Опалённый. Том 1 (СИ)

— Этот крысёныш выказывает уважение только тем, кто ему рожу начистил. Плохо, что дерётся он хорошо. Только этим и жив до сих пор.
— Вот как, — я был немногословен, и Самойлов понял, что ко мне приставать сейчас не стоит. Так и ехали молча. Егор прицепился к кому-то ещё, и Антону вновь пришлось вставать и грубо затыкать пересмешника. Вот бы Фролова приковать к Самойлову наручниками, был бы тот ещё номер.
Автобус довёз нас до окруженного стеной поместья, стоящего на изгибе Днепра. Солнце только-только сошло с верхней точки за этот день и медленно покатилось к горизонту. Жара… Но не успели мы постоять под палящими лучами и пяти минут, как нас повели — нет, не в роскошный особняк на берегу реки. Сперва каждого по очереди завели сторожку и обыскали на предмет оружия и прочих способных нанести вред здоровью VIP-персон вещей. Вот им заняться нечем — будто какой-то идиот-киллер пойдёт выигрывать соревнования по каратэ. Есть же пути куда более простые. На взгляд профана вроде меня простые.
Не успело моё возмущение улечься, как нас наконец-то повели к месту проведения вечера.
Красивое белое здание, построенное в стиле петровского барокко. Три этажа, башенка с балконами по центру. Интересно, архитектор вдохновлялся Кунсткамерой или же сходство чисто случайное? Если нет, то сегодняшние события приобретают нездоровую окраску. Но здание впервые использовалось с целью показать чемпионов и призёров дворянам. Наверное, всё это совпадение. Просто нездоровые мысли немного уставшего от сегодняшних событий мозга.
Нелегко переварить три важных момента. По степени важности: я чемпион, моя сестра вращается в самых высших кругах страны, фамильяр княжны и моя ненависть к нему. Последнее вообще никак не мог понять, просто чувствовал, что это важно.
Непонятно, при чем здесь мои кошмары? Не просто так они всплывают в моём сознании, но связи я не видел. На тот момент. Уже сильно позже стало понятно, что к чему.
Через шикарный холл с двумя лестницами, ведущими на второй этаж и в башню, мы прошли в ярко освещенный зал. Ровно такой, в каком по моим представлениям и должны проводиться балы и прочие важные мероприятия высшего света. Прямо сейчас зал спешно обустраивали слуги, нося столы и стулья, заготавливаю столовые приборы и занимаясь прочими делами, которые обычно не выставляются напоказ. Дворян пока не было. Ни княжны, ни Ханы. Похоже, под торжественным вечером подразумевали именно вечер как время суток. Началось долгое тоскливое ожидание. Скрасить его помог выход на улицу. Со стороны Днепра у особняка пристроилась огромная терраса, переходящая с помощью лестниц в набережную.
Стоило только опереться на перила и начать наслаждаться свежим речным воздухом, как у меня появилась компания. Опять Самойлов. В друзья набивается? Если да, то я всеми конечностями за! Парень он неплохой. Встав рядом, он прогундосил, глядя на реку, город на холмах и великолепный Успенский собор:
— Красотища-то какая! Даже матом ругаться не хочется.
Я еле подавил смешок. Забавный он парень, этого не отнять. Я протянул ему пятерню:
— Иван Ронин.
— Антон Самойлов, — пожал мне руку серебряный чемпион этого года. И золотой — прошлого, не стоит об этом забывать!
— Да, твоя правда. Есть в Смоленщине какая-то своя, особая красота, — бывал я в прошлой жизни проездом в этом городе. И уже тогда полюбил эти места.
— Много где довелось побывать, есть чем сравнить? — спросил меня Антон. Я чуть не ляпнул, что исколесил по работе половину России, но удержался.
— Только в Москве. Но там… Что-то там не то.
— Понимаю, — глубокомысленно прогнусавил Самойлов.
В непринужденной болтовне мы провели практический час, в основном обсуждая сам чемпионат и наши возможные перспективы после него.
— Вот бы попасть к той японочке в услужение… Эх, у тебя шансов больше, — посетовал Антон в какой-то момент. Наверное, не стоит делиться сведениями о нашем родстве. Могут не так понять.
— Даже не знаю. Она ничего, конечно, но я бы скорее к княжне пошёл. Если предложат — соглашусь, — сменил я фокус с сестры на Анастасию Николаевну. Это сработало.
 
