Ты не его отец!

 
Глава 3. Забытая папка
 
К обеду Артему становится легче. Я сижу на стуле рядом с ним и поправляю одеяло. Пальцы свободной руки перебирают визитку Дениса, край бумаги уже истрепался за это бесконечное утро. Я подношу ее к носу – пахнет дорогими чернилами и едва уловимым ароматом его одеколона, тем самым, от которого у меня когда-то кружилась голова.
  
– Мама, ты поспала? – хриплый голосок вырывает меня из раздумий. Артем смотрит на меня запавшими, но более живыми глазами. Его ладошка тянется к моему лицу, вытирая мокрую полосу на щеке, о которой я даже не подозревала.
– Немного, солнышко. Как головка? – делаю вид, что проверяю температуру губами.
– Уже не так болит. А тот дядя… он правда доктор?
Сердце сжимается.
– Да, очень хороший доктор. Он… он тебе понравился?
Артем задумывается, потом кивает.
– Он добрый. И обещал клубничный сироп.
Отворачиваюсь, понимая, что сын в чем-то прав. Ковалев был намного внимательнее, чем участковый врач и добрее, чем больничные медсестры.
Раздается резкий стук в дверь, от которого мы оба вздрагиваем. Артем тут же заливается кашлем, а я, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди, подхожу к двери – не Денис ли на пороге? Но за дверью курьер в униформе элитной аптеки.
– Для Артема Миронова. Оплачено.
В огромной коробке не только антибиотики, но и детские витамины в форме мишек, упаковки фруктовых пюре и… новый градусник. Электронный, дорогой. Я сжимаю его в руке, чувствуя, себя не в своей тарелке. На эту посылку наверняка ушла бы добрая четверть моей зарплаты.
Телефон вибрирует в кармане. Незнакомый номер, но я уже подозреваю, кто это может быть.
– Света, это Денис. Как ребенок? – звучит в трубке.
Голос бывшего звучит так близко, будто он стоит рядом.
– Спит, – вру. – Спасибо за лекарства, – отвечаю сухо.
– Света, мы должны поговорить. Лично, – настаивает Ковалев.
Услышав это, я иду в атаку.
– Как бы достал мой номер?
– Это неважно.
Резко бросаю трубку, но через минуту приходит SMS: "Я приеду в 18:00. Без камер."
Весь день я на нервах. Для того чтобы расслабиться мою полы, вытираю пыль, и сообщаю заведующей о том, что снова не приду и вру, что продлила больничный, хотя из-за визита Ковалева я лишилась такой возможности. Врач, даже звездный, не имеет права выписывать освобождение от работы. Да и, признаться, его пациентам-звездам такие бумажки не нужны. А нам нужно было бы сходить в поликлинику.
Останавливаюсь посреди кухни со шваброй и утираю с лица пот. Какой в этом смысл? Денис уже видел нашу обшарпанную квартиру, наш бедный быт. Артем, окрыленный улучшением, носится по комнате:
– Мама, а дядя Денис правда придет? А он привезет еще конфет?
– Он придет проверить, как ты себя чувствуешь, – отвечаю, избегая его взгляда. Как объяснить шестилетнему мальчику, что этот "дядя" – его отец? Что я шесть лет скрывала от него правду?
Ровно в шесть раздается стук – сдержанный, но уверенный. Денис стоит на пороге без белого халата, в простых темных джинсах и сером свитере, будто намеренно старается выглядеть менее пугающе. В руках у него яркий детский рюкзак с логотипом его клиники.
– Можно? – он указывает на ботинки, уже приподнимая одну ногу, чтобы снять обувь.
Я молча отступаю, пропуская Ковалева внутрь. Его взгляд сразу находит Артема, который замер посреди комнаты, уставившись на гостя.
– Ну что, пациент, покажешь горлышко? – Денис опускается на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком. В его движениях нет ни капли наигранности – он действительно умеет общаться с детьми.
Пока эти двое заняты осмотром, я наблюдаю, как сильные пальцы Дениса уверенно, но нежно проверяют лимфоузлы на шее Артема. Те самые пальцы, которые когда-то так бережно касались моего лица.
– На кухне поговорим? – шепчу я, когда Артем увлекается содержимым подаренного рюкзака (там оказался игрушечный стетоскоп и книжка про тело человека).
На моей крохотной кухне Денис кажется еще больше. Его плечи занимают все пространство между стенами. Он первым нарушает тишину:
– Почему ты не сказала про ребенка? – голос тихий, но каждый звук будто бьет меня по лицу.
Я сжимаю край стола до побеления костяшек.
– Ты уехал в тот же день, как узнал о моей беременности. Даже не попрощался.
– Мне предложили стажировку в Швейцарии. Я звонил тебе – ты не брала трубку. Писал – ты не отвечала.
Внезапно вспоминается – да, тогда в приступе отчаяния я швырнула телефон об стену. А сообщения удаляла, не открывая. Боялась, что одно доброе слово от него сломает мою решимость, а потом мне снова придется страдать.
– Мама, а у дяди Дениса глаза как у меня? – неожиданный вопрос разрывает напряженную тишину. Артем стоит в дверях, держа в руках игрушечный стетоскоп, его голова забавно склонена набок.
В комнате повисает гробовая тишина. Я вижу, как Денис замирает, потом медленно опускается на колени перед ребенком.
– Потому что мы с тобой, наверное, родственники, – говорит он мягко, но его взгляд при этом прикован ко мне, будто проверяет реакцию.
– Дядя Денис шутит! – вырывается у меня.
– Круто! А ты будешь еще приходить?! – перекрикивает сын.
– Нет, все это неправда, – включаяюсь я.
Денис улыбается, но в глазах – непрочитанное послание для меня: "Я хочу участвовать в его жизни. Официально. Можешь ненавидеть меня, но дай ему шанс."
– А насчет визитов я подумаю, – выдавливаю из себя, хотя внутри уже понимаю – это начало войны. Войны между моей гордостью и его правом знать сына.
Уходя, он оборачивается на пороге:
– Я позвоню еще. Обещаю.
Дверь закрывается, и я замечаю – он оставил свою папку на столе. На этот раз – специально. И я понимаю: если возьму ее в руки – назад пути не будет. Но когда Артем спрашивает: "А когда он придет в следующий раз?" – я уже знаю ответ.
 
