Божественный яд (СИ)

— Грета, смотри, мы взлетели! И как мягко! — восхитилась она: их вагончик поднялся совершенно незаметно, и сейчас его тоже не качало. Наверняка не обошлось без магии, и это интриговало. Что же за магия такая у грифонов? И нельзя ли этому научиться?..
Расчёт оказался верен, подруга мгновенно переключилась на вид, открывавшийся за окном. А Эрма, как с лёгким злорадством отметила про себя Идана, перестала смеяться и слегка побледнела. Кутум тоже это заметил и принялся что-то негромко ей рассказывать, даже взял за руку. С точки зрения привычного этикета — слишком большая и неприличная вольность, но в Илаатане, насколько помнилось, к подобным вещам относились спокойнее.
Захотелось спросить, как и когда их будут учить всем тонкостям — традиции, этикет, язык, наконец! Ведь будут же, они не в гости летят. Но эти вопросы Идана, подумав, отложила до более подходящего момента. Насмешки над Гретой она пресекла, а дальше отвлекать внимание Кутума от Эрмы было неуместно. Пансионерка боялась непритворно, не стоило мешать её утешению, да и явный взаимный интерес этих двоих бросался в глаза.
Они же с Гретой с обсуждения пейзажа перешли на воспоминания о сборах, на радость оттого, что в это дело оказались втянуты обе, и на обсуждение нарядов илааток, которые им предстояло вскоре примерить. Лизетта Незнакомка с её творчеством, к облегчению Иданы, оказалась временно забыта.
***
Илаатан и Трант разделяли невысокие Зелёные горы, изрезанные многими ущельями, — отрог великих Северных, или Гномских, гор, могущественных и снежных. Этот небольшой хребет служил не только естественной политической границей, но и климатической. На родине Иданы, расположенной северо-западнее Илаатана, было суше и в среднем прохладнее, зимой часто выпадал снег, а иной раз и ложился на месяц-другой. Да и холодные океанские течения делали климат более суровым, нередко принося ледяные штормы.
А вот Илаатан, зажатый между Северными и Зелёными горами и Зелёным морем, изолированный от холодных течений и ветров, мог похвастаться гораздо более спокойным и приятным климатом. Мягкие тёплые зимы приносили только дожди, лишь в северных предгорных районах иногда ложился снег. Лето длинное и тёплое, без иссушающей жары, с обильными дождями, благодаря чему (и, конечно, природной магии) илааты собирали до трёх урожаев в год.
Столица страны, Баад-Натха, расположилась на трёх невысоких холмах в пяти милях от побережья, где в удобной бухте размещался крупный порт, но знакомиться с будущими женихами транткам предстояло не там.
Загородная резиденция Владыки Илаатана носила название Сад Лилий. Этот дворец три века назад построили в тридцати милях от столицы, на берегу живописного озера. Тогдашний Владыка пытался порадовать таким подарком свою обожаемую жену, женщину хрупкую и слабую здоровьем, которое окончательно пошатнулось после рождения наследника. Но до завершения строительства бедняжка не дожила, и безутешный вдовец ни разу не взглянул на прекрасный Сад Лилий. Но зато потомки оценили его по достоинству.
У правящей фамилии Чёрный Меч со временем появился обычай считать это место «семейным гнездом». Сюда, в отличие от городской резиденции, не допускались посторонние, сюда приезжали провести время с семьёй, здесь новобрачные некоторое время жили после свадьбы. Очень редко кому из семьи удавалось жениться по своему выбору, а не по политической надобности, так что молодым требовалось время наедине, что бы привыкнуть и притереться.
Несмотря на это, роду Чёрного Меча везло. Поговаривали, на них лежало особое благословение богини Любви, потому что почти все политические браки на практике оказывались весьма удачными для их участников. Кто-то умудрялся искренне полюбить, кто-то строил отношения на уважении, кто-то — на дружбе и поддержке. Разводов в этой семье за последние века не было ни одного, а случаи, когда супруги не сумели найти общего языка, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Всё это с явной гордостью и удовольствием рассказывал принц, сопровождавший гостий от посадочной площадки по живописной тенистой аллее к изящному белоснежному дворцу. Конечно, старался он в первую очередь для своей невесты, которая держала его под руку и благосклонно внимала, но и остальные слушали с интересом.
