Внук Дьявола

По вечерам он ложился на низенький жесткий топчан и старался вообразить школу. Чарли он закидал вопросами о школе и о том, почему ему, Колли, нельзя туда ходить. Отвечал ему Чарли очень просто: «Что ж, коли тебя тянет к занятиям, займемся геометрией».
Геометрия нравилась Колли куда больше Книги Иова, но ответа на свои вопросы он так и не получил и потому продолжал их задавать. И наконец измученный Чарли сказал ему:
– Спрашивай Дьявола, если не боишься.
И этим ответом Колли удовлетворился.
Не более чем две недели назад он стал свидетелем происшествия, которое разъяснило ему, из-за чего он должен бояться старика. В тот день ему довелось увидеть недовольного Дьявола.
Дьявол явился на ферму в сапогах и рабочем комбинезоне, в надвинутой на глаза кепке, с кнутом, обмотанным вокруг ладони. Приехал он на джипе вместе с Джоном Торном, и лицо последнего отнюдь не выражало обычного самодовольства.
– Мистер Ролинс, покраску в комнатах я поручил Гарнеру. За дополнительную плату. Я считал, что он должен лучше других справиться с работами по дому, но с таким народом разве можно рассчитывать на что-нибудь хорошее?
Ролинс с трудом выбрался из машины и подошел к одному из бараков. Как раз наступило время ужина, и к этому бараку стягивались порядком напуганные сезонные рабочие.
– Гарнер, – произнес старик мертвым голосом.
Из-за дверей тотчас же раздался женский вопль:
– Ему плохо! Он ничего не делал! Пожалуйста, мистер Ролинс, ох, пожалуйста…
– Эй, Гарнер, ты что же, прячешься под чьей-то юбкой? Ждешь, что тебя выволокут во двор?
Когда Гарнер все-таки показался на пороге, руки его тряслись, а лицо было пепельно-серым.
– Я ничего не делал, мистер Ролинс, – выдавил он из себя.
– Ты, Гарнер, украл алмазное ожерелье моей покойницы. Я-то сам блестяшками не увлекаюсь, но ей – при жизни – эта штука нравилась, я уверен.
Он небрежно размотал кнут.
– Вы, мистер Ролинс, всегда все правильно говорите. – Гарнер попытался изобразить улыбку. – Но сейчас…
Кнут просвистел в воздухе с такой силой, что Колли, спрятавшийся за спинами рабочих, даже не видя его движения, ощутил его кожей. На грязной рубахе Гарнера мгновенно выступила красная полоса, и бедняга завопил, схватившись за грудь:
– Я не виноват, клянусь вам…
Еще один взмах, и вторая красная полоса появилась на груди Гарнера. На этот раз пронзительно закричала женщина, стоявшая рядом с Колли.
После третьего удара Гарнер рухнул на колени, и его подбородок окрасился кровью. На пороге барака вдруг появилась жена Гарнера и швырнула Дьяволу небольшой бархатный мешочек.
– Возьмите ваше украшение, возьмите! Только остановитесь, ради Христа!
Дьявол опустил кнут. Лицо его было по-прежнему бесстрастно, словно он только что не истязал человека.
– Подай мне, – скомандовал он стонущему на земле Гарнеру.
Тот с трудом нашарил перед собой мешочек и протянул его хозяину.
– Это мое, – объявил он перепуганной толпе рабочих и поднял мешочек над головой, как боевой трофей. – За то, что принадлежит другим, я плачу. Гарнер взял то, что ему никогда не принадлежало. Следовательно, он вор. Запомните, никто не смеет протягивать лапы к моему имуществу!
Высказавшись таким образом, он в гробовой тишине прошел, прихрамывая, к джипу.
Он еще не отъехал, когда его взгляд упал на Колли. В течение минуты старик и мальчик изучали друг друга, а потом Колли, опомнившись, шарахнулся в сторону. Он успел только заметить спокойное, невыразительное лицо сидевшего за рулем Торна. Затем джип, громыхая, отъехал.
Колли все еще глазел вслед машине, когда небольшой камень больно стукнул его между лопаток. Колли обернулся и увидел перед собой одного из сыновей Гарнера.
– Убирайся отсюда, рожа! – крикнул мальчик. – Иди к своему ненормальному старику.
Колли не знал, за что рассердились на него все собравшиеся возле барака люди, но злость явственно читалась во всех глазах, как взрослых, так и детских. Он хотел было послушно уйти, но тут Гарнер-младший бросился на него и сбил с ног.
 
Драка завязалась беспощадная. Ни тот, ни другой не соблюдали никаких правил. Они катались по земле, хрипели, кусались, лягались… В конце концов Колли вдавил противника лицом в землю, вцепился в пыльные волосы и безжалостно ударил его окровавленными костяшками пальцев по шее.
