Доверяю тебе (СИ)

Больно ли мне? Физической боли нет. Я ничего не чувствую и не слышу голоса этого ублюдка.
Может это ужасно звучит, но в голове моей только один человек.
Влад.
Где-то в глубине души, в самом сердце, мне больно от того, что я больше никогда не увижу его лица. Не увижу искренней улыбки и любви в его теплом взгляде. Обидно до слез, что я ухожу вот так, даже не попрощавшись. Не сказав, что по-прежнему люблю и мне плевать на его измены. Последние минуты жизни, самые тяжкие без него. Хочу в последний раз вдохнуть запах его кожи, коснуться руками его лица и ощутить тепло его объятий.
Постепенно тишина и покой проникают в мою голову, обволакивают тело мягкой пеленой…и больше я не чувствую ничего.
  
Глава 32
 
Боже, я открывал одну папку за другой на ноутбуке и не верил своим глазам. Это было похоже на досье. Причем очень подробное. Группа крови, истории болезней, адреса проживания, обучения, фотографии и просто заметки. Тот, кто собирал эту информацию, хорошо потрудился и со стороны казался больным фанатиком Саши. Больше половины того, что мне пришлось прочесть, даже я не знал о своей девочке. За ней наблюдали. И очень долгое время.
Как такое может быть? Все это время за ней пристально следили, и Саша была в опасности? Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Ее похитил этот ублюдок, и что он собирался с ней я даже представить не мог.
Ксения рассказала мне все об этом парне. И о том, как она предъявила ему всю информацию, что нашла у него в ноутбуке, а он просто послал ее и исчез. Также она поведала о том, как Смирнов поссорил подруг. Как он и Саша ненавидели друг друга. Более того, он все время находился рядом с ней — либо на учебе, либо с ее подругой. Я вспомнил его, когда он оказался рядом с Сашей, в то время как я выходил из клуба. Еще тогда этот тип показался мне подозрительным. Но в тот момент я не придал этому никакого значения. Потому как, был занят проблемами с бывшей. А надо было быть внимательнее и держать Сашу возле себя и не отпускать ни на шаг!
Я достану ублюдка из-под земли, и, если с Сашей случится хоть что-нибудь плохое, клянусь — уничтожу его.
Время уже подходило к часу ночи, когда через знакомых нам удалось пробить этого Смирнова. Отец бросил его и мать, еще два года назад. Его мать в психушке, все это время. Удалось узнать адрес его прописки — дом за городом, в небольшой деревеньке. Его машину уже искали по городу и за его пределами.
Сидеть и просто ждать, когда найдут Сашу, я не мог. Мне нужно найти ее самому, прошло уже слишком много времени, с того момента, как она пропала.
Страх и неизвестность за девушку не давали мне покоя и побуждали к действию.
— Собирайся, поедем за город, не могу больше ждать, — накинув пальто, киваю в сторону Андрея. Друг просматривал досье с флешки и бормотал проклятье о том, каков же сукин сын был этот Смирнов.
Без лишних слов Андрей отложил в сторону ноутбук и последовал за мной.
— Поехали.
Добраться до деревеньки быстро не получилось. Разбушевавшаяся метель создавала нулевую видимость на дороге. Поэтому возле дома, что мы искали, оказались спустя час с лишним, когда уже совсем стемнело. Дом старый, просевший от времени. Забора почти не было. Во дворе стояла старая девятка, по номеру которой, мы определили, что ее хозяином был Смирнов.
Они здесь.
Окна дома были закрыты ставнями, и только из одного пробивались лучи света изнутри дома. Рванув к входной двери, я резко дернул за ручку, но она не поддалась, потому как была заперта изнутри. Я снесу ее к чертовой матери, мне нужно увидеть Сашу. Я принялся бить кулаками по двери, отчего удары отдавались эхом по всему проулку. За дверью послушались шаги, а затем снова тишина. Андрей подошел ко мне:
— Дай-ка, я попробую, — в руках его была выдерга.
И с ее помощью нам удалось открыть эту деревянную дверь.
Первое, что я увидел, когда вбежал в дом это небольшая печка посреди комнаты, повсюду пахло сыростью. А потом я увидел его, ублюдок не успел понять, что происходит. В эти секунды, в состоянии аффекта, мной руководили только злость и желание убивать. Одни ударом я сбил его с ног. Он с грохотом упал на пол, и застонав, схватился за лицо. Не давая ему шанса дать отпор, бросился на него и наносил удары со всей ненавистью, повторяя только одно «Где она?!». Парень уже не шевелился, вместо лица было одно сплошное месиво, а я все не мог остановиться, пока Андрей не оттащил меня от него.
 
