Суженые из другой галактики. Отбор для землянки (СИ)

Я попыталась вспомнить что это значит. Еще не привыкла ко всем терминам. Кажется, это что-то типа истинной пары. Связанных. Избранными лиафритом.
Я пожала плечами.
— Просто ищем подходящих людей. Не всегда находится правильный. Свой. Нам приходится выбирать вслепую.
— Ты находила своего там на Земле? — поинтересовался он. Ему и правда было интересно.
— Нет, — мягко улыбнулась, стараясь скрыть грусть. Единственный, кто мне понравился там, предал меня и оказался полным уродом. Но я ему, конечно, об этом не скажу. — Сначала я сильно испугалась, проснувшись на корабле в окружении врачей, скрытых масками. Но сейчас я с уверенностью могу сказать — мне повезло, что я попала сюда.
  
Он протянул руку через стол касаясь моих пальцев, и я снова почувствовала, как лиафрит на наших кожах вспыхивает в унисон. Я замерла, ощущая, как тепло разливается по груди.
Подняла взгляд, он смотрел на меня пристально. Хмуро. Ох уж эти инопланетники. От них не скроешь свои эмоции. Но я просто улыбнулась, и оживилась, увидев официантов.
— А вот и еда, — почти воскликнула, устраиваясь удобнее в кресле.
К счастью, Лейвир не стал больше спрашивать про пар на Земле.
Нам принесли еду.
Официант поставил перед нами несколько блюд, и я сразу же уставилась на рыбу, поданную на серебристой тарелке. Ее чешуя, казалось, еще сохраняла легкий голубоватый отблеск, а мясо было таким нежным, что рассыпалось при малейшем прикосновении вилки.
Я точно знала, что она не из океана. Еда в Адароне специально выращивается. Что мясо животных, что рыб. Так же и с растениями, и с фруктами. То, в чем течет лиафрит не пригодно для пищи. Кроме одного фрукта, который растет в определенном месте. Он считается деликатесом и достать его не просто. А еще у него очень интересныепобочки. Поэтому обычно его употребляют рядом со своими мужьями, и дома. Мне на самом деле безумно интересно попробовать такой фрукт.
Может однажды.
— Этовиэрийский лунный голец, — пояснил Лейвир, наблюдая, как я осторожно отрезаю кусочек от рыбы. — Его мясо пропитано лиафритом настолько слабо, что его можно есть без вреда. Но вкус… он особенный.
Я поднесла кусочек ко рту и замерла. Мясо таяло на языке, оставляя после себя легкую сладость и едва уловимый привкус чего-то…морского, но в самом приятном смысле.
— Боже, — прошептала я, закрывая глаза. — Это невероятно.
Лейвир засмеялся, его фиолетовые глаза сверкнули.
— А ты еще не пробовалакрусталиновые креветки.
Он пододвинул ко мне небольшую тарелку с чем-то, напоминающим миниатюрных раков, но их панцири переливались, как перламутр. Я взяла одну и осторожно надкусила. Хруст, затем взрыв сочности — пряной, с легкой кислинкой.
— Острые! — я закашлялась, хватаясь за бокал с водой.
Лейвир тут же протянул мне кусочек хлеба, успокаивающе улыбаясь.
— Их едят ссиним нектаром, — сказал он, подливая мне в бокал густую жидкость цвета лаванды. — Нейтрализует жжение.
Я сделала глоток, и сладкий, цветочный вкус тут же смягчил остроту.
— Ты что, специально подсунул мне самое острое, чтобы посмотреть, как я задыхаюсь? — подозрительно прищурилась я, стараясь не засмеяться.
Он притворно-невинно поднял руки.
— Кто я такой, чтобы лишать тебя новых впечатлений?
— Ммм, конечно, — протянула я, но не смогла сдержать улыбку.
Лейвир тем временем наложил мне еще одно блюдо — что-то вроде рулетиков из тонких листьев, начиненных нежным мясом и ароматными травами.
—Лириэйские свитки. Попробуй.
Я откусила, и вкус взорвался во рту — дымный, с нотками чего-то древесного и сладковатого.
— Это… божественно, — призналась я.
— Знаешь, что самое интересное? — Лейвир склонился ближе, его голос стал игривым. — На Земле нет ничего подобного.
— О, вот как? — я фыркнула. — А ты много земной еды пробовал?
— Нет, но я читал отчеты наших исследователей. Они описывали вашу кухню как…ограниченную.
— Ну, спасибо, — я скрестила руки на груди, но не могла злиться всерьез. — Зато у нас есть пицца.
— Пицца? — он нахмурился.
— Да! И онаидеальна.
— Хм. — Он задумался, потом ухмыльнулся. — Ладно, когда-нибудь ты меня угостишь. Если, конечно, не передумаешь насчет меня после сегодняшнего дня.
Я закатила глаза, но щеки предательски вспыхнули.
— Может, и не передумаю.
Он рассмеялся, и в этот момент над нами проплыла еще одна огромная рыбина, отбрасывая голубоватые тени на стол. Я завороженно наблюдала за ней, забыв даже про еду.
— Ты часто так отвлекаешься? — Лейвир дотронулся до моей руки, возвращая меня в реальность. – Твои эмоции так заразительны.
— Только когда вокруг что-то красивое, — ответила я, тут же посмотрев на него.
Его глаза загорелись, и я тут же осознала двусмысленность своих слов.
— То есть… я имела в виду рыб! Рыб и… ве-ееесь этот океан!
— Конечно, конечно, — он кивнул с преувеличенной серьезностью, но уголки его губ дрожали от смеха.
Я шлепнула его по плечу, но он только сиял, довольный собой.
— Ладно, — сдалась я. — Может, и нетолькорыб.
— Вот это уже честно, — прошептал он, и его пальцы снова сплелись с моими. – Я помню, что ты сказала в тоннеле.
Лиафрит на наших руках вспыхнул ярче, будто одобряя это маленькое признание.
Боже. Я наверно никогда ни с кем не флиртовала. Это так ново и приятно для меня.
  
