Борись за меня (ЛП)

— Как скажешь. Хочешь поспорить?
— Конечно, проигравший должен провести завтрашний день на тракторе, выкашивая кусты на большом поле.
— Я в деле.
Мне не нужно думать об этом, потому что Коннор — дерьмовый рыбак. Он слишком много болтает, не может стоять на месте и понятия не имеет, какую приманку или наживку использовать. Каждый раз, когда мы с братом отправлялись на рыбалку, он возвращался домой с пустыми руками. Это все равно что отбирать конфеты у ребенка.
Мы толкнули его, и Хэдли пошла в комнату.
— Поедим, а потом ловить рыбу!
Коннор хихикает и идет за дочерью на кухню. Он подходит к Элли и обнимает ее, пока она стоит у плиты с лопаткой в руках. Это нежный момент, который заставляет мое нутро перевернуться. Ее рука ложится на его предплечье, и он нежно целует ее в макушку.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Хэдли, которая смотрит на меня с подозрением.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, зная, что в ее жилах течет кровь Эрроувудов, а это означает неприятности.
— Почему ты выглядишь грустным?
— Грустным?
Она кивает и обхватывает мои ноги руками, обнимая меня изо всех сил.
— Не грусти, дядя Деклан. Я люблю тебя.
Я улыбаюсь, потому что кто, черт возьми, может не любить этого ребенка? Я не знаю, как человек, который растил ее, пока Коннор не нашел их, не считал ее самой драгоценной на свете. Хэдли стала тем подарком, о котором эта семья даже не подозревала.
— Я тоже тебя люблю, я поднимаю ее на руки, а затем качаю. — Но это не значит, что я не буду кружить тебя, пока тебя не стошнит!
Она смеется, летая у меня на руках, ее радость заразительна.
— Хорошо, только без рвоты до десяти, пожалуйста, — говорит Элли, положив руку мне на плечо.
— Попалась, — заговорщически говорю я Хэдли.
Я усаживаю ее за стол, а затем сажусь и сам.
— Во сколько вы вернетесь? — спрашивает Элли, ставя тарелку с беконом и еще одну с блинчиками.
— Ближе к полудню. Мне нужна победа, — сообщает ей Коннор.
Элли с любопытством смотрит на него.
— Почему?
— Потому что я собираюсь в школу к брату, он будет меня учить рыбачить, и у меня будет выходной.
Я смеюсь.
— Я тебя умоляю.
— Я даже знать не хочу, — Элли садится, и мы все начинаем есть.
Не могу вспомнить, когда в последний раз у меня было что-то настолько нормальное. Может быть, когда была жива моя мама? Она готовила завтрак каждое воскресенье и заставляла нас сидеть всей семьей. В детстве я это ненавидел, но как только ее не стало, и мы перестали ее видеть, я снова стал мечтать о тех днях.
— Какие у тебя планы на сегодня, Элли?
Она откусывает кусочек бекона и тепло улыбается.
— Я собираюсь встретиться с Сидни. Мы должны пройтись по магазинам платьев, заглянуть к флористу и сделать еще несколько вещей. Я хотела поехать раньше, но она прислала сообщение, что чувствует себя не очень хорошо, и попросила перенести встречу на более поздний срок. Так что вы все завтракайте.
— Вчера она выглядела нормально, — говорю я, не в силах забыть о том, что Сид плохо себя чувствовал.
— Хочешь, чтобы я позвонила ей или пошла туда? — брови Элли сошлись.
— Нет, я уверен, что с ней все в порядке. Она не отменила встречу или что-то в этом роде.
Коннор с ухмылкой садится на свое место.
Я собираюсь надрать ему задницу.
— Я просто слежу за тем, чтобы Элли не рисковала заразиться тем, что у Сидни, — пытаюсь я оправдать свой промах.
— Конечно, так и было.
Я провожу средним пальцем по переносице, и Коннор смеется.
Остаток трапезы проходит под призывы Хэдли поесть побыстрее, чтобы мы могли отправиться на рыбалку. Элли, богиня, которая не хотела, чтобы мы забыли пообедать позже, подает нам корзину с напитками и едой. Поцеловав Хэдли и Коннора, она зовет меня по имени, не давая мне последовать за ними.
— Да?
— Все в порядке? Я знаю, что твое возвращение сюда — это тяжело, и я просто… я волнуюсь.
