Ты не его отец!
Лена Эль
Ты не его отец!
Глава 1. Разбитый градусник
Я просыпаюсь от тихого стона. Темень в комнате густая, непроглядная – вчера в люстре погасла лампочка, и я, спеша с работы домой, поняла, что потратила последние копейки, оставшиеся от зарплаты на обувь в сыну – детские сандалики порвались и его больше не в чем оставлять в саду. Рука тянется к телефону – 3:17 ночи. Из кроватки, стоящей рядом раздается прерывистое дыхание.
– Ма-ам… – голос Артема звучит хрипло, неестественно.
Я мгновенно прихожу в себя и хватаю сотовый, зажигаю на нем фонарик. Кидаться в коридор в включать там электричество времени нет. Неоновый луч фонарика выхватывает из темноты раскрасневшееся лицо сына, с прилипшими к нему прядками волос. Когда я прикасаюсь губами ко лбу, понимаю, что кожа моего ребенка – кипяток.
– Солнышко, как ты себя чувствуешь? – Стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит.
Меня, как и любую мать ужасно пугают детские болезни. Начинаю тут же перебирать в голове, где мой малыш мой заразиться. В садике, вроде, не кашлял никто. Может, это Ариночка? У нее я заметила сопли.
– Холодно… И горлышко болит… – прерывает мои размышления голос сына.
Я натягиваю на него свой свитер – серый, растянутый, единственную теплую вещь, что сейчас оказывается под рукой. Вязаная ткань садится на худенького ребенка словно мешок. Воздух в квартире кажется мне ледяным – отопление отключили три дня назад, а погода решила преподнести сюрприз в мае. На улице едва-едва наберется пять градусов. Согреваю свои руки дыханием, одновременно злясь на все и вся. Если бы не эта погода, если бы не Ариночка и садик!
Смотрю в блестящие глаза сына и понимаю, что мой мальчик не должен видеть меня беспомощной, жалкой.
– Сейчас сделаем чай, и все будет хорошо, – шепчу я, улыбаясь и закутываю мальчика в одеяло.
На кухне хватаю градусник – дешевому пластиковому с потрескавшийся чехлом. Кажется, я могу вспомнить, как этой вещью пользовалась моя бабушка. Пальцы предательски дрожат, потому что у сына это уже третья простуда за последние полтора месяца. Мальчика точно нужно сводить к врачу, потому что районный педиатр отмахивается от нас со словами: «Это нормально, перерастете!». Но я чувствую, что что-то идет не так! Нам нужна консультация доктора, у которого чуть больше времени на визит, чем стандартные десять минут, отмеренные системой и больше желания хотя выслушать меня. На это нужны деньги, но где их возьмешь, когда я еще не закрыла кредит за недавно купленный холодильник – старый, как всегда не вовремя приказал долго жить.
В это время стеклянная трубка как назло выскальзывает из моих пальцев, разбиваясь о кафель с тонким противным звоном. Ртутные шарики рассыпаются по полу, отражая пламя свечи.
– Черт! Черт! Черт! – сжимаю кулаки, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Артем кашляет в комнате сухим, лающим кашлем, от которого у меня сжимается сердце.
Телефон. Нужно звонить. Но кому? В скорую? В прошлый раз ко мне приехала пожилая женщина-фельдшер и усталым голосом, будто смеясь, сказала: «Мамочка, ну не драматизируйте. Дадите таблетку, все пройдет. Зачем вызывать нас посреди ночи?»
«А если это пневмония?» – спорила я.
«Поехали», – произнес хмурый мужчина, стоявший у фельдшера за спиной.
В итоге нас госпитализировали в переполненную больницу, где нам с Артемом пришлось ютиться в коридоре на узенькой кровати. Сестер не дозовешься, единственная, что к нам подошла, сделала такой больной укол, что мой мальчик тихо постанывал всю ночь. А вокруг были крики, стоны, беготня. Естественно я не захотела там долго оставаться. Худенькая докторша с добрыми глазами, что нас выписывала через три дня, посоветовала найти хорошего педиатра.
И вот, мой сын снова заболел, едва вылечившись. Второй раз я не хочу такого приключения, из-за потеряла в зарплате так, что не хватает на лампочку. И я понимаю, что нам нужен по-настоящему грамотный доктор.
