Смотри не перепутай, дракон!
Надежда Мамаева, Наталья Мамлеева
Смотри не перепутай, дракон!
Пролог
Зима пришла в горы мягкой поступью, сковала озера и реки, укрыла снегом каменные пики, посеребрила хребет. Пышный снег поглотил под собой пестрый ковер осеннего опада, приглушил все звуки. А потом и мороз расписал окна в замке. Высокие такие окна, стрельчатые, со свинцовыми переплетами в ромб. Сейчас через них в комнату лился яркий солнечный свет, расчерчивая каменный пол ровными линиями теней. В самом большом светлом квадрате лежал белый кьёрс – хищник, так похожий на барса, если бы не кожистые крылья оттенка парного молока, сложенные на спине. На морде кошака было написано выражение крайнего внимания.
– Смотри, не перепутай! Рита Немирова, – произнес мужской голос, в котором удивительным образом сочетались мягкость и сталь. – Вот ее образ.
Щелчок пальцев – и в воздухе зависла иллюзия девушки с темными волосами и озорным взором, одетой в летящее шифоновое платье.
– Ты меня понял, Римур? Она нужна мне. Она – и никто другой. – Ответом хозяину стало утвердительное урчание кьёрса. – Тогда за дело. Найди ее и доставь в замок.
Под высокими сводами разнесся мяв, после которого барс напружинил лапы и сгустком пушистой метели понесся прочь – выполнять задание повелителя.
А дракон остался, напряженно глядя в окно и следя за своим зверем. Его помощнику было дано то, чего сам лорд больше не имел – возможность рассекать небо, слыша, как поет ветер под сильными крыльями.
Но все могло измениться. Только бы найти её…
Глава 1
Сегодняшний день выдался продуктивным: столько продуктов перед новогодними праздниками я давно не закупала! Тележка была полна нарезок, готовых салатов, фруктов, я – предвкушения корпоратива, а очередь, что змеилась перед кассой, – народу. Да уж… не протолкнуться. Но ничего! Вот возьму штурмом кассу – и сразу в офис! Отмечать с коллегами Новый год!
Так получилось, что сегодня я была самой свободной, а главное – «лошадной». Вот и удостоилась чести добывать мамонта… в смысле, закупать провизию. Так что, загрузив пакеты в багажник старенького внедорожника, поехала на работу. А там меня уже ждали: и почвоведы, и метеорологи, и экологи, и инспекторы службы охраны, и бухгалтеры, и кадровики, и наряженная елка!
Да, корпоративы мы устраивали обычно прямо в офисе, как и положено сотрудникам организаций, не обремененных пристальным бюджетным вниманием. Зато всегда весело и душевно. И даже то, что я после курса антибиотиков дегустировала лишь содовую, настроения не портило, но под монастырь все же подвело.
– Подстава, – внезапно раздался рядом голос Долгова, нашего старшего научного, и он отложил спутниковый телефон, с мольбой в глазах смотря на меня. Я сразу заподозрила что-то неладное, даже чуть не подавилась содовой. – Представляешь, поступил сигнал с одной из фотоловушек о повреждении… Техника новая, дорогая, – продолжил он, подводя меня к нужной мысли, что технику жалко… Меня – тоже, но не так сильно, как камеру. Так что… – Рита, съезди, глянь, что там.
Я даже зубами заскрипела. Последние полгода у меня зубная боль от имени Рита. Марго, Маргоша, Маргуша, да пусть даже Маруся или Гоша, но только не Рита!
Старший научный сделал вид, что не заметил выражения моего лица и как ни в чем не бывало продолжил:
– До лесничего не дозвониться. Он то ли на маршруте, то ли навеселе уже… – «порадовал» меня Долгов и подкупающе добавил: – А в праздники можешь на дежурства не выходить.
Я чуть глаза не закатила от сомнительной поблажки: как будто кто-то собирался показываться в офисе в первую неделю января. Но спорить не стала. Вспомнила, как начальник два года назад помогал мне, вчерашней выпускнице, освоиться на новом месте работы.
Словно почувствовав мою слабину, старший добавил:
– А Санек с тобой за компанию метнется.
Успевшего уже пригубить Сашку эта новость не обрадовала, но отпускать меня одну в лес зимой за подснеж… пардон, камерой совесть не позволила.
