Я так хочу (СИ)
На фоне горного массива светлый фасад дома, точно изящный кулачок, сжимал скалы. Вдоль темной аллеи к подъездной площадке протянулся заросший газон. Тяжелые кроны деревьев перешёптывались с далёкими волнами, кое-где с веток свисали облезлые фонарики. Шелестела бумага, тихо вздрагивали на ветру застрявшие в кустах пластиковые пакеты.
Кит медленно отнял руку. Глаза впились в особняк. Сквозь паутину неряшливых вязов виднелись черные окна, мрачные и неживые, как надгробные плиты.
В груди нестройно забилось сердце. Несколько минут он разглядывал безмолвные камни с двояким чувством злости и унижения. Словно соседские мальчишки вновь не взяли его в игру, потому что он, долговязый увалень, в свои девять лет не умеет читать и писать.
Кит взъерошил жёсткие от укладочных помадок волосы, утопил педаль акселератора и круто развернулся. Подняв стекла, включил кондиционер и помчался обратно в город.
Как вышло, что направляясь к себе, он приехал к ней? Какого черта, это нагромождение металлургических баксов стало ему домом?
Заржав в мобильный, Вуд хлопнул дверью и, с грохотом, ввалился в студию.
– О, блин! – поднял с пола телефон, взял провод, о который споткнулся, и прошёл за ним к колонкам. – Что за фигня...
Кит промычал ругательства и сел. В черепушке гудел колокол, созывал грешников к заутреней.
– О, бро? Я разбудил тебя? Прости, не знал, что тут кто-то есть. Снова кочуешь? – Френк оглядел разобранный спальник и развороченный рюкзак. – Что? Не вовремя размолотил диван?
– Заткнись, умник, – Кит подпёр плечами стену, нашёл пятерней шею и смял.
– Э, да никак тебя выгнали, бро?
– Отвали, сказал.
– А что? – не унимался Вуд, поднимая с пола обрывки бумаги и ноты: – Парням интересно, и мне, само собой.
– Нечем заняться, сгоняй за кофе, – ребром ладони Кит столкнул с рояля расправленные Френком страницы в мусорную корзину.
– Чего выбросил? – насупился Вуд. – Дай взглянуть, чего насочинял тут в ссылке?
– Отвянь, Френки.
– Ну и пофиг! Какая-то хрень, сто пудов, – Вуд запрыгнул на край стола. – Ладно, колись уже!
Кит поднял глаза, взглянул в возбуждённое лицо из-под путаницы волос:
– Придержи себя, Френки. Чем бодрился?
– Да, ты чего, бро? Подозреваешь меня? Чистый я! Хочешь нассу в банку?
– Успеешь. Ладно, выкладывай.
– Блин, ну спорили мы! Не смотри так! Все же спорили! Даже Стиви!
– Дальше.
– Признайся, кинула тебя, Ли?
Кит предупреждающе посмотрел в голубые глаза. Но Вуд от нетерпения подскакивал и ёрзал по столешнице:
– Ну же, бро, не тяни! Ну! Выиграл, я?
– Много ставил?
– Две штуки.
Присвистнув, Кит медленно скрутил спальник и сунул в рюкзак.
– На кого?
– Как это на кого? На тебя, само собой.
– Продул ты, приятель.
– Как это? Шутишь? Вот, дерьмо...
– А что остальные?
Френк махнул рукой, закурил сигарету:
– Выиграли!
– Предатели, – Кит отковырял из узла одежды мятую футболку, понюхал и бросил в мусор поверх нот.
– Стю, на тебя злится, – протянул Вуд, разглядывая в окно припаркованный на соседней улице байк. – Крутой, смотри, вон там. А толстый говорит, ставит на девчонку, потому что она упрямая, как осёл.
– Скорее как бульдог, – пробормотал Кит и поскрёб подбородок, вспоминая, куда сунул бритву.
– Где она сейчас? Вернулась в город? Если между вами всё, не против, если я нагряну к ней с винцом и парочкой взрослых фильмов?
Смех застрял в горле Френка. В один прыжок, Кит очутился перед Вудом. Кулаки сгрёбли воротник модного пиджака и вздёрнули со стола.
– Повтори!
– Ты чего? Ты чего, бро! Я же пошутил! – заморгал кучерявый.
С высоты роста, Кит смерил Вуда тяжёлым взглядом:
– Ты, сука, говоришь о моей жене! Ещё слово в том же духе, и я свинчу твою холку с утиной шеи! Понял? Я спрашиваю, понял?
– П-понял, я! Да, понял, да!
