Опалённый. Том 1 (СИ)

Все эти исторические факты прокручивались в голове, пока я ехал в додзё. Выбраться на природу с Асей, как планировали, не удалось. К моему сожалению, отец забрал её сразу же после экзамена. Вот ведь вредный старый хрыч. Я-то рассчитывал на хорошее окончание дня. Неладное что-то происходит. Даже такое дерево как я в силах это понять.
Сегодня был свободный от тренировки день, но делать было решительно ничего. Школа уже позади. Напиваться желания нет. Готовиться к вступительным в университет — тем более. Остаётся третий дом, где меня ждут. Вторым домом я всё считал школу. Без спортивных достижений я мог бы обойтись, а вот без достойного образования — нет. Наш тренер — вернее будет назвать его сенсеем — нехотя поддерживал моё мнение. Спорт есть спорт, а жизнь есть жизнь.
Занятие сёрин-рю было в самом разгаре. Дмитрий Олегович демонстрировал технику сбива ударов, когда я показался в додзё. Без формы на татами выходить было бы невежливо, так что я просто стоял за дверью и смотрел. Сенсей понял это по-своему. Оставив учеников практиковать сбивы самостоятельно, он подошёл ко мне. Я поклонился ему. Он поклонился мне в ответ. Вежливость и уважение — одни из главных столпов японской культуры. И боевые искусства, квинтэссенция жизни японцев этого мира, были насквозь пропитаны этими столпами.
— Здравствуйте, Дмитрий Олегович! — японские традиции важны, но наши западные рукопожатия никто не отменял.
— Здравствуй, Ваня. Ты как раз вовремя. Наконец-то назвали дату проведения чемпионата. Отборочные на следующей неделе, не заболей там, — улыбчивый рослый мужик, по которому не скажешь, что он мастер древнего боевых искусств. С лёгким серебром в волосах. Всё же ему уже пятьдесят с копейками.
Новость меня обрадовала. Наконец-то смогу реабилитироваться за своё прошлогоднее поражение.
— Здорово. Я им задам жару!
— Умерь пыл. Ты ещё отборочные не прошёл, а уже грезишь о пьедестале, — с укором произнёс тренер.
— Дмитрий Олегович, разве я могу не поехать? — мы оба знаем, что в моём весе выступает не так много человек. А в нашем додзё за центнер и вовсе я один.
Сенсей покачал головой:
— В этот раз всё немного сложнее. В Смоленске пройдет не губернский этап, а финал. Поэтому отборочные пройдут в два этапа в один день.
— Но это же издевательство! Сколько ж это надо за день боёв провести?! — конечно, с моим новым телом у меня всё ещё немного соперников. Но я от сдачи на черный пояс чуть не взвыл. А это всего-то навсего десять боёв по одной минуте. Мне тогда хоть и было шестнадцать, но повторять подобные подвиги не хотелось даже на пике формы. Эх, тяжело же мне придётся…
— Так решили организаторы. Остаётся смириться с их решением, — тренер и сам был не в восторге от формата отборочных в этом году. Но не бывает всё совсем плохо. В бочку дёгтя Дмитрий Олегович добавил ложку мёда: — По слухам, на финал приедут посмотреть члены царской семьи. Так что стать финалистом в твоих интересах.
Ободряюще хлопнув по плечу, сенсей вернулся к ученикам. Я же остался наедине со своими мыслями. Похоже, что сама судьба дает мне шанс подняться выше по ранговой лестнице. Служба у дворян безусловно хорошая вещь. Но попасть под крыло кого-то из Романовых… Если предложат, непременно соглашусь. Будет в жизни какая-то определенность вместо размытых планов. Сейчас же я скорее как корабль без порта назначения. Когда не знаешь, куда плыть, ни один ветер тебе не поможет.
Хорошо, что я в детстве был полон решимости прожить новую жизнь так, чтобы было не стыдно за себя. И сделал к исполнению задуманного важнейший шаг. Пошёл в додзё и не бросил занятия. Хотя был слабым, болезненным ребёнком. Видимо, силы воли хватило, чтобы достигнуть успехов. И память прошлой жизни тоже помогла. Всего можно добиться, если приложить достаточно усилий. Жаль, что в старом мире до меня это элементарная идея дошла слишком поздно.
Радовало и то, что я выбрал именно сёрин-рю. Каратэ «школа Шаолинь», говоря по-русски. Древнее боевое искусство, помимо всего прочего, приобщило меня к японской культуре. До того я знал её только по манге и аниме, что не так уж и много. Времени на них потратил в прошлой жизни караул, но нисколько не жалею. Наверняка лишь из-за тех часов за компьютером мой выбор пал на этот стиль каратэ. А не на фехтование или что-то ещё.
 