Потому новоявленный напарник, бывалый эколог и опытный отец троих погодок (то есть вообще бесстрашный человек!) лишь согласно кивнул, и мы пошли одеваться.
Благо время было только немногим после полудня, и на улице еще не стемнело.
Я вошла в кабинет, где всегда была одежда для «поля», чтобы переодеться: термобелье, куртка и теплые штаны, вязаный шлем, валенки, без которых в лесу никуда. Подхватила дежурные лыжи, запрыгнула в вездеход и тяжело вздохнула. Шутка ли – несколько часов ехать по зимней дороге, а потом – еще на лыжах идти. Если к утру вернемся – считай, повезло.
Не свезло…
Морозный воздух щипал щеки, когда я, оставив машину на обочине, встала на широкие охотничьи лыжи. Они заскользили, мягко проходя через свежий снег и оставляя за собой две широкие полосы. Снег искрился под лучами закатного солнца, играл на ветвях сосен, что стояли безмолвными стражами тишины.
Вокруг была тишина, которую нарушали лишь ветер, что шептался с верхушками деревьев, да шуршание моих теплых болоньевых штанов. Ах да, еще пыхтение недовольного напарника. Но то было профилактическим, чтоб не заскучать.
Мы споро шли по просеке, вдыхая холодный воздух, выпускали облачка пара, которые тут же исчезали.
Сверялась при движении я не столько с навигатором, сколько со столбами ЛЭП, уверенно продвигаясь к цели. Лыжи привычно скользили, ноги были заняты делом, в то время как голова была свободна от мыслей. Но как порой пустой разговор бывает полон эмоций, так и щемящая сердце тоска порой полна неотболевшего расставания.
Игорь… Мужчина, которого я любила. Тот, кто, казалось, не хотел менять во мне ничего, кроме фамилии. Мы поженились полтора года назад, а пять месяцев назад развелись. По банальнейшей причине – не сошлись характерами. Конкретно я и свекровь, которая хотела для своего сына всего самого лучшего. То есть не меня.
Я, по мнению Вениамины Станиславовны, была недостаточна во всем: не утонченно красива, не сказочно богата, не слишком перспективна, но самое главное – не столь почтительна! Ибо почитать свекровь за богиню отказалась.
Да, нрав у меня был прямым, к горным семейным серпантинам не приспособленным. Но тут, увы, ничего не поделаешь. Как говорится, гены пальцем не раздавишь. А достались они мне от отца-военного. Да и у мамы-хирурга характер был тяжелый, все потому что золотой.
Одним словом, пошла я натурой в папу с мамой, а ножками – на биохим. Последнему родители обрадовались, но с трудом. Все же папа видел меня юристом, а мама – врачом. Но тут нашла коса на камень, дурь на упрямство. И я победила. Вышла из этого боя спустя четыре года с красным дипломом. Так что на магистратуру родители лишь махнули рукой: чем бы дитя ни тешилось…
Хотя увеселением назвать летние выездные практики у экологов можно было с натяжкой. Ближе всего к таким стало бы определение… походы. Но не такие, где с гитарой у костра, романтикой звездной ночи. Нет. Другие. Такие, когда тащишь на себе за плечами сорок кило: тушенка, сгущенка, спальник… Топаешь в дождь, снег, жару. И к привалу ты уже настолько злой, что выскочи из кустов медведь – еще неизвестно, кто кого сожрет без соли.
Шесть лет учебы сделали из меня, городской фиалки, девушку бесстрашную, которой дикий зверь нипочем. А вот с одомашненным видом Вениамины подвида Станиславовны я, увы, не справилась.
Хотя мужа любила. И только ради этой любви целый год пыталась найти подход, ужиться, быть хорошей супругой и невесткой, но… Как-то летним днем Игорь сообщил, что нам нужно расстаться. Сын выбрал мать. А я… не стала вступать в бой за мужа.
И получая свидетельство о разводе, я услышала приободряющее от работницы ЗАГСа:
– Не переживай так, твой брак можно даже удачным считать, ведь разошлись полюбовно! Да и времени много не заняло. И вообще, лишь ленивые выходят замуж один раз! Забудь и живи дальше.