Глава 78. Его исследование
 
После обеда мы еще долго гуляли по тоннелям. Оказалось, это место было огромным — настоящий лабиринт из стекла и света, где за каждым поворотом открывался новый вид на подводный мир. Но Лейвир знал его как свои пять пальцев, и мы ни разу не заблудились. Он то и дело останавливался, показывая мне то редкую рыбку, то необычный коралл, и каждый раз его глаза загорались таким восторгом, будто он видел все это впервые.
Ближе к закату мы вернулись на смотровую площадку. Солнце уже клонилось к горизонту, и вода над нами превратилась в жидкое золото, перемешанное с оттенками розового и фиолетового. Лучи пробивались сквозь толщу океана, создавая мерцающие дорожки, будто кто-то рассыпал сверкающие камни. Где-то вдали проплыла стая светящихся медуз, их купола переливались, как крошечные фонарики в темноте.
— Красиво, правда? — Лейвир тихо сказал, усаживая меня на мягкую скамью.
Я кивнула, не в силах оторвать взгляд.
— Как будто мы внутри заката…
Он улыбнулся и накинул на мои плечи тонкий плед, который лежал рядом. Вечерний воздух стал прохладнее, и я невольно прижалась к его плечу, ища тепла. Его рука тут же обняла меня, пальцы осторожно сжали мои, и лиафрит под нашей кожей вспыхнул слабым серебристым светом.
— Тебе не холодно? — спросил он, но в его голосе не было беспокойства. Скорее… что-то глубже.
— Нет, — прошептала я. — Уже нет.
Его глаза загорелись, и в следующее мгновение я почувствовала, как его руки крепко обхватывают мою талию. Он легко поднял меня и усадил к себе на колени боком. Я ахнула, инстинктивно ухватившись за его плечи, а он лишь усмехнулся и поправил сползший плед, снова укрыв меня.
— Можно? — спросил он, и в его голосе звучала такая уверенность, будто ответ был уже очевиден.
Я рассмеялась, слегка запрокинув голову.
— Ты уже посадил меня к себе на колени, и только теперь спрашиваешь?
— А я не про это, — его губы искривились в хитрой ухмылке.
Я чуть не задохнулась от внезапного понимания. Но он не дал мне опомниться.
Его губы накрыли мои — горячие, влажные,жадные. Он целовал меня так, словно ждал этого целую вечность. Сначала нежно, пробуя, исследуя, а затем глубже, увереннее. Его язык скользнул между моих губ, и я почувствовала, как все внутри сжимается от этого прикосновения.
  
Боже… Как он целуется.
Я прижалась к нему сильнее, пальцы впились в его шею, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум океана. Он ответил низким стоном, который проник прямо в мои губы, и в тот же момент лиафрит на нашей коже вспыхнул ярче. На запястье запульсировала метка, словно собиралась вот-вот его сделать моим мужем.