеть примерно так.
Алёхин смотрит на меня грозно, брови сведены.
Отвечаю ему кротким ангельским взглядом, хлопая ресницами.
Приезжают молодожёны. Усаживаемся за стол, уставленный в виде большой «П» посреди зала.
Кстати, с рассадкой гостей явно что-то попутали. Потому что я сижу рядом с дядькой Лёши. Тем самым Петром Алексеичем.
Можно просто Пётр, деточка.
Ага, щазззз.
Ну, он в принципе ничего так. Если не орёт «горько!» мне на ухо. Или не пытается прикоснуться своими пухлыми пальцами-сосисками.
Серёжа сидит напротив, рядом с… кажется, двоюродной сестрой Лёши.
Оля — коренная жительница Карасей, это родное село Литвинова. Ну, по ней и видно. Я не стерва по жизни, но тут прям не могу удержаться.
Оля — девушка в теле, мягко говоря.
Ничего не имею против пышных форм. Но считаю, что их нужно оформлять правильно!
Оля же явно надела на эту свадьбу всё лучшее сразу. Платье в крупный горох с во-от такущим декольте, которое так и грозит вывалиться в тарелку с салатом, когда она наклоняется над столом.
Оле определённо понравился её сосед. То бишь завидный жАних Серёжка.
Она всё время пытается вовлечь его в разговор. Кокетливо поправляет волосы.
Усмехаюсь, замечая, как Серёжа так и норовит отодвинуться от Оли подальше, бросая смущённые взгляды в вырез её платья.
— Можете оказать мне услугу, Серёженька? — медовым голосом вопрошает Ольга.
Алёхин, хмуро себе под нос:
— Разве что ритуальную.
Что-о? Оля не расслышала, зато я — да!
Хрюкнув, давлюсь едой.