Внук Дьявола
Колли остановился и повернулся на каблуках.
– Я же предупреждал его, что буду сегодня поздно.
– Ну, может, он не знал, что приезжает Джеймс.
– Джеймс? Он что, здесь? Зачем?
Бессмысленный вопрос; конечно же, Джеймс приехал с той же целью, что всегда: обвинять племянника. Тем не менее Надин ответила:
– Откуда мне знать? В общем, твой дед велел мне прислать тебя к нему, как только ты заявишься.
Колли бросил взгляд на свои джинсы и вообще-то белую, но теперь перепачканную майку. Он вымазался в грязи, когда ему надоело ждать механика и он сам забрался под трактор.
Надин угадала, что его смущает.
– На твоем месте я бы интересовалась не своей внешностью, а тем, что нужно мистеру Альберту.
– Не хватало мне только торчать сейчас с ними обоими, – пробормотал Колли себе под нос и отвернулся от старухи.
Во внутреннем дворе горел один-единственный тусклый фонарь. Освещал он покрытые белой краской металлические стулья с закругленными спинками и цветочные ящики с петуниями и бегониями Надин. Эти цветы были единственным украшением; Альберт не обращал внимания на окружающую обстановку.
Как ни странно, этот полутемный двор навел Колли на мысли о «Магнолии». Впрочем, запущенность гостиницы объяснялась бедностью хозяев, запущенность фермерского двора – характером Альберта. Старик всю жизнь отказывался потратить хоть пенни на отделку дома, как бы ни умоляла его об этом жена.
У железного столика, очень неудобного и приобретенного как минимум двадцать лет назад, сидел старший, а теперь единственный сын Альберта Джеймс. Обычно он выглядел чопорным и неприступным, но в эту ночь жара и влажность воздуха заставили его снять пиджак и галстук и закатать рукава рубашки. Он казался поникшим и расстроенным.
В самом темном углу двора под одним из последних в графстве красильных дубов сидел старый человек, одетый в комбинезон. Он курил сигарету.
Обращаясь к нему, Колли объявил:
– Надин сказала, что ты хотел меня видеть.
Джеймс отреагировал немедленно. Он вскочил на ноги и резко бросил:
– Давно пора!
Альберт не шелохнулся. «Наверное, потому, – подумал Колли, – что старикан уже знал, что я в доме. Слух у него, как у рыси».
Глубоко затянувшись, он наконец повернул голову. Волосы под кепкой у него были белые как снег, но глаза – черные, как у Колли.
– Я так и думал, что ты задержишься, – ровным голосом сказал он. – Ты починил трактор?
Одним из многочисленных загадочных свойств старика была способность узнавать все новости еще до того, как Колли успевал ему их сообщить. Колли предполагал, что на ферме жил некий таинственный соглядатай, хотя он никогда не мог догадаться, кто нес эту специфическую службу.
– Да, трактор уже на ходу.
– Вот и хорошо. Нет смысла звать кого-то на помощь, когда можешь справиться сам.
Очень спокойно Альберт стряхнул пепел с сигареты в ведро.
– Послушай, Колли, я живу в довольно жестком режиме, – раздраженно заговорил Джеймс. – Я приехал, чтобы встретиться с сыном, но Престон упрям как осел.
– Ты сегодня виделся с братом? – осведомился Альберт у Колли, покачиваясь в кресле.
– Сегодня – нет, – осторожно ответил Колли.
– Но тебе известно, где он, – безапелляционно заявил Джеймс. – Ты неделю дома и уже все знаешь. Этим ты пошел в деда.
– Возможно, – отозвался Колли.
– Так что скажешь?
– Он, как правило, бывает повсюду с двумя друзьями, которых привез с собой, – медленно ответил Колли. – Их зовут Джек и Марк.
– А, близнецы… – На лице Джеймса отразилось облегчение. – Я не знал, что они тоже в Спрингсе.
– А они не в Спрингсе. Они арендовали домик на озере. Престон часто туда наведывается. И еще один человек постарше, Ллойд Тейт. У него на озере плавучий дом. Я ничего о нем не знаю. Он в наших краях новичок.
– Тейт? Я о таком не слышал, – заметил Джеймс.
Колли в ответ только пожал плечами.
– Ничего не могу сказать.
– Близнецов-то я знаю, – продолжил Джеймс. – Дома, в Нэшвилле, Престон играет с ними в гольф, ловит рыбу. Наверное, они иногда выпивают вместе.
