Доверяю тебе (СИ)

И смотрит на меня хмурый такой, снова чем-то недоволен. Но чем? Неужели он думает, что все свои проблемы, накопившиеся за день, я вывалю ему? Не бывать этому. И вообще, какое ему дело?
Молчу, непонимающим взглядом глядя на него. Ну вот что мне сказать? Что сделала неудачный коктейль и разозлила клиентку? Так уволит же, как только узнает об этом, а мне этого меньше всего охота. Если все бармены будут забивать головы своими проблемами и готовить, как выразилась эта стерва, «помои», у бара будет плохая репутация, что в свою очередь поспособствует оттоку клиентов.
— У тебя осталась минута. — Прервал мой безумный поток мыслей мужчина, глянув на наручные часы.
— А что будет потом? — Вырвалась глупость из моего рта.
— Ты ведь знаешь, что второму бармену можно отлучаться из бара максимум на десять минут. Саша, это прописано в инструкции, которую ты, между прочим, подписывала, когда устраивалась сюда. И поскольку ты здесь, — он снова взглянул на часы, а затем на меня, — уже одиннадцать минут, то я тебя увольняю, — он опустил уголки губ и пожал плечами.
Шокированная его словами, раскрываю рот и смотрю на него забыв, как дышать. Все-таки ему уже доложили о ситуации с коктейлем! Вот он и пришел сообщить мне весть об увольнении. Чувствую, как влага снова поступает к уголкам глаз, и они начинают щипать.
Нет! Я не могу потерять эту работу, мне нужны деньги на жизнь. Эта работа — единственная возможность существовать в этом городе. Где я возьму средства на квартиру, одежду, продукты, в конце концов?
— Саш, это была шутка. — снова удивляет Владислав Андреевич и, поставив локти на колени и скрестив пальцы рук, прикрывает ими рот.
Постойте. Он, что, прячет улыбку?! Что за шутки такие! Он издевается?!
— Шутка? — тихо уточнила, скользнув языком по пересохшим губам.
— Да, — спокойно ответил он, — Видишь ли, новость об увольнении, расстроила тебя куда больше, чем ситуация, из-за которой ты рыдаешь тут. Поэтому, я решил просто пошутить. Отвлечь тебя немного. Так что, ты не уволена, и вернешься в бар сразу же, как только расскажешь, что случилось. И так?
Действительно, увольнение — новость куда серьезнее, чем все мои проблемы за день. Кроме бабушки, конечно.
— Окей, — медленно киваю, — В общем, я задумалась на рабочем месте и спутала рецепт коктейля. Клиентка жутко разозлилась, звала администратора, наговорила много оскорблений в мой адрес. Вот я и расстроилась. — И уже быстрее тараторю, — Но обещаю, что теперь буду внимательна и больше не допущу подобных ошибок.
— И всего то? — Он, казалось, искренне удивлен. — А о чем ты думала, когда делала этот коктейль?
— Да так, мелкие неприятности, — махнула в его сторону рукой.
— Говорю же, рассказывай, — какой упертый, совсем не унимается.
— То есть, нет никаких неприятностей! Нет! Просто засмотрелась, правда! — оправдываюсь слишком громко, понимая, что проболталась, и уже поздно отпираться.
— Саша! — С напором повысил голос директор, давая понять, что мне уже никуда не деться от назревающего разговора.
Ну вот, что он так смотрит на меня? Я все равно ничего не скажу.
— Даже если и есть проблемы, я не хочу о них говорить. Вы ведь не волшебник, чтобы их решить! — выдала, как есть, и закрыла рот ладонью. Неужели сказала? Вот дура то!
Владислав Андреевич проигнорировал мой выпад и не отреагировал, как я боялась. Он ничуть не разозлился, а лишь подняв лицо глянул в потолок и о чем-то задумался, затем опустил на меня взгляд и сказал:
— В принципе, нет ничего невозможного.
Чувствую, как мои щеки и шея вспыхнули всеми оттенками пунцового цвета. Это он невозможен! Да что с ним? Юмор у него такой? Боже, этот мужчина вгоняет меня в краску и своими заявлениями выбивает почву из-под ног. Мысль о Владиславе Андреевиче — волшебники ставит в тупик. Что еще он выдаст в следующую минуту? Мне нужно бежать от него и как можно дальше. Совсем не понимаю, что ответить, разговор принял другой оборот, был неловким, поэтому меняю тему:
— Можно я пойду к Ксюше? — Вымученно гляжу на него с надеждой, что отпустит.
