Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4 (СИ)

— Ладно, Голицын, — заметил я, на ощупь, держась за стенку, двигаясь в сторону повара. — Я не ждал встретить вас здесь, но раз уж вы тут — то, пожалуй, можете мне пригодиться. Тёмную Спираль ещё рано списывать со счетов, не так ли?
— О, я… — начал было Голицын, но договорить не успел — а вернее, это я не успел его дослушать.
— Сайонара, Йошида, — тихо, так, что мог слышать только я, произнесли мне на ухо — а затем сильный пинок отправил меня в сторону, метров на десять. Я не успел собраться или сообразить, что происходит…
Вспыхнул свет — настолько резко, что я заморгал, привыкая к нему, и только спустя секунд десять сообразил, что света здесь совсем немного. Рука наткнулась на стену; я распрямился и огляделся по сторонам.
Я находился в полутёмном пустом помещении; буквально бетонной коробке с крохотным окошечком под потолком, откуда пробивался солнечный свет. Гадать, как я здесь оказался, не приходилось — кто-то, кого совершенно не смущала магическая тьма, попросту выкинул меня сквозь портал.
…сердце быстро колотилось, но я глубоко вдохнул, успокаиваясь. Где бы я не находился, я сейчас очень далеко от катакомб, и, похоже, обратной быстрой дороги нет — портал работал ровно в одну сторону. Значит, надо не спешить, оглядеться, сообразить…
Взгляд выхватил в тусклом свете какой-то яркий предмет, стоящий на полу; сделав несколько шагов, я наклонился и поднял его.
В моих руках находилась красная картонная коробочка с готовой лапшой и надписью «Не скучай тут один, Йошида».
  
Глава 8
 
Бросив цепкий взгляд по сторонам, королева Глория поморщилась; с тех пор, как её тело омолодилось, к ней вернулось хорошее зрение. Не то, чтобы она жаловалась, но порой необходимость видеть всё в деталях была лишней. Сейчас, например, она бы спокойно предпочла не созерцать подробности дурновкусицы, которую представляла из себя обстановка помещения.
Впрочем, дело не в ней. А в том, кто сидел здесь, посреди роскоши и нарочитого лоска, вжавшись в спинку огромного, выше себя, кресла и побледнев так, что выглядел на фоне золота и алого бархата попросту зияющей дырой.
Ещё раз оббежав комнату, взгляд Глории упёрся в принца Уэнделла.
Наверное, она уделяла ему слишком мало времени — как и всем этим, этим многочисленным внукам, правнукам, внучатым племянникам и племянницам… Когда живёшь столько лет, в какой-то момент их количество переваливает за отметку допустимого. И всё же она могла бы приглядывать за ними в полглаза — нет, не в смысле тёплых семейных отношений, а… чтобы не допустить вот подобного.
— Так значит, Уэнделл, — насмешливо заметила она, глядя на его подрагивающие губы, на широко распахнутые в ужасе глаза, — ты решил поиграть в заговоры против меня?
Молчание в ответ; Уэнделл почти не пошевелился. Она почти не знала своего потомка — очередного из целой толпы — а вот знал её отлично. Знал, что сделает только хуже, вздумай он препираться или, не дай Небо, оправдываться и отрицать свою вину.
— Может быть, — продолжила она, переводя взгляд на изукрашенный безвкусной позолоченной лепниной потолок, — поведаешь мне, какую участь вы готовили своей королеве? Собирались вы с сообщниками убить меня ядом, или же…
— Нет-нет-нет!! — будто спеша уцепиться за эту призрачную соломинку, Уэнделл перебил её, чуть подскакивая в кресле. — Мы бы никогда!.. Мы не собирались убивать тебя, бабушка! Мы только… только…
«Бабушка». Как чуждо, как иронично и неуместно смотрелось теперь это обращение — теперь, когда она выглядела едва ли не моложе этого юного паренька, глядящего на неё в смертном ужасе.
— Только собирались отстранить меня от власти, — кивнула Глория всё с той же ироничной улыбкой, легко соглашаясь с внучатым племянником — или кто он ей там. — Забавно, Уэнделл. Если вы собирались снять меня с трона, но при этом рассчитывали оставить в живых… что же тогда вы мне готовили? Ни за что не поверю, будто вы решили, что я легко отдам власть — даже вы, идиоты, не способны предположить такой абсурд.
 
