Доверяю тебе (СИ)
В это время дверь распахивается и с грохотом ударяется о стену. Машинально натягиваю футболку на живот и оборачиваюсь.
— Как же достали эти пятницы, — не закрыв, а захлопнув дверь, входит Ксения, продолжая ворчать, — время только шесть — а бар забит уже до отказа.
Ксюша, моя напарница по бару, а также единственная знакомая, которая почему — то считает, что мы лучшие подруги. Я не против.
— Да, народу много уже, — поддакиваю ей, улыбаясь.
Эта темпераментная брюнетка вечно чем-то недовольна. То ей солнце — «гребаный фонарь», то клиенты «идиоты», то проклятый стул, который она пнула от дверки своего ящика, приговаривая рассерженно: «Расставили тут!»
Разворачиваюсь к ящику и продолжаю переодеваться, под аккомпанимент недовольств Ксении:
— Я точно не переживу этот вечер. Сегодня у меня совсем нет настроения на работу. Да еще и пробки эти. Час простояла на ногах. А мужик за спиной все это время терся о меня, пока я не прошипела ему отвалить нахер.
— Отвалил?
— Еще как. Потому как если б этого не сделал, я бы вмазала ему коленкой между ног. Урод озабоченный.
— Кстати, настроения у тебя никогда нет, — отвечаю, застегнув молнию на юбке и, осмотрев себя в зеркало, убеждаюсь — все в порядке.
— Не ври, не всегда, иногда я бываю очень даже милой, — возразила Ксюша. — Нашла «Посуда-Центр», который я тебе советовала?
— Ага, нашла и купила полный набор посуды. Теперь не буду голодной. Но и минусы есть — придется посуду мыть. С одноразовой посудой было проще.
— Отлично, значит жди в гости на суп. На вкусный такой, наваристый борщ, — заулыбалась Ксю. — И пора переходить на домашнюю еду, а не готовую в контейнерах из ближайшего супермаркета. Из чего они там готовят все, всем известно.
— Мне нет.
— Из просроченных продуктов!
— Вопросов больше нет! А на счет борща- мне его предстоит научиться готовить, а пока могу угостить только пельменями и макаронами, — поправляю волосы, собранные в высокий хвост.
— Ну все, ловлю тебя на слове. Кстати, слышала, кто сегодня прилетел? — поинтересовалась подруга, сидя на стуле и натягивая колготки.
— Нет. И кто же? — поворачиваюсь и замерев жду ответа.
— Владислав Андреевич, — гордо отвечает она, как будто мне это имя, о чем — то говорит. Хотя, кажется знакомым.
— И кто он, этот Владислав Андреевич? — улыбаясь, ожидаю большей информации от напарницы.
— Я разве не говорила? — высовывает голову из ворота футболки и смотрит на меня удивленно, — это директор наш, вернулся с отдыха, — разочарованно машет головой и заключает, — теперь покоя точно не будет.
— Почему это? — сажусь на стул напротив подруги, ожидая пока она пояснит и соберется. И да, я уже слышала о нем ранее.
— Ну, как тебе сказать? Странный какой-то. Серьезный очень, как будто чем-то вечно недоволен. Если и оказываешься рядом с ним, постоянно ждешь замечания какого-нибудь, — начала разъяснять Ксения, подкрашивая губы блеском, закончив, развернулась ко мне, — во всяком случае, с сотрудниками он очень холоден и строг, хотя не ругает. Но опаздывать нельзя, перекуры тоже запрещены. В общем, — вздохнула тяжело, — строгая дисциплина теперь.
— Думаю, мне это не грозит, ведь я не опаздываю и не курю, — смеюсь в ответ, укорив подругу.
Из нас двоих опаздывает и бегает на перекуры с охранниками постоянно, только моя напарница.
— Это камень в мой огород? — поняла намек, девушка, я же киваю в ответ, — я просто предупредила тебя. Если встретишь хмурого мужчину — не бойся, ругать он тебя не будет, ведь ты делаешь свою работу правильно! — Ксюша засмеялась, и мы вышли из раздевалки.
Рабочая смена, как я и ожидала, оказалась трудной и напряженной. Такого количества клиентов за две недели стажировки я еще не видела. А ведь сегодня даже не выступает какая-нибудь известная личность: ди-джей или группа. Все столики на первом и втором этажах, а также ВИП-места и стулья возле бара заполнены. Возле бара один пьяный клиент сменял другого и так бесконечно, вот уже четвертый час подряд. Я только и успевала, что подносить и мешать напитки.