Глава 4. Первые проблемы
 
Целая неделя проходит без присутствия Ковалева. Хотя это скорее образно. Денис или его менеджеры строчат мне вопросы о состоянии ребенка и я вынуждена на них отвечать. Стоило попробовать сказать “нет”, как мне пригрозили неустойкой за срыв съемок, ведь я уже подписала все согласия на углубленное обследование сына в лучшей частной клинике у топовых специалистов.
Очередным утром я просыпаюсь от глухого стука. Сердце бешено колотится, пока я в темноте шарю рукой по тумбочке. Телефон. Визитка. Стакан воды, который я, видимо, задела во сне.
– Мам? – из-под одеяла доносится сонный голос.
– Всё хорошо, солнышко, спи.
Поднимаю визитку. Гладкая, плотная бумага. "Денис Ковалев. Врач-педиатр. Основатель клиники «Здоровое детство»". И номер телефона, который я уже знаю наизусть, хотя прошло всего несколько часов.
– Выбросить, – приказываю себе.
Но рука не слушается.
– Мам, а когда дядя Денис придёт?
Я чуть не роняю ложку. Каша в тарелке Артёма уже остыла, но он ковыряется в ней, явно не голодный.
– Он не придёт.
– Но он обещал! – сын надувает губы. – Он сказал, что привезёт книжку про динозавров!
– У тебя уже есть книжка про динозавров, – резко ставлю тарелку в раковину. Вода брызгает на халат.
– Но эта старая! А он сказал, что там будут объёмные картинки!
Разворачиваюсь к нему:
– Он просто хочет купить тебя конфетами и игрушками!
  
Артём замирает. Его глаза – эти предательские, точь-в-точь Денисовы глаза – наполняются слезами.
– Ты на него злишься?
Глубоко вдыхаю, сжимаю пальцы.
– Нет, малыш. Просто… он очень занятой дядя. У него много работы.
– Но он добрый… – шепчет Артём.