Последняя осень. Буря (СИ)

Маша плюхнулась на ближайшую к выходу постель. «Хотя бы не двухэтажные», – обрадовалась она.
– Ого, юристки, – восхищенно протянула Ангелина, когда подруги представились. – Как учеба?
– Ничего особенного, – с напускным безразличием ответила Динара. – Законы, крутые кейсы, полезные знания.
Она вмиг превратилась из милой студентки в заправского следователя, методично выясняла, храпят ли соседки, во сколько ложатся спать, когда просыпаются, какие у них вредные привычки, планируют ли занять крохотный шифоньер, где поместится содержимое лишь одного чемодана, или собираются хранить вещи в сумках. Девушкам повезло, что Динара не захватила в дорогу настольную лампу, иначе беседа окончательно превратилась бы в допрос с пристрастием. «Ей бы в уголовку», – восхитилась Маша. Подруга частенько заглядывала на кафедру гражданского права, распивала чаи с научной руководительницей по курсовой работе, вдохновенно щебетала о снятии корпоративной вуали и проблемах миноритарных участников непубличных обществ, а на ночевках, чуть подвыпив, подпевала блатным певцам. Видимо, романтичная натура рвалась к криминалу, пока разум толкал в сферу бизнеса.
От дальнейших расспросов Ангелину и Эмилию спас Игорь.
– Общий сбор, – устало пробурчал он и захлопнул дверь.
Динара подождала, когда соседки выйдут, и спросила:
– Что случилось? Бортников тебя обидел? Только скажи, Дамир ему доходчиво объяснит, как ценить девушек.
В проеме вновь показалась голова старосты.
– Вам нужно особое приглашение? – проскрежетал он.
– Идем, – нахмурилась Динара.
Маша облегченно вздохнула, ведь разговор пришлось отложить. Она почти всегда доверяла подруге, оберегающей чужие секреты, как собственные. Ситуация с Марком будто выстраивала незримую стену, заставляла молчать и утаивать. Только после расставания она, как и учила народная мудрость, поняла, насколько была близка с парнем. Со дня их размолвки из жизни пропало что-то важное.
В холле ребята составляли стулья полукругом. Когда все расселись, Захар Владимирович объявил:
– Хочу поблагодарить каждого, кто согласился участвовать. Социально значимый проект «Лето с пользой» очень важен для нашего университета. С вашей помощью люди узнают о детском лагере новейшего типа, где, помимо развлечений, ребенок сможет определиться с профессией. Разве не прекрасно?
Мало кто оценил речь по достоинству.
– Что от нас требуется? – по-деловому спросил Кирилл, будто вел переговоры.
– Как и заявлялось, вы будете снимать видео, которые понравятся школьникам.
Яна подняла руку и, получив разрешение, засомневалась:
– Сейчас зима, ремонт в самом разгаре. Реклама получится не очень.
– Для съемок строители оборудовали вожатскую, – пояснил преподаватель. – Вам осталось навести уют.
– Есть сценарий? – спросила Эмилия.
– Появится, когда вы напишете.
– Кто будет оператором? – вмешалась Настя.
– Желающие?
– Ну я могу, – предложил Глеб.
– Замечательно, – приободрился Захар Владимирович и вынул из дипломата старенькую мыльницу. – Памяти должно хватить.
– Качество будет ужасным, – поморщилась Динара. – Давайте на телефон.
– У меня зеркалка, – тоном профессионала сказала Вика. – Идеальной картинки не обещаю, но для проекта сойдет.
Маша видела снимки и короткие ролики в профиле «FoxyPussy». Вика оформляла соцсети в одной цветовой гамме, составляла стильные образы для фотографий, выбирала выгодные ракурсы и позы, правильно выстраивала свет. Порой не верилось, что съемка происходила в квартире, а не в специальной студии.
– Прекрасно. Виктория и Глеб будут работать вместе.
Маша заметила, как те схлестнулись взглядами.
– Я тоже хочу, – воскликнула Настя на манер ребенка, у которого отобрали игрушку.
Ее возмущение никого не удивило. В весеннем семестре одногруппники считались красивой парой. Рыжая Вика умела выделяться: носила броские цвета, дерзкую короткую стрижку, лаконичные украшения. «Насте стоит поволноваться», – подумала Маша.
– Тогда вы втроем – операторы, – решил Захар Владимирович.