 
Потом Сулус сбавил голос и заговорил с Мариикой о чём-то более личном, и девушки тоже зашушукались о своём. Эрма, например, принялась с изумлением расспрашивать Кутума, что такое развод и неужели в Илаатане действительно существует такой варварский обычай. Илаат посмеивался над изумлением спутницы, но было отчётливо видно, что общество и разговор ему приятны.
— Кажется, одна из нас уже сделала свой выбор, — негромконекромко заметила Грета, наблюдавшая за этой парочкой с улыбкой.
— Ну ты же не ревнуешь? — с иронией уточнила Ида.
— Защитник с тобой! — весело фыркнула подруга. — Я только рада! Мужчина должен быть серьёзным и основательным, а он — болтун и… вертопрах, вот!
— Откуда ты выудила это слово?
— Моя бабушка так говорит, правда забавно? — рассмеялась та. — Ой, смотри, какие лилии! Не просто так дворец назвали. Какие цвета!.. Как думаешь, нам разрешат тут погулять и полюбоваться? Хочу вот те рассмотреть вблизи, смотри, алые! Никогда таких не видела. Может, это и не лилии вовсе?..
— Не думаю, что нас запрут в четырёх стенах, — заверила Идана. — Но и дальше дворца вряд ли отпустят, пока мы не знаем языка. И тебе тоже придётся его выучить, иначе как ты думаешь искать себе жениха?
— Да ну тебя, зануда! — отмахнулась подруга. — Выучу как-нибудь. Много ли нужно, чтобы поговорить с мужчиной? Улыбаться, хвалить, соглашаться. Ну а прислуга… Разберусь как-нибудь! В крайнем случае, у тебя спрошу. Было бы здорово, если бы нам понравились друзья и соседи, да?
— Пожалуй, — улыбнулась Ида.
Лилии и вообще сад интересовали её мало, только как место для прогулок на свежем воздухе, а вот на архитектуру она смотрела почти с восторгом. Высокие стрельчатые окна почти от самого пола, изящные арки, тонкое кружево растительных барельефов — устремлённый в небо, дворец казался лёгким и воздушным.
В холле невест встретила прислуга, и девушки взглянули друг на друга с любопытством: сдержанным, украдкой, у благовоспитанных фройляйн и искренним, открытым — у илааток, одетых в одинаковые зелёные наряды, покроем почти не отличающиеся от мужских. Волосы их были тщательно собраны и уложены вокруг головы.
Командовала штатом строгая женщина в белом. На ней была длинная юбка, ниспадающий почти до колен калим со свободными, разрезными от локтя рукавами, которые обнажали изящные предплечья, унизанные множеством разнообразных браслетов. Несмотря на возраст, она выглядела очень ярко и эффектно, её даже морщины удивительным образом не портили. Густые чёрные с проседью волосы свободно спадали ниже талии.
Дама на неплохом трантском назвалась Алтааной Небесный Ρучей, помощницей смотрителя дворца, ответственной за обустройство и удобство девушек, и попросила обращаться к ней со всеми бытовыми вопросами. Затем она стала называть невест в алфавитном порядке, персонально кланялась каждой — со сдержанным достоинством, явно давая понять, что она — не одна из горничных, а ровня присутствующим, — и называла имя девушки, которая выходила из ряда и занимала место за спиной «своей» невесты. В Иде сразу зашевелилось любопытство, по какому принципу подбирались служанки, явно ведь не в случайном порядке, но она сдержалась от вопросов.
Зато не сдержалась одна из незнакомых девушек, которых Идана никак не могла запомнить:
— Скажите, а какие у нас будут задания?
— Задания?.. — растерянно переспросила Алтаана и вопросительно посмотрела на принца, который тоже выглядел озадаченным.
— О каких заданиях вы говорите, фройляйн? — мягко спросил Сулус.
Та явственно смутилась и уже пожалела о своём любопытстве, потупилась, но пояснила:
— У нас есть старая сказка про то, как один король выбирал себе невесту, и там были всякие задания для девушек…