Опалённый. Том 1 (СИ)

— Ахо! Быстро домой! Нет! Я пошлю тебе навстречу Рёто-куна, никуда не уходи!
Рассердилась на меня. Неудивительно, я и правда зря не пошёл домой сразу же. С другой стороны, мне даже соображать лишний раз было тяжело и лениво.
— Хорошо, понял. Сижу на месте, жду Рёто.
— Молодец. Придёшь — всё расскажешь! — и бросила трубку. Что ж, всё могло быть и хуже. Но вообще приятно, что за мной отправили именно Сакай. Если уж если кто меня и может успокоить, так это именно она.
Телохранительница сестры примчалась очень быстро, не прошло и десяти минут. И как обычно — в какой-то скрывающей фигуру мешковатой одежде — серая толстовка с капюшоном, чёрные треники да беговые кроссовки. Видимо, её ради меня аж с тренировки пригнали. Теперь буду чувствовать себя виноватым перед ней.
— Ронин-сан, здравствуйте, — как всё-таки приятен её голос. Прямо что-то в душе задевает, не иначе. Иначе как ещё объяснить эту необычайную приязнь?
— Привет, — помахал я девушке рукой. Ответом мне была лишь скромная улыбка.
— Фудзивара-сама очень хочет вас видеть. Что-то случилось? — как приятно, когда о тебе беспокоятся. Показал Рёто свои ожоги на руках с лёгкой усмешкой:
— Пришлось убивать демона голыми руками. Опять.
Японка лишь прикрыла рот руками, а, отойдя от шока, кинулась ко мне, чтобы помочь идти.
— Вам не тяжело, Ронин-сан?
— Нет, всё в порядке. Меня совсем не зацепило, в отличие от прочих несчастных.
Мы пошли вместе к дому, располагавшемуся на полпути к вершине холма. По пути я рассказал девушке обо всём, что со мной приключилось. Без особых прикрас — не место им там, где погибла куча народа. Вроде человек семь — все сидевшие в кафешке в момент нападения. Рёто сокрушалась над каждой деталью моего рассказа. Когда мы с ней уже подошли к воротам особняка, она похвалила меня, похлопывая по плечу:
— Вы молодец, что не растерялись, Ронин-сан. Многие бы потеряли самообладание при виде такого сильного демона.
— Надо сказать спасибо Такахаси-сама. Без неё бы это чучело меня порвало на части. Только стоило бы ему встать — и конец. Подумать только, я сегодня чуть не умер… — Рёто ободряюще приобняла меня за плечи, насколько могла, и практически все печали тут же улетучились. Если бы не жертвы среди невинных людей, нападение демона вполне себя окупило. А так — очень жалко всех погибших. Особенно девочку. Даже если она сейчас в Раю — это слабое утешение.
Хана сидела в столовой и была на нервах — то барабанила пальцами по столу, то дёргала ногой, поминутно заглядывая в телефон. Когда увидела меня, выдохнула с огромным облегчением:
— Ёкатта! Хорошо, что с тобой всё в порядке! — и крепко обняла меня. Чуть ли не до хруста рёбер. Мне оставалось только слегка приобнять сестру в ответ.
— Да, повезло мне, — на меня строго посмотрели яркие голубые глаза. Фудзивара едва ли не приказным тоном повелела:
— А теперь рассказывай! Всё и по порядку. Рёто-кун, позови Аясе, пусть сделает чаю. У нас долгий разговор впереди.
И так, попивая чай, я начал свой рассказ. Пришлось ещё раз повторить всё сказанное Рёто, но уже без таких ярких эмоций, что обуревали меня по пути к дому. Хана кивала и то и дело поддакивала. Мне эта привычка японцев постоянно во время разговора вставлять короткие фразочки сильно не нравилась, но особого выбора у меня не было. Когда речь зашла об ущербе нашей стороне, Сакай вставила свои пять копеек:
— Ронин-сан сильно обжёг руки, Фудзивара-сама. Просто не говорит вам об этом.
Я правда не говорил, рассчитывая потом в одиночестве расправиться с ожогами. Хану это не устраивало:
— Рёто-кун, помоги потом Ване обработать его раны.
И так мой рассказ дошёл до звонка сестры. Фудзивара выдохнула и оставила меня с Сакай одних.
— Мне надо срочно позвонить кое-кому. Потом я уеду до самого утра по делам. Рёто-кун, передай Рюдзи, что он остаётся за главного. И вы все — сидите дома и не высовывайтесь, — после чего Хана взяла близняшек и покинула особняк.
— Ронин-сан, снимите пожалуйста рубашку. Я сейчас вернусь, — Рёто отошла на пару минут и принесла аптечку из машины. Как-то у этих японцев туго с медикаментами. Моя мать, к примеру, имеет на полке целую кучу лекарств, антисептиков, солидный запас ваты и бинтов. То ли в Японии никто не болеет и не страдает от ранений, то ли без рецепта можно купить только наборы для водителей. Иного объяснения отсутствию привычки держать под рукой, в доме, набор самого необходимого я не мог.
 
