Внук Дьявола

Наконец ей удалось выдавить:
– Да… Нет.
– Да или нет? Отвечай.
– Он раньше был мой, а потом я… Я отдала его.
Что же стряслось с Колли? Каким образом свисток оказался у старика?
– Кому?
Она беспомощно оглянулась на тетю Оливию. Пальцы ее теребили кухонное полотенце.
– Ты отдала его Колли. Так?
Он не спрашивал, а утверждал, поэтому Лейни ничего не оставалось, кроме как сглотнуть слюну и кивнуть.
Дьявол опустил руку и, как показалось Лейни, чуть-чуть расслабился.
– Почему?
– Мне так захотелось, – прошептала девочка.
– Тебе захотелось отдать серебряный свисток мальчишке с речки? Чушь. Как ты с ним познакомилась? И что он такого сделал, что тебе вдруг захотелось дарить ему подарки? Когда?
Он швырял вопросы в лицо Лейни так грубо, что девочка отступила на шаг и оказалась рядом с тетей Оливией. Несмотря на свои тринадцать лет, она уже переросла старую тетку. Но маленькая тетя Оливия ободряюще обняла внучатую племянницу за талию и притянула к себе.
– Ты ее напугал.
– Лейни, – тихо проговорила Дебора, подойдя еще ближе, – расскажи мистеру Ролинсу обо всем. И объясни мне, в чем здесь дело. Кто такой Колли?
– Он… Мам, это он – маленький колдун, – выпалила она свое признание.
Дебора испуганно переспросила:
– Кто-кто?
– О чем она лопочет? – рявкнул Альберт.
Лейни уже не видела его. Перед ее глазами стояло только бледное лицо матери.
– Я когда-то начала тебе про него рассказывать, но ты решила, что он – выдумка. Мама, ты ошиблась. Он настоящий. Я случайно его встретила, и он заставил меня пообещать, что я никому о нем не скажу. Это было в то лето, когда мы только переехали в новый дом. Ты тогда заснула, а я спустилась к речке, забрела во владения мистера Ролинса и провалилась в омут. Когда я стала тонуть, мальчик, тот, что работает на табачных плантациях, вытащил меня из воды. Вот с тех пор я его знаю.
Голос изменил ей. Дебора побелела еще сильнее.
– То есть как это – знаешь?
– Он иногда приходит к речке, и мы играем с ним в воде, там, под моим дубом. Знаешь, он бросает камни даже дальше, чем Уэй.
– Играете в воде! – грозным эхом отозвался Альберт. – И давно это продолжается?
– Когда мы в первый раз встретились, мне было… одиннадцать. Значит, три лета подряд.
Дебора опустила руки на плечи дочери и с силой встряхнула ее.
– И все это время… Элейна, все это время ты нас обманывала?
– Нет, мама! Неправда! Я же хотела тебе рассказать, а ты не поверила! Да и что плохого в том, что я играла с Колли на реке? Там здорово! Колли хороший, он ни разу мне ничего плохого не сделал!
– Много лет я все делал для того, чтобы он вырос сильным. А он, оказывается, встречался с тобой. И если ты, девочка, испортила его, я…
Альберт не мог найти слов, которые точно выражали бы его гнев. Три женщины молча смотрели на него с недоумением и страхом.
Первой обрела дар речи тетя Оливия:
– Она же ребенок. Как она могла испортить мальчика?
Вместо ответа старик сжал свисток в кулаке.
– Блэкберн. Мало того, что девочка, так еще и из Блэкбернов. Отродье Лэнсинга.
Оливия не дрогнула, но в глазах ее появились слезы.
Сюзан решительно шагнула вперед и встала между своей старой хозяйкой и Дьяволом.
– Вы не должны разговаривать с мисс Ливи в таком тоне. Ее отец…
– Ее отец там, где ему самое место: на кладбище. Очень надеюсь, что душа его все-таки знает, что тут творится. Я желаю, чтобы он знал, в какое состояние после его смерти пришла его драгоценная гостиница, – жестко выговорил Альберт Ролинс, обводя взглядом выцветшую и облупившуюся краску на стенах и покосившиеся столбики веранды. – Между прочим, здесь теперь совсем не так, как в старые годы. А может, тут и в старые годы ничего хорошего не было.
Старая Оливия уже не сдерживала себя. Она плакала, и слезы текли по ее щекам. Сюзан обняла ее одной рукой и прижала к себе.