Пальцы сами набирают номер Лены – школьной подруги, которая не отвернулась от меня несмотря на то, что у нас огромная разница в статусе. Она помощница продюсера на тв, а я нянечка в детсадике. Ненавижу пользоваться связями, но только так, наверное я смогу помочь Артему.
– Алло? – ее голос хриплый спросонья.
– Лен, прости, что ночью… Но Артему очень плохо. Температура под сорок, кашель…
– Свет, вы же только выписались.
Я молчу, потому что мне нечего сказать.
– Ты можешь найти кого-нибудь из своих контактов, – я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться. – Я заплачу. Возьму кредит.
– Что ты? Не надо! – Лена мгновенно просыпается. – Я уже знаю, с кем связаться. Погоди.
Звонок обрывается и какое-то время я молча сжимаю трубку, не догадываясь о том, что ждет меня дальше. Затем снова раздается звонок.
– Есть вариант, – говорит Лена. – Глупый, но… Сейчас на соседнем канале снимают шоу "Доктор на дом". Ищут реальных пациентов для нового сезона. Если согласишься на съемки – приедут бесплатно.
– Камеры? Публичность? – мне становится дурно. Я ненавижу внимание. Но из комнаты доносится новый приступ кашля – страшный, душераздирающий.
– Да, – выдыхаю я. – Пусть приезжают, но как можно скорей!
Через два часа в окна бьет рассвет, я зыбываюсь тревожным сном рядом с кроваткой сына, который успокоился и перестал гореть после дозы жаропонижающего. В это время в подъезде раздается грохот, голоса. Я открываю дверь, заспанная, в стареньком, но чистом домашнем халате и отшатываюсь от яркого света ламп. В квартиру вваливаются люди с камерами, софитами, микрофонами.
– Где пациент? – кричит молодой парень в наушниках.
– Тише! – я шиплю, прикрывая дверь в комнату. – Вы его напугаете! Кто вас так рано позвал.
Парень сверяется с экраном смартфона.
– Написано, что вы экстренно вызывали.
Я замираю, потому что ответить на это нечего. Вызывала, да, но три часа назад я была очень испуганной и усталой, потому что боюсь за сына, да и он, признаться, уже две недели не дает мне выйти с больничного. Парень принимает мое молчание за знак согласия и проходит в кваритиру. За ним вваливается и остальная съемочная группа. Они похожи на лавину, прорвавшуюся в мое скромное жилье. На мгновение я перестаю что-либо понимать.
– Простите, пропустите доктора, – раздается спокойный мужской голос за спиной.
Я оборачиваюсь – и время останавливается.
Денис Ковалев.
Мой университетский роман. Первая любовь. Человек, который шесть лет назад выбрал ординатуру в Москве вместо нашей свадьбы. Теперь он стоит в дверях моей обшарпанной квартиры в дорогом пальто, с медицинским чемоданчиком в руке.
Он не узнает меня – я это вижу по его рассеянному и безразличному взгляду и мне сразу приходит на ум, что Денис этой ночью тоже не спал.
– Где ребенок? – его голос профессионально ровный.
Я молча отступаю, пропуская его в комнату. Он идет уверенно, его движения точные, выверенные. Садится на край кровати, где проснувшийся от шума Артем смотрит на него широко раскрытыми глазами.
– Привет, богатырь. Как тебя зовут? – спрашивает Денис и я складываю руки на груди.
Я сто раз слышала про его шоу от мамочек в детском саду. И даже один раз решила посмотреть сама, но меня скрутило от чересчур болезненных воспоминаний.
– Ар-ртем, – мой сын кашляет, но тянется к блестящему стетоскопу, который Денис достает из чемоданчика.
– Артем – сильное имя, – улыбается доктор, и в этот момент свет софитов падает на лицо моего сына, и я вижу – нет, не может быть у него такая же ямочка на левой щеке, как и у Артема.
– Открой ротик, покажи горлышко, – спокойно продолжает Денис, и его пальцы мягко касаются лба моего сына. Потом врач проверяет лимфоузлы. За ухом. И вдруг… замирает.
Я вижу, как зрачки Дениса расширяются. Он нашел ее. Родинку. Такую же, как у него самого.