Вот так простой выбор в детстве открывает путь во взрослую жизнь. Сытую, прошу заметить! Но хватит ли мне сил на то, чтобы пройти по этому пути? На этот вопрос ответит только время. И в моих силах, чтобы оно дало утвердительный ответ.
А пока я смотрю, как подрастающее поколение делает свои первые шаги. Как когда-то и я сам. Какие славные воспоминания…
  
Вечер графа Воробьёва
 
Воробьёв, по своему обыкновению, сидел у себя в кабинете и чаёвничал. В этот вечер компанию ему составлял Ушаков — распорядитель скорых соревнований в Смоленском зале боевых искусств. Зал этот ещё называли «Смоленский Будокан».
И хотя с окна веяло прохладой Днепра, в кабинете была жаркая обстановка. Ушаков, казалось, выплёвывал слова, словно попавшие с горстью изюма в рот виноградные косточки:
— Это просто уму непостижимо! Кто, вот кто, скажите мне на милость, придумал проводить городские и губернские отборочные подряд в один день? Это возмутительно! — басил Андрей Витальевич, размахивая руками и рискуя пролить чай на дубовый паркет. Кудрявая чёлка, словно чернильная клякса, то и дело спадала ему на глаза. Стараясь сдуть её на положенное место, Ушаков раздражался всё сильнее из-за тщетности своих усилий: — Пётр Павлович, ну умоляю, согласитесь со мной! Не то я решу, что один здесь безумец, которому подобное не по нраву.
Воробьёв сделал ещё один глоток, отставив в сторону мизинец. Несмотря на жеманное поведение своего владельца, палец был грубым, с набитыми об макивару мозолями. Граф был заядлым фанатом межстилевых чемпионатов по каратэ с самого детства. Настолько, что раз даже сам принял участие. Теперь ему приходилось помогать организовывать соревнования. Что оказалось куда менее интересно. Отставив чашечку на блюдце, Воробьёв поправил свою светлую шевелюру и посмотрел в окно на кресты Успенского собора, горевшие в закатном огне. Подбирая слова, граф ответил гостю:
— Видите ли, Андрей Витальевич, решение это приняли в головном офисе. Под давлением вы знаете кого, — прищур стального цвета глаз не давал усомниться в смысле слов Воробьёва.
— Получается, кому-то из Романовых нужны молодые ребята, да ещё и выдерживающие такие нагрузки? — округлились изумрудные глаза распорядителя соревнований.
— Получается. И не только им. Будут ещё гости из Японии. Придётся нам брать остатки улова. Или пропускать целый год, — граф коротко вздохнул. Каждый год происходило одно и то же. Проводятся соревнования. Среди лучших дворяне выбирают одарённых магией и зовут к себе на службу. Конкуренция жесточайшая, но упускать потенциальных гениев никто не хочет. Вопрос не столько силы, сколько престижа. Безусловно, хорошо иметь на службе тех, кто одним махом может превратить танк в груду горящего железа. Но войн в последние годы всё меньше.
— Жаль, что я уже староват для таких вещей, Петр Павлович, — усмехнулся Ушаков. Граф шутку понял и сдержанно улыбнулся. Андрея Витальевича взял на службу к Воробьёвым ещё отец графа почти двадцать лет назад. Когда год назад Пётр Павлович принял наследство своего безвременно ушедшего отца, пришлось наскоро вникать в организацию чемпионатов, проводимых в «Смоленск Будокан». Изо всех ответственных граф в силу своих предпочтений сошёлся именно с Ушаковым. Тем более тот оказался близок дворянину по духу. К сожалению Воробьёва, из-за разницы в положении им обоим приходилось держать дистанцию. Сказывалось это и в общении тет-а-тет.
 
— Неужто задумал покинуть нас, Андрей Витальевич?
— Как можно, Пётр Павлович? Кусать руку, что кормит! Таких дураков нужно поискать! — граф рассмеялся, но на этот раз не весёлым смехом. Предстояло обсудить очень серьёзный вопрос.