На заднем дворе «Магнолии» было совсем тихо; даже птицы умолкли. И тогда молчание нарушила Лейни.
– Я не знаю, что случилось плохого, – произнесла она, – но я скажу вам все, что вы захотите, если потом вы уйдете и оставите тетушку в покое. Я дала Колли свисток, потому что… Потому что он всякий раз свистом подзывал меня. Он специально научил меня свистеть, чтобы я тоже могла позвать его. И при самой последней встрече я отдала ему свисток. Мне показалось, что он уедет и я его больше не увижу. Ведь тот человек, с которым он жил, – Чарли – умер. Мама, Колли умный. Он умеет читать. Он…
 
– Точно. – Альберт с видимым облегчением вздохнул. – Он не высовывался до поры до времени. Да, он умен. Наверное, слишком умен. Не понимаю, как эти недоумки могут называть несчастным и забитым парня, который завоевал дружбу прекрасной мисс Элейны Торн. Знаешь, девочка, мне представляется, ты сейчас невольно доказываешь, что Эбби Хорнер ввели в заблуждение.
Лейни стояла молча. Дьявол медленно разжал кулак и взглянул на свисток, лежавший у него на ладони, и вдруг как-то подозрительно поморщился.
– Сегодня утром я нашел эту штуковину в бараке. Сам не знаю почему, но я сразу решил, что ее там оставил Колли.
– А где он сам?
Внезапно Лейни охватил страх.
– Не имею представления, – нехотя отозвался Дьявол. – Он избегает меня со дня смерти Чарли. И по моему зову он не вернется. Зато, если позовешь ты…
И тут Лейни мгновенно поняла, чего добивается от нее старик.
– Но я же не всегда могу позвать его, – возразила она. – Он должен быть поблизости, чтобы услышать. А его не было столько дней…
– Если я отвезу тебя туда, где, как я полагаю, он находится, ты попытаешься вызвать его?
– Зачем? Что вы с ним сделаете?
– Ничего плохого. Клянусь. Просто он не может вечно прятаться.
Лейни дрожала от страха. Она боялась, что Колли убежит и уже никогда не вернется; по-видимому, и Дьявол опасался того же. Она боялась, что если по ее вине Колли встретится с Дьяволом, то ему будет плохо. И все-таки больше всего на свете ей хотелось его увидеть. К тому же Дьявол поклялся…
Она долго молчала. Наконец, не поднимая глаз на мать, она проговорила:
– Хорошо, я попробую.
Лейни забралась в кабину его грузовика, а старик уселся рядом с ней. За рулем сидела Надин, домоправительница Дьявола. Всю дорогу до фермы Ролинса Лейни сидела между Надин и Альбертом в страшном напряжении, боясь, что если она хоть чуть-чуть пошевельнется, то заденет старика и навлечет на себя новый приступ его гнева.
Перед отъездом ее здорово напугал не только Дьявол, но и отец. Он уже давно вышел во двор и внимательно прислушивался к разговору.
– Значит, ты путалась с этим чертенком? – рявкнул он вдруг. – Ты, моя Лейни? Нет, господа, для меня это слишком.
– Что было, то было, – со вздохом сказал Альберт. – Теперь она должна поехать со мной. Мы попытаемся его найти. Тогда я заберу его, Торн, и позабочусь о том, чтобы он держался подальше от твоей девочки. А ты получше приглядывай за ней.
– Отныне я буду держать ее под замком, – резко заявил Торн. – Лейни, ты понимаешь, что ты…
– Не надо, – перебила его Дебора и прижала девочку к себе. – Джон, она все-таки ребенок. Ей тринадцать лет, она должна была с кем-то играть. Не надо, Джон.
– Да, наверное, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, – задумчиво произнес Альберт. – Но вы должны отпустить ее со мной, она вызовет парня, и я отвезу его к себе в дом. Там я обеспечу присмотр за ним. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы он больше никогда не встретил вашу дочь.
– Пожалуйста, папа, мне…
– Не забывай, – сухо добавил Дьявол, – он бродит на свободе и в любую минуту может заявиться к ней. Единственный способ помешать этому – немедленно его найти.
Между бровей Джона Торна пролегла глубокая складка.
– Если я соглашусь, – сказал он, подумав, – если я отпущу своего единственного ребенка на охоту за вашим волчонком, вы обязаны находиться возле нее. Я сам поеду с вами. Кроме того, мне нужно ваше честное слово, что вы отправите его подальше. Вы должны в этом поклясться.