Бар напоминал подкову, в центре которой стоял круглый стеллаж, снизу и доверху, наполненный бутылками с напитками. Мы с Ксенией работали по разные стороны бара и пересекались только тогда, когда просили друг друга что-либо подать, протирали стол, или же подменяли на пару минут. Вот и сейчас у меня закончился лед, и предупредив Ксению, направляюсь в холодильник на кухню. Подходя к двери, слышу, как главный повар Сергей Петрович кричит на своих подчиненных. Прижав ведерко из — подо льда к себе, распахнула дверь и вошла.
— Быстрее, быстрее! — кричит главный по кухне, жестикулируя руками и отдавая команды поварам. — Горячее, как обычно, на пятерых! — повернулся к плите, где испугано на него глядела повариха лет сорока, ожидая распоряжения. — Света, ну чего стоишь, три салата с лососем и два десерта, живее!
— Александра привет! — заметил меня шеф-повар и улыбнулся.
Сергей Петрович был веселым, но, если его что-то не устраивало, давал нагоняй всем, кто попадется ему под руку. Этот невысокий дяденька весил, наверное, с тонну но, не смотря на большой вес, энергично двигался и бегал по кухне.
— Здравствуйте Сергей Петрович, вы так громко кричите, что вас слышно даже в баре. Что случилось? — направляюсь к холодильнику.
— Как это, что случилось? Владислав Андреевич с друзьями приехал полчаса назад, нужно срочно обслужить его столик, — искусно нарезая салат, объяснил главный повар.
— А-а-а! Все ясно, — дернула подбородком и принялась накидывать совком лед в ведерко.
— Сегодня все на взводе, народу столько, еще и он приехал, — тихо бормочу себе под нос. И нужно было этому Вячеславу Андреевичу вернуться именно сегодня.
Возвращаюсь за барную стойку и поставив ведерко на место, принимаюсь снова за работу. У меня уже голова идет кругом от духоты и непрекращающегося перегара клиентов, которых стало в разы больше. Такое ощущение, что все кондиционеры в баре сломались, и дышать стало просто невыносимо. Да еще и это беготня за барной стойкой выматывает донельзя. Сегодня весь город у нас в гостях что ли?
В двенадцать ночи музыка стала еще громче — ди-джей запустил свои треки, и больше половины народа переместилось на танцпол. Теперь к бару подходили лишь единицы, потому как до начала танцев все напились и сейчас все посещают только туалет и курилку.
Поэтому после двенадцати ночи работается легче, вернее не работается, а отдыхается. Вот и сейчас я сижу за стойкой и, потягивая воду со льдом, наблюдаю за танцующей толпой. Пока есть время — можно отдохнуть и понаблюдать за посетителями кто как танцует, и во что горазд. Взгляд цепляется за извивающуюся, словно лиана, высокую белокурую девушку, что обвивает коренастого паренька всеми частями своего тела: руками, ногами, трется грудью и пятой точкой, а он нервно подергивается, в такт кричащей толпы и жадно следит за действиями «лианы». Забавное за ними наблюдать, кто знает может эта пара будет «жить долго и счастливо» вместе, проснувшись завтра утром в одной постели. Снова делаю глоток прохладной воды, подхватив ртом кубик льда. Поднимаю глаза, настроившись снова продолжить наблюдение танца, но мой взгляд упирается в спину. Чуть отодвинувшись вправо, облокачиваюсь локтем о столешницу и пытаюсь рассмотреть из-за спины «крепыша» и «лиану», но ничего не видно. Спина неизвестного была широкой, и стоял он слишком близко, разговаривая по телефону. Надо же, такое зрелище и не дает посмотреть! Я уже была готова отодвинуть стул левее, чтобы преграда в виде этого парня мне не мешала, но неожиданно он обернулся. Под пристальным взглядом темных глаз, я даже на секунду оторопела и замерла. А он все смотрит, слегка нахмурив лоб и идет к бару. Резко опускаю взгляд и начинаю рассматривать барную стойку. Неудобно получилось, глазела на него неприлично долго, а теперь он идет сюда. Хватаю тряпку и принимаюсь протирать стол, делая вид, что это самая важная задача на эту минуту.