– Оставь её! Никаких шуток, никаких дерьмовых пари, никаких вопросов! Тема закрыта! И остальным передай, поправлю физиономию каждого, кто забудет, ясно? – взревел Кит, изменив многолетней привычке не кричать.
– Ясно-ясно, да! Ладно, всё, не кипятись! Блин, никак не привыкну, что ты стал такой чувствительный. Всё, чувак, остынь! Береги связки, ну, правда! Тур на носу, ей богу!
– Ради бога, Френки, заткнись!
Кит оттолкнул Вуда, досадно отвернулся. Зажал большим и указательным пальцем переносицу, сглотнул. Он едва владел собой, точно девица с предменструальным синдромом. С усилием расслабил каменную шею.
Не выспался?
Возможно... А возможно то, что было женским телом, которое так алчно жаждет Вуд, пожирают черви. Какой шанс выжить после передоза? Какой шанс он оставил ей? Не удосужился выяснить. А между тем, минул сорок один день.
– Ладно, бро. Поскакал я за кофе.
Позади хлопнула дверь. Кит не шевельнулся, сильнее вдавил в переносицу ногти. Как можно оказаться такой идиоткой? Наглотаться таблеток как в мыльных операх! Он сдержал гнев, и попытался мыслить ясно.
Нет, она не просто идиотка – она его жена. Что произойдёт в случае её смерти, учитывая банковский счёт миссис Олсен и грёбаный брачный контракт?
Кит сунул под мышку куртку, закинул рюкзак на плечо и взял со стола ключ от машины:
– Как насчёт возглавить список подозреваемых в деле об убийстве, бро?
Часть 2 Глава 3
Кит хмуро поглядывал в зеркало заднего вида и водил электробритвой по щекам. Вытянул подбородок, тщательно прошёлся по кадыку и челюстям. Оставив за поворотом скоростную автостраду, взлетел по узкому серпантину Голливудских холмов.
Кивнув привратнику, он въехал в ворота и сбросил скорость. Джип медленно покатил по белому мосту, перекинутому через пруд с лебедями. Трёхэтажный дом серо-голубого камня, окаймлённый живыми скульптурами, показался в конце широкой террасы.
Подъезжая к парадному входу, Кит придержал руль коленом, проверил гладкость подбородка. Мария не выносила неряшливость. Преодолев пятнадцать мраморных ступеней, он больше не думал о жене. Боль в ноге выдавила другие мысли.
Дожидаясь на площадке второго этажа, Мария смотрела без улыбки на его колченогое приближение. Позади статной фигуры открывался розово-золотой салон, красиво подчёркивал цвет материнского лица и обнажённых предплечий. Она прекрасно разбиралась в обрамлении.
Кит осторожно обнял красавицу, дорогую и изящную как китайская ваза за её спиной:
– Привет, Мария, – коснулся губами щеки, стараясь не испортить элегантную причёску.
– Ты опоздал, – точным движением она поправила локон.
– Пробки.
Кит взял с многоярусного блюда на десертном столе яблоко, громко откусил. Мария отстранилась от полетевших в сторону брызг.
– Что с походкой? Почему хромаешь?
– Растяжение.
– Сообщил в страховую компанию?
– Ещё нет.
– Что за легкомыслие, Кристофер? Это первое, что ты обязан был сделать по приезду.
– Не успел.
– Не морочь голову, ты уже месяц в городе. Ладно, я займусь этим, – она взглянула на мигающий в его руке беззвучным звонком экран телефона, и нахмурилась: – Ты сменил номер?
– Взял в конторе.
– И я узнаю последней?
– Нет. Последней будет Кики.
– С удовольствием поиграла бы словами, но нет времени. Я просила тебя приехать раньше намеренно. Мы заключили договор с Томасом Фордом. Отправляйся в свою комнату, там найдёшь костюм и туфли. Возьмёшь из сейфа часы, которые прислали к ужину Ролекс. Пожалуйста, будь с ними поаккуратнее, они стоят пятьсот тысяч, к утру их нужно вернуть. И прошу, не вздумай улечься спать, через пятнадцать минут начнут съезжать гости, я хочу, чтобы мы встречали их вместе.
– Да, мэм, – Кит сунул огрызок в кадку с цветком, повернул к двум рукавам белой лестницы, прикидывая, сколько ступенек пройдёт не замычав.
– Постой… – придержала локоть Мария, палец тронул подбородок: – Этот загар… отвратительный. Выглядишь как рабочий из восточного Техаса. Можно с ним что-то сделать?