Опалённый. Том 1 (СИ)
Андрей Витальевич, вдохнув поглубже, унял своё волнение и объявил:
— Сейчас перед вами выступят маги, приехавшие из Японии для демонстрации умений чистой магии! Поприветствуем наших дорогих гостей.
Ушаков начал аплодисменты, задав темп, и по залу вслед за ним прокатились аплодисменты куда как более оживленные, чем были даже после речи Фудзивары. Причин тому целых две. Первая — теперь никаких протестных настроений среди руководства. Только не по отношению к чистым магам. Потому как вторая причина — безмерное уважение к тем, кто добился в магии удивительных результатов, не занимая силу у демонов или ангелов.
Чистые маги принципиально не пользовались услугами гостей из Ада или Рая, предпочитая изучать свой внутренний потенциал. Значительных успехов в магии они достигали хорошо если к сорока годам, и поэтому тренировались с самого детства. Но зато они не были скованны какими-то там ограничениями, что влекут за собой контракты с демонами и ангелами. Грубо говоря — их сила всегда с ними. За то их и ценят. Но в основном люди всё же выбирают себе фамильяров — это куда как быстрее и легче.
Микрофон убрали в сторону, освобождая сцену для десяти человек. После краткого поклона каждый из них показал то, чего добился. Пробивающие стены удары, срывающиеся с кулаков огненные вихри, замораживающая вертушка в голову манекену — лишь немногие элементы этого великолепного шоу. Самые эффектные из тех, что можно показывать в закрытых помещениях. В теории каждый из чистых магов их уровня способен оставить от группы простых солдат кучу пылающих трупов. Или замороженных, уж кто как любит. Мне выступление пришлось по душе. Да и всем зрителям тоже, если судить по бурным и продолжительным овациям.
Маги поклонились, и каждый из спортсменов совершил нижайший из поклонов в ответ. Что привело к конфузам вроде упирания в носом в спину или куда ещё придётся. После чего выступавшие покинули сцену, и на их место вернулся Ушаков:
— На этом торжественная часть окончена, приступаем к чемпионату по межстилевому каратэ! Все, кто не участвуют, могут остаться в качестве зрителей или, если есть такое желание, покинуть зал.
Слова Андрея Витальевича послужили причиной возмущения практически всех не-каратистов. Тащиться в Смоленск вместо привычной Москвы, чтобы после часовой толкучки и двадцати минут формальной части организатор помахал ручкой со словами: «До завтра»? Это совсем нехорошо, и сам Ушаков отлично это знал. Но повлиять никак не мог. А ведь кому-то придётся быть зрителем всю неделю! Вот что на самом деле неприлично. Эх, как же здорово, что я сегодня отсоревнуюсь да поеду к себе домой.
Большая часть народа ожидаемо покинула «Смоленск Будокан». Сразу же стало легче дышать, да и порывавшийся сорваться с бровей пот моментальный испарился. Я даже не замечал всё это время, насколько же было душно в зале. Все прочие каратисты также выдохнули с облегчением. Не одному мне, оказывается, приходилось туго.
Разбивка по весовым категориям прошла моментально, в отличие от губернского и городского этапов. Всё же вес каждого уже известен, вряд ли кто-то за неделю сумел отъесться настолько, чтобы иметь преимущество в бою.
После начались сами соревнования. Уже было несколько теплее, чем самом начале мая, да и обогретый толпой воздух не спешил улетучиваться. Так что в защите было жарковато. К счастью, первые бои для меня не были сложными. Получилось выйти победителем с помощью добиваний в семи из десяти боях. Ещё три победы достались по двум нокдаунам. Такое чувство, словно губернский был этап куда сложнее. Это вполне могло оказаться правдой — Смоленск считался столицей российского каратэ не просто так. Или же тот ад, через который пришлось пройти на тренировках, дал свои плоды. Проблем у меня, как и у пары моих товарищей по додзё, не было до самого финала.
Вот он, финальный бой. Против меня чемпион прошлого года — Антон Самойлов. Тот самый, что побил Фокина. Чуть выше меня, с длинными руками и ногами. Надо будет навязывать ему ближний бой, иначе он просто меня перебьёт по очкам. Может, попытаться вывести на технику? Если получится — это будет неожиданная и красивая победа. Но шансы, мягко говоря, не велики.