 
На предложение написать текст откликнулись Яна, Эмилия, Ангелина и – неожиданно – Игорь. Захар Владимирович кивнул и продолжил:
– Следующая группа – дизайнеры.
– Кто? – подался вперед Леонид.
– Ответственные за оформление, – объяснил преподаватель.
– Конкретнее. Зачем они нужны?
– В твоем колхозе их не было? – загоготал Михаил.
– У них население – три алкаша, – усмехнулся Женя.
– Не заставляйте меня вас отчитывать, – построжился Захар Владимирович. – В нашем случае дизайнеры нарисуют плакаты, замаскируют недостатки интерьера.
Леонид первым вскинул ладонь. За ним последовали Маша и три девушки с филологического факультета.
– Молодцы, оперативно. Те, кто не задействован, будут актерами или помощниками строителей. Сейчас зачитаю инструкции, прослушайте их очень внимательно. Каждый должен поставить подписи в трех графах и разборчиво написать: «Я ознакомлен или ознакомлена с правилами безопасности». Когда освободитесь, подходите за постельным. В день отъезда сдадите.
Разобравшись с формальностями, Маша подождала в очереди, взяла запакованный комплект с почти стертым ценником. Михаил спросил про завтрак. Захар Владимирович пояснил, что столовая не достроена, поэтому им придется готовить самим. В подтверждение слов он достал из огромных тканевых сумок-челночниц переносные плиты, пятилитровые кастрюли, удлинители, эмалированные чайники, сковородки.
– Кошмар, – прошептала Динара. – Я взяла электрический чайник, какао и кофе в пакетиках.
– Может, ты еще ванную захватила? – усмехнулась Маша.
– Только плойку, утюг и фен.
– Бывалая выживальщица.
– Хорошо, что для готовки мы взяли с собой самое необходимое – женщин, хы-хы, – проговорил с усмешкой один из студентов.
Никто шутку не оценил, и учащиеся, вдохновленные свалившимися обязанностями, разошлись. Захару Владимировичу позвонили, и он скрылся на лестнице.
– Пойдемте в палату, – бодро проговорила Ангелина.
– Куда? – озадаченно переспросила Маша.
– Туда, где живем.
– В спальню? – уточнила Динара. Ангелина кивнула. – Почему ты так сказала?
– По привычке. Часто лежу в стационаре.
– Чем болеешь? – насторожилась Динара, отступив на полшага.
– Гастритом. У меня родители-медики, – на веснушчатых щеках появились ямочки. – Династия врачей.
– А ты сломала традицию?
– Писать книги увлекательнее, чем носиться с пациентами. У меня даже есть черновик. Когда-нибудь опубликую.
– В «Шторме» интересный сюжет, – похвалила Эмилия. – Многим зайдет.
– Даже если получится плохо, не беда. Главное, чтобы читателям было весело, – хихикнула Ангелина.
– Мы поладим, – улыбнулась Динара.
Они завели разговор о мультсериале про французских супергероев. Маша украдкой заметила Бортникова и остолбенела. Марк повернулся, взглянул прямо на нее. На миг почудилось, что он приблизится, скажет, как сильно соскучился. Скажет, что жаждет помириться. Реальность подвела, он ушел в противоположное крыло. Поняв, что холл опустел, Маша поспешила в комнату, но замерла при виде Яны. Та стучалась в вожатскую.
– Я насчет, – начала она, но осеклась, – слоганов.
– Заходи, – быстро сказал Глеб и, привалившись к дверному косяку, уставился на Машу. – Помочь?
– Нет, сама справлюсь.
Через пять минут Захар Владимирович снова созвал группу и отлучился. На импровизированной кухне собрались самые ответственные студенты.
– Что в меню? – спросил Кирилл.
Завязался нешуточный спор. Ангелина хотела оладушки, Яна твердила о пользе омлета. Маша заметила, что у блондинки припухло лицо, и про себя предположила: «Наверное, плакала из-за плохих условий. Скорее бы отсюда уехать». Они не общались, поэтому вопрос прозвучал бы странно. Вика предложила сварить кашу, но наотрез отказалась от гречки. Настя, сидевшая на коленях у Глеба, заявила, что скорее умрет, чем съест манку, выпьет коровье молоко или попробует лактозу в хлебе. На нее уставились, как на фрика. Эмилия твердила о рисе, Кирилл цитировал тренера, любившего овсянку, Игорь предпочитал пшенку, а Михаил мучился голодом, о чем не уставал повторять.