Замуж не напасть (СИ)

Покосилась на герцога, тот ответил мне встревоженным взглядом. Я постаралась успокоиться, но все еще не понимала, что мне делать. По понятным причинам Люси я не помнила, а ребенок на кровати не узнавал меня. Если сейчас открыться графу, чем я докажу, что это моя сестра? Возможно, Люси граф куда-нибудь отправил, а это совсем другая девочка. Незаконнорожденная дочь, например. 
  
В конце концов, я приняла решение. Есть простой способ выяснить, кто передо мной. Простой, но опасный. Однако если я смогу задержаться в этом доме, то сумею подготовиться к проверке должным образом. Замужество? Пустяки. Замуж, как говорится, не напасть, лишь бы замужем не пропасть, а для этого нужен четкий договор с женихом, чтобы комар носу не подточил. 
Хранителя я оставила в доме герцога, привязав призрака к очаровательному пресс-папье – куску розового кварца. Герцог сказал, что подобным духам для поддержания энергетического баланса требуется элемент земли. Придется договариваться с Сильвером. Он не должен причинить вред Солли, если она не Хиллкроу. 
Своего человеческого имени дух уже не помнил. Из-за некоторой визуальной перекошенности призрака (словно он припадал на одну эктоплазмическую конечность) Тони назвал его в честь пирата из «Острова сокровищ». В моем вольном пересказе книга произвела на мальчика большое впечатление. 
Дух безоговорочно принял Тони в семью. Ему не потребовались магические уловки, он просто воспринял мальчика как продолжение рода Хиллкроу. Это доказывало, что для Хранителя была важна даже не сама кровь, а человеческая воля. 
— Я выйду за вас, — заявила я, когда мы вышли в галерею. — Мои требования? У меня есть собака. Она довольно мила, но шумна. Мы поселимся в Оствуде. Солли не помешает морской воздух, а у меня на побережье… дела. Я смогу действовать от вашего имени: вести свой бизнес… 
Найли заметно удивился: 
— Бизнес? 
— Именно. Все легально и открыто, но без опеки мужа я не смогу зарабатывать… 
— Но мое финансовое положение… — начал граф растерянно. 
— Оставьте его себе. Я и так сэкономила на вас две тысячи златов. Ваши деньги… после вашей смерти… останутся дочери, а мне позвольте самой о себе позаботиться. О Солли я позабочусь… начну заботиться уже сейчас, только дайте нам побольше времени вдвоем. В любом случае мы ведь составим договор. А пока будем его составлять, обговорим всякие… нюансы. 
Найтли ошеломленно перевел взгляд на Ремири. «Кого вы мне подсунули?» — сказали его глаза. Но герцог только развел руками.
  