Руки, хоть не сильно болели, выглядели так, будто я ими доставал запечённый в фольге картофель из горящего костра. Больше страшно, чем больно.
Японка, тяжело вздохнув, принялась обрабатывать ожоги. И вот тогда-то начало жечь. Так, что чуть ли не закусил губу до крови.
— Ронин-сан, потерпите. Вам скоро станет легче, — девушка положила руку мне на плечо, стараясь подбодрить. Помогало не сильно — руки болели только сильнее, будто кисти полностью погрузили в кипящее масло. Но я мог только терпеть и смаргивать выступающие слёзы. На кой хрен я вообще схватил за рога этого козла демонического? Сломал бы ему что-нибудь ударом ноги, но нет. Мной в этот момент словно овладел кто-то другой. Кто-то, знающий уязвимости этого демона. Этот кто-то — я сам. Просто почему-то не помню этого.
Жизнь до смерти — помню хорошо. Новую жизнь — помню отлично, в подробностях! А вот то, что между, приходит только в кошмарах и когда я вижу демонов. Словно часть воспоминаний — огромную и необычайно важную — затерли, но не до конца. Что за силы это сделали? Почему со мной? Этого я не знаю. Но когда-нибудь потом, на том свете, узнаю.
Отвлечённые мысли помогли справиться с болью, и теперь я сидел с забинтованными по самые локти руками. Словно боксёр перед поединком. Только Рёто не поленилась замотать каждый палец по отдельности.
— Выпить хочу. Устал, — выдал я, смотря в пространство. Японка, едва успевшая усесться, подскочила, взмахнув своим конским хвостиком.
— Я сейчас принесу воды, Ронин-сан.
— Нет-нет. Чему-нибудь алкогольного. Надо нервы успокоить.
Если не пить как мой отец, то с катушек я слететь не должен. Как показывает практика. Сакай задумалась ненадолго, наморщив лоб, и ответила:
— У нас есть немного, хозяева оставили в баре на случай гостей. Чего принести, Ронин-сан?
— Что найдешь. Я непривередливый, — наглеть тоже не хочу. Девушка, показав большой палец, отправилась рыться в баре. Вскоре вернулись с парой бокалов и бутылкой прозрачного спиртного. Водка или что-то ей родственное. По иероглифам на этикетке понять невозможно.
— А зачем два бокала?
— Мне тоже хочется успокоить нервы, Ронин-сан.
— А как же работа?
— У меня выходной.
— А… Получается, ты вместо отдыха со мной возишься? Прости, пожалуйста, — Рёто замахала руками перед моим лицом.
— Что вы, помочь вам — мой долг. Есть вещи важнее выходных. Одна из них — вы, Ронин-сан, — что-то в груди потеплело. И лицо покраснело. При этом я ещё не выпил и грамма.
— Давайте отдохнем сегодня вместе! — я большего и желать не смел. Разумеется, я согласился. Рёто оповестила Рюдзи, что мы с ней будем на третьем этаже. В моей комнате. А у меня там — привычно упорядоченный хаос из раскиданных по стульям и дивану вещей. Как стыдно-то за то, что я такой свинтус. Японке же, похоже, было всё равно, в какой обстановке пить. Прежде всего для неё была компания. Я постарался быть достойным собутыльником.
Выпили, закусили захваченной с кухни снедью, поговори. С каждым бокалом Сакай всё больше и больше раскрепощалась, переставая вести себя словно скромная тихоня. Пошли разговоры за жизнь.
 
Рёто оказалась старше меня на два года, и при этом она всю жизнь провела под крылом семейства Фудзивара. Половину из этого срока в услужении моей сестре.
Боевые искусства, любимые фильмы, музыка — мы говорили обо всём. Я даже исполнил пару песен из своего старого мира — строчки про пачку сигарет в кармане да уставший кораблик, не особо романтичные, но так уж мне под градусом захотелось. Под конец я не выдержал и даже пожаловался Сакай на свою ненависть к демонам, рассказав также о странных кошмарах.