— Влад, хорош! Хватит с него! — кричит друг, держа меня за плечи, словно бешенного пса на привязи.
— Отпусти меня, я еще не закончил! — продолжаю вырываться из его хватки.
— Он никуда не денется. Иди к Саше, — уже тише сказал друг и отпустив меня, оттолкнул в сторону.
И от его мрачного тона, у меня прошел холод по коже.
Он нашел ее? Где она? Почему не привел ко мне? Я хочу видеть Сашу!
— С ней все в порядке? Где она? — озираясь по сторонам я искал ее, но не находил.
— Влад, — друг сжал мне плечо. Что с его долбаным голосом, он собирается сказать мне, что ее здесь нет? Почему он опустил голову?! — Она слева в комнате, — Друг вложил что-то мне в руку, а затем указал подбородком направление.
На не твердых ногах, пытаясь идти быстрее, я старался делать шире шаг. Но неожиданная усталость разом накатила на все тело, и этот дверной проем, казался на недосягаемом расстоянии. А еще липкий страх. Я боялся увидеть то, что в этой комнате. Пугала внезапная тишина. Я слышал только гул сердца в ушах и скрип старых деревянных досок на полу под ногами. Войдя в комнату, при тусклом свете, напротив, я увидел старый комод. Где Саша? Лихорадочно повернул голову направо, к окну и замер.
Она не двигалась.
— Саша! — закричал и подбежал к ней. Это был не крик, а жалобный рев отчаяния, — Саша, Саша, — повторял я снова и снова.
Упав на колени возле ее тела, я было потянул к ней руки, чтобы прижать к себе. Но на секунду отпрянул. Тяжело дыша, чувствую, что горло стянул спазм, только сейчас заметил, что она не просто лежит на полу, а висит на руке, что пристегнута наручником к спинке кровати. Рука неестественно вывернута, и казалось, вот-вот оторвется. Мельком изучая ее тело, опустил взгляд ниже и увидел, что ее джинсы спущены до колен. Повсюду кровь, море чертовой крови!
Черт возьми, гребаный ублюдок! От осознания того, что с ней произошло, меня настигла тошнота.
Наклонившись, дрожащими руками, осторожно натягиваю джинсы на ее бедра.
— Отстегни ее, — слышу голос Андрея за спиной.
— Убирайся отсюда! — кричу во все горло на него. Не хочу, чтобы он видел ее. Пусть убирается вон из этой комнаты!
— Влад, — слышу его тихий голос.
— Я сказал, проваливай на хрен! — ору громче, откуда берутся силы, не знаю. Неужели не ясно, пусть оставит нас в покое! Шаги за спиной, дают понять, что он оставил нас.
Из моей руки что-то выпадает и глухо звенит об пол. С трудом понимаю, что это был ключ от наручников, что ранее вложил мне в руку друг. Схватив его, расстегиваю наручник и высвобождаю ее правую руку. Наручник изрезал ее тонкую кожу, вместо него теперь остался порез, из которого сочится кровь.
Действую машинально, не думая о том, что не дышу, и не чувствуя ничего. Все чувства и эмоции, куда-то разом исчезли. Осталось только глухая боль, в голове, во всем теле и желание увезти Сашу отсюда как можно быстрее. Стягиваю с себя пальто и укутываю ее в него, начинаю приподнимать тело на руки, как слышу ее слабый стон. Хочу прижать ее сильнее к себе, но боюсь сделать еще больнее. На ней ни единого живого место, левый глаз заплыл, на губах запеклась кровь. Кровь по всему ее телу! Зажимаю нижнюю губу зубами до боли, чтобы только не закричать, сдержаться.
— Потерпи, Саш, потерпи милая, скоро мы будем в больнице, — бормочу я, аккуратно поднимая ее с пола. Как можно мягче стараюсь идти в направлении выхода отсюда, чтобы только лишний раз не шелохнуться и не потревожить ее израненное тело.