Глава 16
 
Мы с графом так яростно спорили, что временами я отчётливо слышала звук ломающихся копий. Я настаивала на своём, Найтли холодно недоумевал, подергивая своими аристократическими желваками. 
— Поймите, сэнья Кэнроу, — настаивал он. — После моей смерти всё достанется Солли и вам. Ваша доля весьма велика. 
— Вот это и кажется мне подозрительным, — парировала я. — Неужели у вас не имеется родни, достойной наследства? 
— Моя матушка весьма обеспеченная особа, — пожал плечами граф. —  После смерти моего отца она унаследовала прииски в Верхнем Райлзе, там добывают крупные кристаллы. Моё состояние построено на наследстве деда, я сумел его немало приумножить. А младший брат... я считаю, что Итэйн должен добиться всего сам. Впрочем, — с неожиданной горечью добавил граф. — Маменька о нём в любом случае позаботится. А как быстро он промотает её деньги... это его проблемы. 
Я сочувственно хмыкнула: в каждой семье свои проблемы и наличие денег довольно часто не решают их, а усугубляет. 
— Вам не нужно работать, сэнья Кэнроу. 
— Но я люблю свою работу. Я слишком много лет была вынуждена подбирать для себя что-то… не всегда любимое, а сейчас могу и хочу трудиться. Праздность не по мне. 
— Но вы благородная сэнья. К тому же управление землями и поместьем… у меня есть родовое поместье, «Дубы»… требует времени и усилий. 
— Что ж, это дело мне близко, думаю, я справлюсь. Граф, вы все равно умрете… — беспощадно констатировала я. Почему-то захотелось посмотреть на реакцию Найтли, но тот остался невозмутим – железный парень, — какая вам разница, чем я буду заниматься в свободное от детей время? Есть Фонд Солли, она защищена, а я – это я, совершенно чужая вам женщина. 
— Не настолько чужая… — процедил Найтли. Видимо, ему очень хотелось добавить: «насколько бы мне хотелось». — Вы мне подходите. Я вижу, как вы обращаетесь с Тони. Вы… добры… мягкосердечны… Тони ведь вам не племянник, верно? Я его вспомнил. Я подарил ему магическую перчатку. Мне тогда сказали, что мальчик – сирота. 
— Я собираюсь его усыновить… потом, — пришлось признаться мне. Что ж, граф не такой уж сухарь, раз запомнил Тони. — Всё равно: и вы, и я оба мы из этого фиктивного брака извлекаем свою выгоду. Мне достаточно вашего имени. Моё обещание – заботиться о Солли. Не бойтесь, что мой бизнес будет отвлекать меня настолько, чтобы игнорировать вашу дочь. В конце концов, где один ребёнок, там и двое. Плюс магическая клятва на крови. Я-то хорошо знаю, как требовательна магия к обещаниям. 
Найтли поднял вверх руки и показал, что сдаётся. После составления договора я внимательно его перечитала, особенно примечания мелкими буквами. Плавали – знаем. 
— Кстати… о перчатке, — заикнулась я, когда долгая процедура в присутствии двух нотариусов закончилась. — Мне кажется, я видела на вас… 
— Я иногда ношу этот артефакт, — не моргнув глазом кивнул граф. — Он помогает во время тяжелых тренировок на позвоночник. 
Ну да, ну да. И как-то наполняется витом. 
После этого мы с герцогом Ремири вернулись в Оствуд. Теперь я смотрела на коттедж, подготовленный для приёма Натйли, другими глазами. Места хватит всем. 
Есть комната для тренировок сэна Эрика. Судя по его впечатляющим рукам и плечам, он каждый день занимается физкультурой. Детская просто прелестна. В ней много света и приятной энергии. 
Найтли упоминал, что ему нужно на какое-то время исчезнуть из поля зрения репортеров. Дескать, за него взялась одна мерзкая газетенка: судачит по поводу проклятия и делает ставки на то, сколько сэн Эрик проживет. Действительно, мерзость. 
***
Я переместила Духа-Хранителя обратно в браслет. Внутри него призрак спокойно спал и пробуждался только по моему приказу. Я сделала это после того, как дочитала дневник Элены. В нём конкретно указывалось, что Бартоломью Хиллкроу создал для дочери браслет, чтобы та сливала в него лишний вит и могла использовать камень в качестве ёмкости для Хранителя. 
Скрепя сердце я добралась до последних страниц дневника. На них Елена подробно описывала их с Люси путешествие. Запись обрывалась, когда девушка проснулась посреди ночи на станции в пустом купе. Люси украли, а Елену отравили, капнув ядовитого масла на её подушку. Тем не менее она продолжала сохранять хладнокровие.. И прежде всего ей нужно было убежище, чтобы отлежаться и восстановить здоровье. Увы, яд оказался слишком сильным, и тогда девушка обратилась... ко мне. 
О своих способностях она писала следующее: 
«Отец с детства обучал меня взаимодействию с кристаллами и природной магией. Он нашёл сочетание камней из глубоких залежей, которые, будучи выстроенными в определенную схему, запускали пробуждение витала – внутренних запасов организма человека, более глубоких и упорядоченных, чем поверхностный вит. Папа скупал большие кристаллы в течение долгих лет. Все его состояние ушло на покупку друз рубинов и изумрудов, алмазов, сапфиров и других драгоценных камней. 
Отец называл это Пробуждением. Будучи активированным однажды, витал запускает уникальные процессы в теле. Он позволял ощущать тьму, концентрировать телесные и энергетические потоки, делиться энергией с окружающим миром или пополнять её резерв из бесконечных источников. У отца имелась теория, что витал – скрытый до определенного момента механизм, защита от мутаций магии – был давным-давно заложен в нас природой. Поэтому наш край окружает огромное количество горных образований с определенными залежами минералов.