Уэнделл молчал, не сводя с неё поражённых ужасом и отчаянием глаз.
— Так что же? Хотели запереть меня в подвале на веки вечные? Собирались высадить на необитаемом острове? Что?
Принц попытался что-то сказать, но наружу вышло только судорожное икание. Ничтожество; даже встретить последствия своих действий достойно, глядя им в лицо, и то не способен. Вот бы вышел король, если бы их идиотская афера каким-то чудом удалась!
— Ввести, — скомандовала она. Один из нескольких высоченных охранников за её спиной кивнул и безмолвно вышел из аляповатых покоев, чтобы спустя пару секунд вернуться, таща за собой ещё двоих.
Уэнделл тихо, сдавленно пискнул; узнать в этих избитых в кровавое месиво лицах кого-то конкретного было непросто, но он и так знал, кто это. Двое его лучших друзей, с которыми вместе они планировали эту глупость. Их родители ещё не знают, что лишились всех должностей в правительстве, а пока…
— Ваше Величество! — взвыл один из них, падая на колени; у второго, брошенного охранником рядом с ним, из сломанной лодыжки торчал осколок кости, и все его силы уходили на то, чтобы не завопить в голос. — Ваше Величество, пощадите! Мы не…
Ха. А вот этот недостаточно умён, чтобы понять — оправдания не помогут.
— Не — что? — тоном паука, заманивающего добычу в свои сети, уточнила королева. — Расскажи, не бойся. Излагай всё в подробностях и не торопись.
Уэнделл откровенно позеленел, не отводя взгляда от открытого перелома второго. Как и все избалованные дети, он, похоже, жутко боялся боли.
— Это была не моя идея! — взвыл говорливый, тот, чьи ноги пока ещё были целыми. — Я просто слушал, ничего не предлагал! Да и… мы просто обсуждали, что Уэнделл теперь не дождётся трона, ну, это же очевидно, но он же был всего-то седьмым в линии наследования, и…
Глория поцокала языком. Что за жалкое зрелище.
— …я не думал, что всё так серьёзно, иначе сразу же сообщил бы вам, я не собирался участвовать ни в чём таком, я…
Щелчок пальцев; два выстрела из револьвера. Мозги, разлетевшиеся по ярко-синему, с кислотно-неоновыми узорами ковру, кажется, только что сделали его чуточку более приятным на вид. Уэнделл тихо заскулил про себя и уставился на Глорию.
— Но я же… — забормотал он, боясь сказать что-нибудь не то, и в то же время торопясь хоть как-то защититься. — Я же твоя родня. Твоя кровь, твой потомок. Ты же не убьёшь меня? Я, я…
Глория легко пожала плечами.
— Знаешь, Уэнделл, в чём-то ты прав. Хоть ты и пытался строить против меня заговоры, дорогой внучатый племянник, но мы всё-таки действительно семья. К тому же, не могу сказать, что мне не понятны твои мотивы…
Ха. Будто она сама на его месте не предприняла бы чего-то такого. Но, как говорится, не за то лупят, что воровал, а за то, что попался. Заговор Уэнделла и его дружков был до того детским и наивным, что просто смешно.
Но… заметка для самой себя: усилить бдительность, следя за остальными потомками. Чёрт бы их побрал, в таком-то количестве. Кролики какие-то.
Уэнделл, тем временем, словно сдувался; критическая точка напряжения в нём переросла в нечто вроде осторожного облегчения, смешанного со всё ещё сильным ужасом — парень отлично понимал, что наказание всё равно состоится.
— Я… — снова выдохнул он. — Я признаю вину, и я отработаю… докажу свою верность… я готов к любой ссылке, любой…
Глория вновь улыбнулась.
— Так и есть, Уэнделл, так и есть, — согласилась она. — Ты отработаешь этот проступок. И, возможно, ты даже уже догадываешься, как именно?
Она бросила мимолётный взгляд на неподвижных абмалов в форме; Уэнделл поймал его — и…
Казалось, невозможно побледнеть ещё сильнее. Но, тем не менее, он это сделал.
— Ты… ты же не про…
Он как будто потерял весь цвет.
— Верная догадка, — согласилась она. — Если желаешь отработать свой грех, Уэнделл, то единственная возможность сделать это — вступить в ряды Гвардейцев Королевы.