 
— Конечно иди, — одарил он мягкой улыбкой, — Но, если ты, действительно, будешь нуждаться в какой-либо помощи, обращайся, мы что-нибудь придумаем.
Выдавив из себя подобие улыбки, киваю головой быстро-быстро и ретируюсь из раздевалки.
Поведение Владислава Андреевича, мягко сказать, ввело в замешательство. Он и не подозревает, как его выходки смущают меня. Складывается ощущение, что он простит мне любую оплошность на работе, разбитая посуда, недовольные клиенты, которые повлекут отрицательные отзывы о баре. Что значит «если, действительно, нужна какая-либо помощь — обращайся, что-нибудь придумаем»? Он разве всем работникам своего бара помогает? Неправда, я наслышана о другом. На прошлой неделе он уволил охранника и официантку за то, что они обжимались в подсобке. Может быть, слухи и не донесли подробную информацию — что там было на самом деле, и какой по счету раз. Но сути это не меняет, он строг ко всему персоналу в своем заведении. Мне же простил испорченный коктейль и разъяренную клиентку. Согласна, это не повод для увольнения, но вполне адекватная причина, чтобы сделать мне серьезный выговор. А Владислав Андреевич как поступил? Проигнорировал этот факт, всего лишь усмехнувшись. Да еще и в волшебники записался.
Его поведение вызывает подозрение, это явно ненормальное отношение между начальником и подчиненной. Шутки эти его, бесконечные расспросы. Все это лишнее. Я не глупая настолько и два варианта у меня крутятся в голове, относительно его поведения в отношении меня. Либо это и правда, бескорыстная опека. С виду должно быть я выгляжу, как беспомощный щенок. Поэтому нужно собраться и вести себя взрослее, не расклеиваться от мелких невзгод и вести себя профессионально и сдержанно на рабочем месте.
Либо…он испытывает симпатию ко мне. Глупость! Да еще какая. Отметаю эту мысль, как только мысленно произношу ее. У него есть девушка. Достойная девушка, которая соответствует его статусу. Поэтому остается первый вариант — опека. Надо прекращать это. Немедленно.
Как ни странно, но после случившегося за весь день в особенности, в раздевалке на работе, я вырубилась сразу, как только моя голова коснулась подушки. Спала я крепко, в эту ночь кошмары обошли меня стороной, видимо сжалились и решили не трепать мои нервы окончательно.
Весь следующий день в институте прошел, относительно, спокойно. Меня никто не трогал, раздражали лишь редкие косые взгляды от одногруппников в мою сторону. Я с легкость игнорировала их, но не могла сбрасывать со счетов Машку. За короткий период нашего знакомства, я успела понять, насколько она эгоистична и высокомерна. А это значит, что расслабляться не стоит, в любой момент я могу ожидать от нее проблем. Забыть разговор в туалете со стороны Машки, полностью исключался. Так что до конца лекций я не могла прекратить волноваться и ждать подвоха. Но его, слава Богу, не было и я спокойно отправилась на работу.
Смена прошла без профессиональных промахов — все заказы были выполнены четко по методичке рецептов, клиенты наполняли чашу с чаевыми и оставались довольными. Когда до конца смены оставался час, ко мне подошла танцовщица Екатерина, и передала, чтобы перед тем, как закончу свои дела, зашла в кабинет Владислава Андреевича. Я была удивлена, мысленно предполагая, что могла сделать не так за время работы. Но ничего плохого на ум не приходило. Поэтому прибрав рабочее место, я поспешила к директору. Постучав в дверь, услышала «войдите» и открыв дверь прошла:
— Здравствуйте, вызывали?
Владислав Андреевич сидел за столом зарывшись в кипе бумаг. Как только услышал мой голос поднял голову:
— Ага, Саш, вызывал. Проходи садись, — кивнул головой в сторону кресла, что стояло напротив его стола.
Молча прошла к месту и усевшись смотрю на него вопросительно, ожидая причину, по которой вызвал.
— Ты ведь завтра отдыхаешь? — спросил он, продолжая складывать бумаги в пачку и поглядывая на меня.