— Хорошо бы… С магией у тебя как дела обстоят? Романовы берут к себе только сильных, — чистая правда. Императорской семье служат лучшие из лучших. Среди их подчинённых и простолюдинов, конечно же. Дворяне своих выдающихся магов держат при себе. Что позволяет иногда диктовать свои условия и не обращать внимания на царские хотелки.
— Вроде как неплохо, — между моими пальцами пробежала коротенькая электрическая дуга. Вроде как ничего впечатляющего, но учитывая отсутствие доступа к развивающим способности методикам — уже очень много.
— Ого. Да, неплохо. Определённо неплохо! Будешь заниматься сам или призовёшь фамильяра?
А вот интересный вопрос. Хочется силы, да побольше. Причём сразу. С уже имеющимися способностями я смогу призвать на помощь кого-нибудь очень могущественного, и тогда меня с руками оторвут. Но так и мне оно нужно, особенно на фоне победы? Надо будет обдумать.
— Пока не знаю. Зависит от того, как вечер пройдёт. Службы дворянам мне не избежать, я в этом уверен. Но хотелось бы узнать их мнение по вопросу, как мне быть дальше. Может скажут что новое. Повезло мне, что до призыва фамильяров в этом году ещё целая неделя, — Антон покивал головой, соглашаясь с моими словами, после чего решил немного меня обнадёжить:
— Ну, даже если не обломится ничего сегодня — позову тебя к нам.
— А? — не понял. Антон что, из дворян? Не понятно тогда, чего это он в услужение к Хане надумал пойти.
— Позову к нам. Самойловым. Не знаешь что ли нашу семью? — Антон так обращался ко мне, будто я слаб на голову. Не без причины, его можно понять.
— Так ты, получается, из этих, из дворян? — зачем-то уточнил я. Самойлов прищурился, смеясь одними только глазами.
— Быстро же до тебя дошло. Даже странно, что ты ничего про нас не слышал. Мы же самые близкие к Воробьёвым из всех знатных семей.
— Однако… Признаюсь честно, что впервые слышу про эту дворянскую фамилию. Не в обиду — я вообще за всеми этими межродовыми делами не слежу, — немножко привираю. Иногда интересно почитать о том, как Булычевы и Ермолинские вновь что-то не поделили и устроили перестрелку на улицах Смоленска. Но за политической обстановкой не следил, считая это тратой времени.
— Тогда тебе придется тяжко, если всё же тебя возьмут к себе Романовы. Заманаешься все знатные семьи запоминать, — вырвался у него невеселый смешок. Он знал, о чём говорил. Все более-менее значимые в стране дворяне должны знать друг друга в лицо, чтобы не возникало проблем со случайными стычками. То же касалось и их слуг.
— В этом случае я ещё подумаю, идти ли в услужение к Анастасии Николаевне, — оба мы посмеялись, и я задал интересующий меня вопрос: — Так чего ты тогда про службу у Фудзивары помышлял?
— Будто уже помечтать нельзя. Круто же — настоящая японская принцесса! Строгая к себе на публике и кроткая с любимым мужчиной, прям как у них заведено… Я что-то смешное сказал?
От фантазий Самойлова я чуть было не рассмеялся во весь голос.
— Нет-нет. Просто подумал — может вас познакомить?
Теперь уже едва не рассмеялся Антон. Хлопнув рукой по перилам, он с коротким выдохом ответил:
— Шутку понял. Смешно. Давай уже будем реалистами — скорее мне придётся познакомить тебя с ней.
Вот ничего себе у него самомнение! Огорчить этого дворянина, что ли? Тем более что вечер уже практически начался, и Фудзивара стояла у одного из видимы с террасы столиков, попивая вино из бокала.
 
— Давай подойдем к ней и посмотрим, — Самойлов уже открыто усмехался. Вот мы сейчас и похохочем!
— Давай, — согласился Антон, и мы направилась прямиком к моей сестре.
Увидев нас, та поклонилась, и нам пришлось кланяться в ответ, причём куда ниже. Нет чтобы рукой помахать, не на приёме ведь ещё. Пока что.
— Поздравляю с победой, Ваня, — мягко улыбнулась мне Хана. В который раз жалею, что мы родня. Впрочем, кому я вру — с нашей разницей в положении вряд ли что-то вышло.