– В общем, ведут себя как хорошие мальчики, – ядовито заметил Колли.
Наступило молчание, после чего Джеймс приблизился к племяннику вплотную и тихо сказал:
– Ты ничего не говоришь о женщинах.
– Не могу себе представить, чтобы Престон имел дело с кем-нибудь, кроме прожженных шлюх, – подал реплику Альберт.
Колли прихлопнул комара, усевшегося ему на шею, и скинул со лба прилипшие волосы.
– В плавучем доме Тейта какие-то бывают, но я их не знаю, – неохотно проговорил он.
– Женщины? – Джеймс покачал головой. – Шлюхи, как считает папа, да, Колли? Если так, то нам не о чем волноваться. Но я не хочу, чтобы повторилась та история с мисс Лэнгфорд.
– Не такой он дурак, чтобы повторить одну ошибку дважды, – бросил Альберт. Он подхватил обеими руками правую ногу и водрузил ее на левую. Правая нога у него не сгибалась со времен несчастного случая в старом карьере, происшедшего еще до рождения Колли. – Да и дурак не стал бы повторять пройденное. Он знает, что я опять поручу Колли…
– Нет! – одновременно воскликнули Колли и его дядя.
Больше Колли ничего не сказал, зато Джеймс пустился в объяснения:
– В тот раз мы избрали неверную тактику. Я бы все прекратил, если бы мне вовремя сообщили. А поручать Колли… Он не имел никакого права указывать Престону, тем более в присутствии девушки. Тереза тогда разозлилась на меня, в особенности за участие Колли, да и сам Престон был вне себя.
– Скверные наступили времена, если женщины говорят мужчинам, как они должны поступать, – жестко заявил Альберт. – Когда ситуация с Лэнгфорд стала выходить из-под контроля, я дал тебе знать. И еще попытался тебе объяснить, что ее старик намерен вытянуть из Престона все деньги – хоть по брачному контракту, хоть по суду. Черт побери, Джеймс, если бы я предоставил действовать тебе и твоей непревзойденной супружнице, мы давно были бы разорены. И после этого ты утверждаешь, что он ничего не знает?
– Папа, не надо на меня нападать, – огрызнулся Джеймс. – Некогда нам разводить пустую болтовню. С Колли ты поступил неправильно. Он же тут бегал чуть не голый, хотя был уже взрослый. Да и сейчас у него небось самые длинные волосы во всем графстве.
Колли прислонился к столбу и усмехнулся.
– Ну, допустим, голым я не бегал. Лет в двадцать у меня уже была одежда.
– У Колли было суровое детство, как и у меня. В наше время люди боятся так воспитывать детей, вот и получается, что человек не решается исполнить свой долг – по отношению хоть к лошади, хоть к жене. Колли воспитан правильнее, чем ты, Джеймс, или Броди. Ему не нужна нянька. Никакая баба ему не указ.
– Ну, пускай так… Но скажи мне, сколько семейств в этом городе решатся пригласить Колли на обед? – сердито буркнул Джеймс. – Его все боятся, все достойные люди, я имею в виду, и не без причин.
– Значит, ему придется удовлетвориться обществом недостойных. Между прочим, их гораздо больше, – парировал Альберт. – Меня, скажем, тоже причисляют к таким. И тебя, Джеймс, таким считали, пока ты не женился на куколке Купер. Ладно, хватит препираться. У Колли свои дела, у Престона свои. Но Престон мне больше не нужен, если он собирается опять устроить то же самое, что в Атланте.
– Ничего подобного не повторится. И у Колли не будет случая предстать во всей красе и вышвыривать его.
– Я ни слова ему не сказал, – вмешался Колли. Впервые он потерял самообладание. – Он только глянул на меня и выбежал вон. Мне самому пришлось объявлять девочке, что Престона она больше не увидит. И я помогал ей упаковывать чемоданы, а она в это время рыдала у меня на плече. И я же выводил ее из квартиры, и я сунул ей в руку десять долларов и отвез ее… Ну да, отвез ее в клинику, чтобы она могла…
Он резко оттолкнулся от столба и отвернулся от дяди. Повисла тяжелая пауза.
– Больше это не повторится, – пообещал Джеймс. – В том, как все обернулось, Престон обвиняет меня. Но еще больше он зол на Колли за то, что тот позволил себе вмешаться не в свое дело.