– Мозги из тебя вышибу, – прохрипел он, задыхаясь. – Какой смелый! Камнями… сзади… швыряться!.. Я ничего тебе не сделал.
В пылу Колли совершенно не замечал толпы, а сейчас поднял голову и увидел, что к нему приближаются двое или трое мужчин. Он поднялся на ноги, оставив всхлипывающего врага на земле, и приготовился умереть.
– Не троньте его! – крикнула жена Гарнера. – Если вы его изобьете, вам самим плохо придется. Он ведь тоже «имущество» старика. Помните, что он сказал? Если тронете этого, с вами будет то же, что с моим мальчиком и моим мужем!
Мужчины остановились в нерешительности. Колли повернулся к миссис Гарнер, желая ее поблагодарить хотя бы взглядом, но она резко от него отвернулась и сказала:
– Эй, кто-нибудь, помогите-ка отнести этих двоих в дом. Не видите, что с ними сотворили Ролинсы?
Дохромав до речки – до того места, где он переходил ее вброд, – Колли услышал:
– Эй, парень!
Дьявол поджидал его, стоя в воде. Торн остался на вершине склона, возле джипа. Колли остановился, и сердце его ушло в пятки. Только теперь он боялся не своего надсмотрщика – он боялся старика.
– Да, сэр?
Туман, всегда поднимавшийся над речкой с наступлением сумерек, прохладными, чуть влажными пальцами гладил его по щекам.
– Скажи Чарли, чтоб позаботился о Гарнере. Надо, чтоб он выжил, хоть он и кусок дерьма.
– Я передам.
Он хотел было идти дальше, но Дьявол неожиданно подошел к нему и ухватил за плечо. Сердце Колли бешено заколотилось, но он усилием воли заставил себя взглянуть старику в лицо. Так близко он Дьявола еще ни разу не видел.
– Тот козленок неплохо тебя отделал, – заметил Дьявол.
Торн наверху фыркнул.
– Этот чертенок тоже дрался дай боже. В него, наверное, бес вселился.
– А ты, Торн, выезжай на дорогу, – сурово распорядился Дьявол. – Я через минуту подойду.
Торн уселся за руль и медленно отъехал.
– Тот мальчик швырнул мне в спину камень, не знаю, за что, – выпалил Колли. – Вот я и подрался с ним.
– Тебе незачем знать, за что он кинул камень. То, что случилось, должно было случиться, и твое поведение тоже понятно. А раз ты дрался, то старался победить. Все правильно. Думаю, они всем скопом набросились бы на тебя, если б у Гарнерши не оказалось капли мозгов.
– А-а, так вы видели, – протянул Колли.
– Я знал, что они захотят выместить злобу на ком-нибудь, а ты был как раз под рукой. Поэтому я велел Торну остановиться и вернулся туда. Там я увидел то, что ожидал увидеть. Подошел я, чтобы посмотреть. А не для того, чтобы помочь тебе.
– Я вас на помощь не звал, – проворчал Колли.
Твердые пальцы старика приподняли подбородок Колли.
– Ну-ка скажи как следует. У тебя скверное произношение, деревенщина.
Колли вдруг почувствовал необыкновенную решимость.
– А вам что за дело? Говорю, как привык.
Дьявол пожал плечами.
– Значит, придется спросить с Чарли. Он должен тебя учить, а раз он учит тебя вот такому, то заслуживает того же, что и Гарнер.
Глаза Колли расширились. В горле у него пересохло.
– Нет… Не надо. Подождите. Я умею говорить как следует. Вот…
Он повторил уже произнесенную фразу. Дьявол кивнул:
– Так лучше. Да, каким это дурацким именем ты себя называешь? Колли?
– Так меня называет Чарли. Это мое имя.
– Мне плевать, как тебя зовут. Вот меня называют Дьяволом, и по заслугам. Это не значит, что я зол. Я справедлив. Справедливость – интересная штука. Все кричат, что желают справедливости, но только до тех пор, пока она над ними не свершается. А на самом деле всем им нужна милость. Ко мне никто не был особенно милостив, а что до них, то с ними я поступаю справедливо. Я наказал Гарнера по справедливости. Он вор и всегда был вором, но на ферме его не станут так называть. Будут только говорить, что я побил его. Вот и про тебя они только говорят, что ты побил его щенка. Никто не вспомнит про брошенный им камень. Поэтому пусть болтают что хотят, а ты посылай их ко всем чертям. Только запомни: Гарнерша была права. Я защищаю свою собственность. Ты принадлежишь мне.