Опалённый. Том 1 (СИ)
Рот искривился в не предвещающей ничего хорошего демонологам ухмылке. Я взял в руки ружьё и пересчитал патроны. Шесть штук. Неужели тот идиот на спорткаре возил с собой заряженное оружие? Чудо тогда, что он сам себя не застрелил. С него бы сталось. Хотя скорее с испугу просто зарядил дробовик до упора, боясь, что ему не хватит выстрелов на меня.
Открыл дверь «Коррадо», остановился. наверное, на всякий случай стоит позвонить Хане и Матери. Попрощаться, сказать свои возможно последние слова. Ну уж нет! Я отказываюсь хоронить себя раньше времени. Убьют так убьют, а выживу — ещё смогу что-то им сказать. И передать дворянам о готовящемся вторжении. Нет, погибать никак нельзя.
Да если сестра что-то такое услышит, то непременно отправит на мои поиски Ако и Юко. Вот только их мне подвергать излишней опасности совершенно не хотелось. Если им и суждено умереть, защищая кого-то, пусть лучше это будет Фудзивара, а не начинающий охотник на демонов.
Тут меня обожгло изнутри понимание. Жуткое, липкое. Словно бы в мою грудь вонзили кучу раскалённых прутьев и расплавили. Моя сестра… она ведь тоже демонолог! Я ведь знал это. Ещё у ворот к особняку Булычева всё понял. Но стоило поманить меня жалким бесёнком, как я оставил, а после и вовсе не решался поднять этот вопрос. И забыл про него подчистую.
А ведь вместе с ней наверняка имеют в подчинении демонов и Ако с Юко!.. Захотелось обнять колени и заплакать. Почему я такой тугодум, откуда эта проклятая забывчивость? Неужели я и правда получал по голове слишком много? Нет, скорее я всегда был не очень умным. Просто обманывал себя тем, что зарылся в циферки и чего-то добился в науке. Или, быть может, боялся подумать худое про свою родню? Хана ведь сестра, пусть и родства у нас на ноготь мизинца не наскребётся.
Так или иначе, в особняк Фудзивары я возвращаться не намерен. От демонов нельзя ожидать ничего хорошего. Они всегда предадут, если решат, что им от этого будет какая-то выгода. Даже контракты спасают не всегда — столько в них лазеек, что привычные к выворачиванию всего и вся наизнанку твари легко бросят призвавшего их мага.
Но я знал способ перехитрить любого демона. Достаточно лишь избавиться от него до того, как он решит кинуть своего хозяина. Лучший способ избавления — убийство.
Как следует закипев, я понял, что, готов. Мысли в сторону. Натягиваю балаклаву на голову, а на руки перчатки. С щелчком дослал патрон в патронник. Пора вершить месть.
Тут телефон вновь зазвонил. Не дадут никак сделать своё дело. До меня пытался дозвониться мой друг Толик.
— Да? — сухо спросил я товарища по додзё. Бывшего товарища. Всё-таки теперь я не у Дмитрия Олеговича занимаюсь.
— Здорово, Ваня! Не спишь ещё?
— Как видишь, нет.
— Славно. Слышал от Паши, что ты к нам приезжал, чего не зашёл? Знаешь же, мы всегда тебе рады, — в голосе Толи звучало практически возмущение. А ведь я и правда со своими новыми проблемами быстро позабыл о друзьях, с которыми мы наворотили немало дел. Так что он вполне имеет право предъявлять ко мне претензии.
— Да что-то так получилось. Весь в делах, которые надо поскорее сделать…
— Очередного демона заебашить?
Я аж закашлялся. Ничего себе, Толик Круглов экстрасенс что ли?!
— В смысле? — наконец спросил я его, прокашлявшись. Он протянул:
— Ну-у-у, брат! Тебя вообще-то по телеку крутили. Охренеть конечно, повезло тебе с этим нападением, — во мне разгорелась злоба на слова друга. Он что, считает, что попасть на экраны телевизора таким образом — везение?!
— Повезло, говоришь… Знаешь, сколько народу там эта скотина убила? Об этом по телику не говорили?!
— Да тихо ты, Не ори так. Я в другом смысле. Типа, выжить повезло. Что руки-ноги на месте. Это что ли не везение? — а, вот он о чём. Ну я и импульсивный придурок, конечно.
— Эм… сорян, вспылил что-то.