И пока я обдумывал тактику, взгляд мой упал на VIP-зону. Снова я встретился с птицей княжны глаза в глаза. Тварь! Не могу ничего с собой поделать! Хочу уничтожить это! Вырвать перья! Заставить страдать!..
Удар гонга вырвал меня из кошмарных вспышек, что волнами накатывались и распаляли изнутри. Самойлов, как обычно, пробовал защиту лёгкими ударами, искал дыры в обороне, высматривал слабости. Я же ещё не отошел от всех этих жутких, поистине страшных картин, что лезли в моё сознание.
Всё произошло как в замедленной съёмке. Удар чемпиона летел прямо мне в голову. Я видел, как слегка поворачивалась опорная нога, готовясь к сильному удару маваши гери в мою голову. Через густой, словно кисель, воздух я рвался вперёд. Схватил Антона за едва приподнятую ногу. И изо всех сил ударил по лицу. Послышался хруст. Шлем совершенно не помог, и я сломал ему нос. От сокрушительного удара Самойлов пошатнулся, но я всё ещё держал его под колено. И только теперь подбивка под опорную ногу. Антон упал, и я обрушил на его грудь добивающий удар пяткой.
По телу прошла лёгкая дрожь. Мир вокруг покачнулся, но я удержался на ногах. Руки мелко затряслись, с них едва ли не струёй полился пот. Не знаю, что это был за приступ, но отпустил он меня вовремя.
Помотав головой, лишь бы скорее прийти в себя, я протянул руку лежащему на татами уже бывшему чемпиону. Самойлов не то прокряхтел, не то выдавил смешок. Но руку отталкивать не стал и принял мою помощь. Похлопав меня по плечу, он отправился на противоположный конец татами, шмыгая при этом носом. Капли крови падали на маты. Пока я шёл на свою сторону поля боя, думал о том, что явно перестарался. Почему у меня вызывает стойкое неприятие этот проклятый фамильяр? Видел же уже неоднократно в Дорогобуже подобных…
Да почему у меня вообще это сейчас волнует? Чёрт побери, я же чемпион Российской Империи! Лучший из лучших! Вот что важно, а не какие-то там чёртовы птицы.
Судья объявил победителя:
— Победа достаётся Ронину Ивану!
Из VIP-зоны донеслись первые уверенные хлопки в ладоши. Подхваченные зрителями и переросшие в бурные аплодисменты.
Я поклонился Самойлову, он поклонился мне. И только потом — судье. Не по правилам, но думаю, на это маленькое нарушение закроют глаза. Всё же, не впади я в какое-то изменённое состояние сознания, то бой бы затянулся. И его исход был бы совершенно не так очевиден. Но это всё если бы да кабы — победа моя, и очевидно, я оправдал вышитую фамилию на спине. Теперь это не просто дерзкая ребячья выходка в глазах других, а заслуженный элемент формы.
Дальше шло награждение. Медали раздавала сама Анастасия Николаевна. Стоя на пьедестале, мне мало того что пришлось согнуться в три погибели, так ещё и всячески избегать пересечения взглядов с её долбаной вороной на плече. Было бы смешно в приступе ярости отправить княжну пинком прямо в больничную койку. А самому затем сесть в камеру до конца дней своих. Что уже совсем не смешно.
Анастасия Николаевна и Хана вновь вышли на возвышение перед залом, и княжна объявила:
— Поздравляем победителей и призёров восемьдесят третьего чемпионата по межстилевому каратэ! Всех занявших места на пьедесталах мы ожидаем увидеть вечером, на праздновании в вашу честь. Подробности вам сообщат чуть позже… и я хочу добавить — вы все бились достойно! Россия гордится вами!
После чемпионата
После церемонии награждения Анастасия Николаевна вернулась в свой автомобиль. В этот раз её окружала не только личная охрана, но и телохранители Фудзивары Ханы, что шли рядом с ней. Японка решила не утруждать родню и поехала в Смоленскую резиденцию Романовых вместе с княжной. Хана, кроме прочего, теперь опасалась попасть под прицел местных борцов с монархией. Подставлять родню, с которой она успела сблизиться за неделю, девушка совершенно не хотела.