Я улыбаюсь своей будущей невестке.
— Я в порядке.
— Правда? Сидни упомянула, что вы с ней собираетесь попытаться подружиться, и это, конечно, благородно и здорово, но у вас, ребята, своя история.
 
Я киваю.
— Да, но я не могу быть в этом городе и избегать ее. Я подумал, что это будет хорошим компромиссом.
Не говоря уже о том, что я постоянно борюсь с желанием пойти к ней. По крайней мере, теперь у меня есть причина. Если мы друзья, мы можем видеться, и я планирую именно так и поступать.
— Будь осторожен с ней, Дек. Вы оба хотите очень разных вещей, и я беспокоюсь, что в итоге вы оба пострадаете. Я не хочу больше ничего говорить и обещаю не вмешиваться, но я люблю вас обоих. Ты — моя семья, а Сид мне как сестра.
— Йоу! Неудачник! Ты собираешься идти за покупками или идешь на рыбалку? — кричит Коннор, подхватывая Хэдли на руки.
Элли вздыхает и закатывает глаза.
— Ты иди, извини и надеюсь, ты не думаешь, что я перегнула палку.
Я наклоняюсь и целую ее в щеку.
— Думаю, нам всем очень повезло, что ты стала частью нашей жизни.
Она краснеет и отталкивает меня. Я бросаюсь к сараю, и Коннор окликает меня.
— Думаю, нам стоит взять квадроциклы.
Я издаю громкий смех.
— Я не катался на квадроцикле с тех пор, как мы были детьми.
— Думаешь, за восемь лет ты вдруг забыл, как это делается?
— Нет, и я буду с тобой гоняться.
Он смотрит на Хэдли.
— Если бы у меня на коленях не было моей дочери, я бы с удовольствием надрал бы тебе задницу.
Самоуверенный засранец.
— Ты забываешь, кто побеждает тебя во всем.
— Позволю себе не согласиться.
— Назови хоть одну вещь.
— Женщины.
Я закрываю глаза Хэдли рукой, а другой отталкиваю его.
— Ты бы этого хотел.
— Я помолвлен, а ты…
— Я тебя убью.
Он смеется и бросает мне ключи от квадроцикла.
— Сначала тебе придется меня поймать.
Мы добираемся до ручья, дует ветер, немного холодно, но в моих жилах гудит прилив сил, которого я так давно не чувствовал. В деревне мне нравилось многое. Чистый воздух, деревья, ночное небо и то, что быть на свежем воздухе всегда приятнее.
Когда я дома, этой реальности нет.
Я работаю.
Я работаю, работаю и еще больше работаю в своем офисе, останавливаясь только для того, чтобы поесть и притащить свою задницу обратно в квартиру.
Но я был доволен, поэтому позволил этой части себя исчезнуть.
Похоже, следующие шесть месяцев напомнят мне обо всем, что я любил раньше.
Как только Хэдли установила свою удочку, и мы все заняли свои места у ручья, Коннор подходит к нам.
— Ты действительно сделал ее день, приехав, — говорит он с ноткой признательности в голосе.
— Она моя племянница, и моя задача — завоевать место фаворита.
— Ты имеешь в виду, пока Шон не приехал и не избаловал ее, отбросив тебя на второй план?
Я киваю.
— Именно.
Шон — милый парень. Дети его обожают, девчонки падают к его ногам, и нет такой женщины на свете, которую он не смог бы очаровать. Я не сомневаюсь, что он станет любимчиком Хэдли.
— Как дела на работе? — спрашивает Коннор.
— Нормально, но на следующей неделе мне придется съездить в город. Есть несколько встреч, которые я не могу пропустить, и мне нужно встретиться с одним парнем, это насчет Сидни.
Он бросает свою реплику.
— Что с Сидни?
— Я думал, она всем рассказала, она продает ферму.
Выпавшая из его рук удочка говорит мне, что это «нет».
— Она никогда не продаст свою ферму.
— Ну, она продает.
— Какого хрена ты натворил, Деклан? — голос у него низкий, а мое имя он произносит сквозь зубы.
Конечно, это должна быть моя гребаная вина. Я во всем виноват, если их спросить. Я отступаю назад, мгновенно злясь и расстраиваясь, что он пришел к такому выводу.
— Это не может быть ее решением, верно? Это должно быть что-то, что сделал я?
Коннор хватает удочку и забрасывает леску обратно.