— Да забей. Расскажи лучше, что делать собираешься такого, что не терпит отлагательств в полночь? — Может, сказать ему, что он прав? Или ну его, от греха подальше. Если мой телефон прослушивают — а этого исключать никак не могу — это чуть ли не прямое признание вины. Я размышлял в таком ключе некоторое время и всё-таки решил держать язык за зубами.
— Как бы тебе сказать, Толик… Наверное никак. Большие дела, о которых лучше бы не говорить.
Круглов разочарованно вздохнул:
— Эх, а было бы круто, если бы ты правда решил побороться с демонами… Ну, не хочешь — не рассказывай. Я тебе лучше скажу про Асю кое-что.
Опять она в моей жизни. Вроде ведь порвали уже, разве нет? С некоторой скукой в голосе, нетерпеливо барабаня по рулевому колесу, я спросил:
— Ну что она там?
— Был я у неё до вечера. Плачет целыми днями из-за того, как всё получилось.
Стало немножко неуютно. В ногах — слабость, в груди что-то пытается всколыхнуться. Но уже не так, как это было раньше. Значит, ничего у нас с ней точно не выйдет, даже если она сбежит из дома.
— Нечего было на требование отца соглашаться. Тогда бы и рыдать не пришлось.
— Эх… ну тут ты прав. Хотя жалко, вы же такая хорошая пара, — недовольно поцокал Круглов языком, словно осуждая меня за резкие слова: — Но я уверен, она не против встретиться с тобой хотя бы ещё один разок.
— Да иди ты. Нахрен я ей не нужен. Как и она мне. Слушай, мне идти пора. Ты уж не обижайся.
— Какие могут быть обиды, Ванёк? Дела есть дела. Счастливо!
— И тебе того же, — повесил я трубку, пока ему чего-нибудь не вспомнилось. Любит Толя по телефону поболтать. Часами могли с ним ни о чём трещать. О новых компьютерных играх, фильмах да сериалах. Кто с кем переспал, в конце концов. Но всё это сейчас мелочи.
Вдохнул. Выдохнул. Как-то уже и не хочется иметь дело со всеми этими демонами. Настроение испарилось. Вместо уничтожения адских тварей на ум приходят только формы Аси.
Как же приятно было тискать её за всякое, когда никого не оставалось дома. Наверное, в чём-то я себе — и Анатолию — врал. Хорошо бы встретиться с ней ещё хоть один разок. Чтобы как минимум она на помнила обо мне всю жизнь. Да и я бы помнил… Эх…
Пришлось немножко взбодриться. Воспоминания пришли на помощь. Те самые, что я сумел вытянуть, касающиеся загробной жизни. О тех мучениях, которым подвергали меня и многих других грешников. Может, конечно, в прошлой жизни я заслужил своей жадностью, чревоугодием и завистью попадание в Ад. Но я точно не совершал чего-то такого, за что с меня стоило бы снимать живьём кожу, обдавая раскалённым струями серного пара.
Начало немного мутить. Конечно, той жуткой боли я не помнил, но даже смутные, размытые временем картины этих садистских пыток вызывали омерзение и страх. А ещё — столь необходимые мне ярость и ненависть.
Чем больше я пытался вспомнить, тем больше я закипал. Тем сильнее ненавидел всех демонов. Всех тех, то добровольно призывал их в этот мир. Неважно, сами они делали выбор фамильяра, или за них решил кто-то другой. Любой, кто помогает демонам в этом мире, заслуживает скорейшей отправки на родину своих магических слуг.
Кажется, я наконец-то готов. Закрыл дверь машину, включил сигналку. «Коррадо» моргнул фарами и с бьющим по ушам щелчком запер все замки.
А я пошёл, держа в руках помповое ружьё, способное сразить любого, что встанет у меня на пути. От маленькой стоянки на набережной до дома, где оглушающе стучит модная клубная музыка, совершенно безвкусная. По выложенной плиткой тротуарной дорожке серого и красного цветов. Каждый шаг приближает меня к бою насмерть и свершению мести. Позволить отступить себе я уже не мог.
— Сукины дети! Опять блядушник устроили! Людям между прочим спать нужно! — с балкончика двухэтажногого дома в сторону веселящихся — пока что — демонологов летели отборные маты. Видать, не первый раз стоит гул на всю округу, способный разбудить даже мёртвого.
Удивительно, но разбуженного особо громким треком деда не поленились обматерить в ответ.
— Ебало завали, пёс старый! А то я выйду и сплю нахуй твою лачугу!